Медаль благородных - Алеся Кузнецова

снимать исчезла. Арина не выходила в соцсети долгих полгода. Не потому что боялась, что на нее набросятся ее же подписчики, а от того, что и сама не знала, что им теперь сказать.

Войдя в здание заправки, она заказала кофе и набрала Инге:

– Инга, привет! Ты сильно занята?

– У меня перерыв. Только закончила работу со свидетелем по одному делу. Как ты?

– Мне кажется, наконец, хорошо.

– Мы переживали за тебя. Захар даже предлагал перевести тебе к нам в город. Он бы помог с работой.

– Спасибо за заботу и за то, что не давили, а дали мне время прийти в себя!

– Я не знаю, как ты смогла с этим всем справиться. Это же было словно сходящая с гор лавина. И каждый час приносил новости одна другой хуже.

– Я думала, вы тоже будете меня осуждать.

– Жизнь, штука непредсказуемая. Это я на собственном примере поняла. С тех пор точно никого не осуждаю. Да и в чем тебя обвинять?

– Да разное же писали, все грязное белье мне переполоскали.

– Значит выбрось его и купи новое, – рассмеялась Инга. – Я только все хотела спросить: эти все ролики про идеальную жизнь правда твоя мама режиссировала?

– Что-то вроде того, но я сама в нее искренне верила и считала свою семью совершенно счастливой, если это может меня оправдать.

– Тогда Тамара Никифоровна – настоящий талант! Передай ей, что загубила она себя в своей бухгалтерии.

– Мне кажется, у нее сейчас второе дыхание открылось. Она даже выглядеть лучше стала.

– Может в гости заедешь?

– Не сейчас. Сперва мне нужно разобраться со своей жизнью. И еще, Инга. Я все думаю и думаю про то, что случилось с Женей. Мне кажется, она пыталась что-то сказать мне, но так и не сказала. Может, это все глупости, но мне кажется, что в этом есть что-то еще неразгаданное.

– Ну что тебе сказать? Я видела материалы дела. Сложный мост, плохая видимость, туман, скользская дорога, скорее всего, эмоциональное состояние. Ее муж ведь подтвердил, что утром того дня они поругались. Он сказал, что она узнала о том, что в студенческие годы вы встречались и устроила скандал из-за того, что он, по сути, подсунул ей в подруги свою бывшую возлюбленную. Это все, конечно, так себе история, но в ней нет состава преступления. А просто стечение неудачных обстоятельств, приведшее к трагическим последствиям.

– Это ты мне как следователь сейчас говоришь, или как подруга?

– Это я как следователь говорю. А как подруга я тебе скажу так: когда нам что-то кажется, то обычно нам не кажется. А еще скажу, что примерно четверть предварительно расследованных убийств совершается членами семьи. И мне ваш Арбалетов вообще не нравится. Если бы речь шла об убийстве, то он бы был у меня первым подозреваемым. Но мы говорим о несчастном случае. Зацепиться здесь не за что.

– Игорь неплохой человек! Он просто немного позер, и ему жизненно необходимо все-время быть в центре внимания.

– Это ты сейчас как психолог говоришь, или как его бывшая возлюбленная?

– Скажешь тоже, – фыркнула Арина и услышала как из динамика телефона донесся смех Инги.

– Как вам удается работать с такими темами и оставаться по-прежнему улыбающимися и жизнерадостными людьми?

– Мы изучаем судьбы, Арина. А чужие судьбы бывают разными, и послевкусие после дел, тоже разное. И если я уже ничего не могу изменить и все самое плохое случилось, то я погружаюсь в такую историю, словно в книгу, и стараюсь быть максимально отстраненным и независимым читателем, чтобы случайно не перепутать роли и не стать судьей. Кто же меня этому научил? Вот не могу вспомнить… Дай-ка подумать… А точно! Мне посчастливилось как-то попасть на прием к одному очень хорошему психотерапевту по имени Арина Домбровская. И эта Арина помогла мне найти опору в себе и по-другому выстроить свою жизнь.

– Спасибо, Инга!

– За правду не благодарят.

– Спасибо за то, что сказала!

–Не думай! Просто отпусти эту историю! А сама все-таки приезжай к нам в гости. У нас летом хорошо.

– У вас, Инга, всегда хорошо! Спасибо за этот разговор!

– Только не вздумай винить себя. Ты очень многих вдохновила и помогла обрести счастье. У тебя в комментариях существует две точки зрения, не знаю, видела ли ты?

– Я не заходила туда несколько месяцев.

– Многие выложили свои истории сотрудничества с тобой и описали, как ты помогла. Мы с Захаром, кстати, тоже тебя отметили в таком посте пару месяцев назад. Не важно, что происходило в твоей жизни, ведь ты все равно помогала тем, кто приходил со своими проблемами. Если помнишь мою подругу Леру, то она сразу так и сказала: «Не надо самой страдать аппендицитом, чтобы уметь его грамотно прооперировать».

– Лера нас с тобой и познакомила.

– Точно, я и забыла, а кажется, мы с тобой всю жизнь рядом.

– Я соскучилась по своей работе. Не знаю пока, как и что сумею выстроить заново, не понимаю пока, в каком формате, но я точно вернусь к своему делу.

Арина попрощалась с подругой, выбросила стаканчик и уже хотела выходить, когда ее окликнула женщина из-за кассы:

– Это же вы та Арина, не помню фамилию, которая водила шашни за спиной этой известной фигуристки, которая потом разбилась, вроде.

– Нет, вы перепутали, – спокойно ответила Арина. У меня в этих местах утонула близкая подруга, но я никогда не мутила ни с кем и ни у кого за спиной.

– Может, и обозналась, – опешила от ее уверенных слов продавец.

– А вам почему так важно осудить незнакомого вам человека, у которой был, возможно, или,возможно, не был, роман с таким же незнакомым вам мужем еще одной незнакомой женщины?

Арина улыбнулась и оставив кассира в недоумении, села в машину. Она планировала сразу поехать на место трагедии, а потом, переночевать в городе и вернуться на следующий день в Москву. Но только приехав к мосту, она поняла как много ей нужно сказать Жене и, съехав с главной дороги на небольшую проселочную, поехала вдоль реки.

Солнце стояло высоко, и место удивляло своей красотой. Вдоль берега реки цвели луга. То тут, то там среди травы пестрели яркие головки цветов, названия которых она не знала. Арина достала плед из машины и постелила на траву. Она села и почти два часа беззвучно говорила с подругой.

Арина приняла, что Жени никогда больше не будет в ее жизни, как раньше, но она всегда будет с ней – только теперь по-другому. Мимо нее по дороге на велосипедах промчала