Кристина Додд - Двойное искушение

Трокмортон испытал мгновенную радость - от удачного выстрела, от того, что все закончилось так благополучно, от того, что ему удалось вырвать из лап смерти свое дитя.

А затем из кустов выбежала женская фигура и бросилась к Пенелопе.

Трокмортон отшвырнул в сторону разряженный, бесполезный пистолет и тоже рванулся к дочери, но узнал Селесту и остановился. Селеста нарушила его приказ, но Трокмортон был только рад этому. Никто не может позаботиться о девочке лучше, чем Селеста.

Трокмортон сменил направление и направился к распростертому в грязи телу. Похититель был мертв и смотрел в серое небо остановившимися, остекленевшими глазами.

Глава 21

– Мадемуазель Милфорд, как жаль, что вы не видели мою кузину, - по-английски, хотя и с легким французским акцентом, сказала Кики, сидя рядом с Селестой на кровати Пенелопы. - Она такая храбрая! Послала меня звать на помощь, а сама осталась один на один с этим ужасным… canard.

– Понимаю. - Селеста поднялась, чиркнула спичкой и принялась зажигать от нее свечи в детской.

Обеих девочек уже вымыли в горячей ванне, обсушили, обогрели и переодели в белые ночные рубашки. Кики и Пенелопа успели немного успокоиться, хотя пережитый страх еще таился в глубине их глаз.

До дома Пенелопу Гаррик нес на руках, а теперь с ними была Селеста. Миссис Браун тоже была здесь и останется рядом с девочками на всю ночь, чтобы успокоить их, если у них начнутся кошмары. Правда, Пенелопа вела себя очень тихо, а когда ее спросили, почему она так поступила, ответила, что не могла иначе. Она считала своим долгом пойти вместе с Кики.

Кики переживала случившееся по-своему - трещала без остановки.

– Пенелопа кричала, чтобы отвлечь на себя внимание te gredin, пока я убегала с холма.

– Да, Пенелопа вела себя очень отважно, - ответила Селеста и снова присела на кровать Кики.

– Я разыскала дядю Гаррика и стала рассказывать ему о том, что случилось, но он не понимал меня. Он не говорит по-французски, поэтому мне пришлось говорить на английском. Видели бы вы, как он удивился!

– Кики хихикнула и уткнулась головой в плечо Селесты. - Он был таким смешным! Брови подняты, рот раскрыт…

Пенелопа вздохнула на своей кровати. Эту историю слышала за вечер уже раз двенадцать, не меньше.

– Ты с самого начала должна была начать говорить с ним по-английски, - заметила Пенелопа.

– Я про это совсем забыла, - ответила Кики.

– Больше я уже никогда не буду счастлива, - грустно заметила Пенелопа.

Селеста подавила готовую появиться на ее губах улыбку.

– Не понимаю, - вскинула голову Кики.

– Я хочу сказать, что теперь ты никуда не сбежишь и мне придется всю жизнь слушать, как ты болтаешь, болтаешь…

– Да, теперь я никуда не сбегу, - тряхнула Кики своими светлыми локонами, - и всегда буду рядом с тобой, та chere cousine.

– Очень трогательно, - подала голос миссис Браун, появляясь возле кроватей с горячими грелками в руках. - Но теперь вам нужно ложиться спать. Время уже позднее. Давайте укладывайтесь, а мисс Селесту мы отпустим, пусть она идет вниз, к гостям. Сегодня прощальный бал, и ей наверняка захочется потанцевать.

Кики поцеловала Пенелопу в щеку, соскочила с кровати и пошлепала босыми ногами по полу, чтобы перебраться к себе.

Селеста подошла, чтобы поцеловать девочек на ночь, и когда она наклонилась к Кики, та чуть слышно спросила:

– Вы выйдете замуж за моего папу?

Селеста невольно смутилась. Разумеется, дети все видят и все слышат, в том числе и сплетни, которые разносят слуги. Разумеется, они не могут не задумываться над тем, как события последних дней отразятся на их собственной судьбе.

Вопрос Кики - прямой, детский - неожиданно поставил Селесту перед фактом, отрицать который дальше было просто невозможно. Она не любила Эллери.

Она была влюблена в его образ, оставшийся ярким пятном в ее детских воспоминаниях. Ей нравилась мысль о том, чтобы быть рядом с Эллери, затмить для него всех остальных женщин и жить с ним в свое удовольствие.

Но Эллери не был тем мужчиной, которого стоило бы добиваться любой ценой. Граф де Росселин учил ее искать в жизни свою половинку. А Эллери, увы, не был ее половинкой.

Селеста улыбнулась Кики и ответила, покачав головой:

– Твой папа обручен с леди Патрицией. Я думаю, что он женится на ней, если она, разумеется, согласится выйти за него замуж.

Теперь, после истории с похищением, происхождение Кики больше ни для кого не было секретов. Селеста помнила, каким стало лицо Патриции, когда она узнала эту новость. Очевидно, ей есть над чем подумать.

Селеста перешла к кровати Пенелопы, и та, точно так же, как Кики, тихонько спросила:

– Вы собираетесь выйти замуж за моего папу?

Селеста застыла на месте, глядя в темные глаза Пенелопы.

Выйти замуж? За Гаррика Трокмортона? Сегодня утром на кухне она при всех заявила, что этого не будет. Говорила об этом с презрением. Да, еще сегодня утром мысль о том, чтобы выйти замуж за Гаррика, не могла даже прийти ей в голову. Но теперь…

Теперь он казался ей именно тем человеком, найти которого она мечтала всю жизнь. Он оказался способным ради своего ребенка вступить в схватку с опасным противником, проявил отвагу и силу.

– Он любит вас, - глаза Пенелопы были как две капли воды похожи на глаза ее отца - такие же глубокие и внимательные. - Так, как он, вас никто не любит. Мне кажется, что вы тоже любите его.

Селеста сглотнула подкативший к горлу комок. Если следовать заветам графа де Росселина, Гаррик действительно был ее половинкой. Человеком, о котором она всегда мечтала.

– Вы подумайте, - сказала Пенелопа и добавила с неожиданной для ее возраста серьезностью: - Скажите, теперь я всегда должна буду заботиться о Кики?

Этот коротенький разговор потряс Селесту до глубины души, и она смогла ответить лишь одним словом:

– Да.

Оставив девочек на попечение миссис Браун, Селеста ушла в свою заново отремонтированную спальню, расположенную рядом с детской. В камине негромко трещал огонь, горели зажженные свечи, а посреди спальни стояла приготовленная ванна с теплой водой.

Подойдя к окну, Селеста посмотрела в ночное небо. Дождь закончился, и оно, как и два дня тому назад, было усыпано крупными дрожащими звездами. Все как в ту ночь, когда они так пылко целовались с Гарриком.

Она любит Гаррика Трокмортона! Эта мысль только казалась новой, на самом деле она давно гнездилась в Душе Селесты. Эта мысль объясняла все, что Селеста пережила и испытала за последние дни. Она вернулась домой из Парижа, уверенная в себе, окрыленная целью, которую считала смыслом всей своей жизни.

Но вместо этого повстречалась с Гарриком, и с этого момента все изменилось. Как быстро он сумел доказать, что ее мечты об Эллери ничего не стоят, как быстро сумел смутить ее душу.