Кейси Марс - Молчаливая роза

Джонатан тоже откинулся на спинку, и их плечи соприкоснулись. Казалось, его удовлетворил вполне разумный ответ. Он ничего не сказал, но, продолжая смаковать вино, следил за ней. Взгляд странно поголубевших глаз спустился от лица к шее, затем к груди, и Девон почувствовала, что ее сердце начинает давать перебои.

Джонатан опустил бокал на столик, потянулся к ее бокалу и поставил его рядом со своим.

— Знаете, больше всего мне нравится ваша честность. — Он придвинулся ближе, его пальцы коснулись подбородка Девон, а затем запрокинули ей голову, чтобы губам Джонатана было удобнее прильнуть к ее рту.

Девон замерла от этого прикосновения, но только на одно мгновение. Губы его были теплыми и жесткими, от них пахло выпитым вином, дорогим одеколоном и соленым морским ветром. Когда смуглый палец нащупал пульс под ее ухом, Девон открыла рот, чтобы принять в себя его язык, и ее чрево тут же опалил жар желания. Едва слышно застонав, она обвила руками шею Джонатана и погрузила пальцы в его волнистые черные волосы.

— Что ты делаешь? — предостерегал внутренний голос, но бурлившая в жилах кровь заглушала его. Соски молодой женщины, прижимавшиеся к мускулистой груди Стаффорда, начали твердеть.

Девон слышала его стон. В доме было тепло. Комнату освещал дрожащий свет горевших в камине дров. Одна рука Джонатана гладила ее по спине, вторая, дотоле лежавшая у Девон на талии, медленно, но неотвратимо начала подниматься выше, пока ладонь не достигла ее груди.

Всемилостивый Боже, подумала Девон, поняв, что оказалась в обстановке, как нельзя лучше способствующей обольщению, и что она не в силах справиться с охватившим ее возбуждением. Еще немного, и она не выдержит… Этого Девон себе позволить не могла.

— Джонатан… — прошептала она, когда Стаффорд принялся покрывать чередой поцелуев ее шею — от подбородка к уху. Мужская ладонь медленно, эротично поглаживала ее грудь, а затем большой и указательный пальцы принялись теребить сосок девушки, пока он не напрягся и не проступил сквозь белый кружевной лифчик.

Ну еще, еще немного, сказала себе Девон. Джонатан снова поцеловал ее, его язык скользнул к ней в рот и пробрался глубоко внутрь, отчего между ног у Девон сразу стало горячо и мокро. Она услышала звук расстегиваемой молнии и почувствовала, как руки Джонатана прикоснулись к ее обнаженной спине. С тихим щелчком расстегнулся лифчик, выпуская наружу грудь. Джонатан тут же завладел ею и принялся ласкать — нежно, но беспощадно, — пока спина Девон не выгнулась дугой и девушка сама не прижалась грудью к его ладони.

— Джонатан, — снова прошептала она, поняв, что момент, когда она могла прекратить эту безрассудную игру, безвозвратно упущен.

— Успокойся, любимая, — донесся хриплый ответ. Язык Джонатана проник в ее ухо, руки осторожно, но неуклонно сняли с ее плеч жакет и опрокинули девушку на диван. Девон инстинктивно уперлась ладонями ему в грудь, однако Стаффорд бережно отвел их в сторону. — Все хорошо. Я не обижу тебя.

Еще один жаркий, жадный поцелуй, и Джонатан прижался лицом к ее груди, взял ее в рот, принялся лизать и тихонько сосать ее.

Когда внутри разлилось блаженное тепло, Девон застонала. О Боже, что я делаю? Но сомневаться не приходилось: вместо того чтобы отстраниться, она впилась в его плечи, ощущая ладонями бугры мускулов. Его жилистое тело переполняла необыкновенная мужская сила. В голове у Девон была лишь одна мысль: как, наверно, приятно было бы потрогать его обнаженное тело, прикоснуться к гладким мускулам, которые она видела только мельком.

— Нам надо остановиться, — наконец сказала она, с трудом шевеля вспухшими от его поцелуев, но все еще не насытившимися губами. — Я не могу. Я…

— Замолчи. — Он легонько укусил ее в шею. — Рано или поздно это должно было случиться. Так почему не сейчас?

Девон попыталась сесть, но Джонатан еще раз прижался лицом к ее груди. Неутомимый язык на разные лады ласкал набухший сосок, заставляя его ныть от сладкой боли. Затем Стаффорд открыл рот и втянул в себя нежную белую выпуклость.

— О Боже, — простонала Девон. Ее голова запрокинулась. Мощное тело Джонатана навалилось на нее, пригвоздив к дивану.

Жар и страсть бушевали в ней, но желание и томление боролись с отчаянной тревогой. Что будет завтра? А вдруг физическая близость означает для него всего лишь минутное удовлетворение? Вдруг и она сама ничего для него не значит? Сможет ли она перенести это?

— Джонатан… нет… пожалуйста… мы не можем… Я не могу… — Она вытянула руки и уперлась ему в грудь. Стаффорд тяжело дышал, в его ставших поразительно голубыми глазах бушевал огонь. Девон поняла: теперь его не остановить. Она так страстно отвечала на его ласки, что оставалось винить в случившемся только себя.

Однако он нашел в себе силы сделать паузу и слегка отстраниться.

— Я говорил, что не собираюсь принуждать тебя силой, но только попробуй сказать, что это не то, чего ты хочешь.

Девон в панике облизала пересохшие губы.

— Я хочу этого. Не буду отрицать. Но… — Она села и натянула на себя жакет. Руки ее вдруг задрожали.

— Но?.. — Их глаза встретились, и взгляд Джонатана потемнел. — Мне не нравится эта игра, Девон. — Он схватил ее руку за запястье и прижал к ширинке слаксов. Все там было каменным, горячим и пульсировало так, что Девон чувствовала каждый удар мужского сердца.

— Я… Я виновата. Я знала, что не следовало ехать сюда. Я боялась этого, но не думала, что все зайдет так далеко.

— Проклятая брехня! — сказал он. Девон удивилась: раньше при ней он не позволял себе ни одного грубого слова. — Ты хотела, чтобы я целовал тебя. И не только этого, но куда большего, черт побери!

Девон с трудом проглотила слюну. Неожиданно настал вечер; за окнами сгустилась зловещая темнота.

— Если бы вы не были тем, кто вы есть, а я не была бы тем, кто есть я — может быть, я и не остановила бы вас. А так… Я еще не готова прыгнуть к вам в постель.

Губы Джонатана сжались в ниточку.

— Ты так думаешь? Тогда мне придется повалить тебя на диван и доказать, что ты давно к этому готова.

У Девон задрожала нижняя губа. Ее груди и промежность все еще ныли от тянущей боли.

— Пожалуйста, Джонатан, мне и так плохо…

Серые глаза Джонатана сверлили ее.

— Рассказать тебе, чем кончился мой сон?

— Нет! Я… Лучше не надо. — Но одного воспоминания об этом, одного его хриплого шепота хватило, чтобы тело Девон вновь затрепетало от желания.

— Почему? В прошлый раз тебе нравилось слушать, хоть ты и не признавалась.

О Господи, это была правда! А если он начнет рассказывать, если она услышит, как этот низкий, сексуальный голос начнет описывать, что Джонатан делал во сне, она ни за что не выдержит…