Мэри Стюарт - Девичий виноград = Дерево, увитое плющом

«В мастерскую».

«Кон, поздно. Разве не устал?»

«Измотан. Но что-то не в порядке с холодильником, и я должен привести его в порядок. — Опять тот же странный взгляд. — Думаю, даже Юлия согласится, что это мое дело? Или это слишком большое вмешательство в управление ее домом?»

«Кон, ради Христа…»

«Очень мило с твоей стороны прийти зализывать мои раны, девушка дорогая, но уверяю, они не очень глубоки».

«Ты уверен? — Его рука была уже на задвижке, но я продолжила: — Послушай, я не должна тебе говорить, но собираюсь. Ты больше не должен беспокоиться».

Он замер, тихо, как ящерица, на которую упала тень. Повернулся. «Что ты имеешь в виду?»

«Ты отсюда. Добился себе места… как говорил… двумя руками, и ты теперь отсюда. Вот и все, что я должна сказать. Ты понял меня. На этом и остановимся».

Тишина. Опять его лицо будто закрылось ставнями. Невозможно угадать, о чем он думает, но необходимо. Он произнес: «А деньги? Капитал? — Тишина. — Он тебе сказал? — Я кивнула. — Ну?»

«Не знаю, имею ли я право говорить дальше».

«Не дури. Он бы всем нам сообщил сегодня, если бы эта проклятая девица не устроила сцены».

«Все равно думаю, что не должна».

Он так нетерпеливо шевельнулся, что я потрясенно вспомнила, что все последние дни он был на грани срыва. Я зашла слишком далеко. Он заговорил яростно и хрипло: «На чьей ты стороне? Ей Богу, заставляешь задуматься, так сблизилась с Юлией и стариком! Если начала думать насчет собственного гнездышка!.. Откуда я знаю, что тебе можно доверять? Какое ты имеешь право скрывать что-то от меня?»

«Хорошо. Вот. Все будет, как ты ожидал, хотя формально к тебе переходит очень маленькая часть капитала».

«Как так?» — Яркий проницательный взгляд.

«Он разделил его между Юлией и мной, кроме маленькой суммы, которую ты получишь сразу. Он не сказал сколько. Поскольку ты наследуешь собственность через наши головы, он решил, что так честно. Основная часть делится на три, как мы и думали, две трети номинально принадлежат мне. Это передадим тебе, как и планировали. — Я улыбнулась. — Не забывай о взаимном шантаже».

Он не улыбнулся в ответ, почти не слушал. «Юлия. Она будет оспаривать завещание? У нее будут основания».

«Уверена, нет. Ей не нужно поместье».

«Нет, она просто мечтает меня вышибить отсюда. — Он резко отвернулся. — Ну что же, раз мальчик не боится тяжелой работы, он лучше пойдет продолжать в том же духе, не так ли?»

«Кон, подожди минуту…»

«Спокойной ночи».

Он ушел. Минуту я смотрела ему вслед. Помоги мне Бог, думала я раздраженно, не жалеть заодно и Кона. Кон прекрасно может сам о себе позаботиться, всегда таким был и будет… Я топнула ногой. Кон, прямо говоря, очень опасный тип. Об этом надо помнить и держаться подальше.

Я медленно пошла наверх, размышляя, зайти к Юлии сразу или подождать до завтра. Попытка успокоить Кона не особо удалась. Имею ли я право злоупотребить доверием Дональда, чтобы успокоить Юлию? Важнее другая проблема — какую часть правды можно ей сказать о моем положении. Что-то ей нужно раскрыть, я это знала, но еще не решила сколько. Притом я категорически собиралась дать ей понять, что за человек Кон и на что способен.

Немного поболтавшись между ее и своей дверью, я вдруг додумалась, что, увидевшись с ней сейчас, убью двух зайцев одним камнем. Если ее успокоить насчет Дональда, она спокойно уступит Кону поле битвы за Вайтскар. И воцарится мир…

Я подошла к ее двери и тихо постучала. Ответа не было. Не было и света под дверью, так же как и в соседней ванной. Безусловно, она еще не могла лечь спать? Я опять постучала и прошептала: «Юлия, это я, Аннабел».

Нет ответа. Я стояла, не зная что делать, как вдруг раздались мягкие шаги по коридору. Лиза тихо сказала: «Она ушла».

Я тупо посмотрела на нее. «Что?»

Она улыбнулась. «"История повторяется», — так он сказал? Она сбежала».

«Не говорите ерунды!» Я была так потрясена, что сказала это очень злобно. Она только пожала тяжелыми плечами.

«Ее комната пуста. Посмотрите. — Она толкнула дверь и включила свет. На секунду я почувствовала, что вторгаюсь в чужую жизнь, а потом поняла, что действительно спальня покинута. Юлия не расстилала кровати, даже занавесок не опустила, и это подчеркивало пустоту. — Посмотрите, — повторила Лиза. — Туфли валяются на полу. Она переобулась».

«Но она могла просто выйти!»

«Ее дверь была нараспашку, когда я поднялась наверх, а потом я видела ее из окна. Она пошла через мост».

«Через мост? — Я быстро подошла к окну. Луна светила еще не сильно, и узкий мост у ворот сада был почти не виден при свете от окон. — Но почему? — Я повернулась. — Лиза, вы шутите, правда? Она не могла на самом деле… Ой, нет. — Я распахнула дверь шкафа. — Ее вещей нет».

«Не волнуйся. Далеко не уйдет. Такого везения не будет».

Итак, сцена в гостиной продолжает работать. Я со щелчком закрыла дверь шкафа. «Но куда она могла пойти? Если бы она просто хотела убежать и погулять под луной, наверняка она пошла бы в луга, где видно дорогу, или к Форрест Холлу?»

«Да Бог ее знает. Чего беспокоиться про глупый девчачий вздор? Скорее всего, помчалась плакать на плече у своего молодого человека». «Но это странно!»

Она опять пожала плечами. «Девушки в девятнадцать все дуры». «Это да».

«В любом случае, я видела, как она уходила». «Но до Западной Гари очень далеко!» Первый раз она, вроде, напряглась. «До Западной Гари? Я подумала насчет соседей».

«Боже мой, — сказала я нетерпеливо, — Билл Фенвик никогда не имел к этому никакого отношения, бедный парень. Я думала, вы это понимаете, когда вы подкалывали ее сегодня с Дональдом Сетоном».

«Ничего я не знала. Мне просто было любопытно». Из ее лица снова пропали все выражение и заинтересованность. Что-то меня необыкновенно разволновало, я еще не поняла, что это страх. «Куда бы она ни пошла, мне не слишком нравится, что она блуждает по улице в такое время суток! Если бы она собиралась на Западную Гарь или к соседям, вы не думаете, что она бы взяла автомобиль?» «Когда ключ у Кона в кармане?»

«Ой. Нет, понимаю. Но если бы она дождалась меня…» «Когда вы говорили с Коном на кухне?» Я смотрела на нее, окончательно растерявшись. «Ради Бога, Юлия не может быть до такой степени глупой! Вы хотите сказать, она подумала, что я с Коном строю заговоры против нее? Ну насколько же можно быть незрелой? — Мое состояние частично объяснялось и тем, что я вряд ли могла объяснить, с какой стати пошла на кухню за Коном. Когда Лиза неожиданно рассмеялась, я уставилась на нее, а потом медленно сказала: — Да, я понимаю, что это смешно».

«Что вы говорили Кону?»