Линда Ховард - Теперь ты ее видишь

Оказавшись перед картиной, Суини тут же пожалела о том, что пришла в студию. Она стояла перед мольбертом, чувствуя, как в ушах шумит кровь. Девушка дрожала так сильно, что, опасаясь прикусить язык, стиснула зубы.

Кандра!

Суини смотрела на холст, пока не заболели глаза. В душе ее брезжила смутная надежда, что черты лица на портрете вдруг изменятся сами собой и перед ней окажется другой человек. Нет, наверное, она ошиблась. В последние дни Кандра занимала такое важное место в мыслях Суини, что она, вероятно, невольно придала жертве отдаленное сходство с ней.

Но нет. Лицо было выписано со скрупулезной четкостью, в фотографической манере Герхарда Рихтера. Суини отлично знала, что она очень, очень хороший портретист.

Кандра!

О Господи!

У нее не было телефона Кандры. Скорее всего это секретная информация — Кандра как-то, упомянула о том, что никогда не публиковала свой номер. Салон? Кандра должна быть в салоне, и Суини знала его номер.

Она потащилась в гостиную к радиотелефону. В трубке послышались длинные гудки, и наконец зазвучал голос автоответчика. Раздосадованная, Суини дала отбой. Руки так тряслись, что девушка уронила аппарат, и, когда наклонилась, чтобы поднять его, ее внезапно оставили силы, и она распласталась на полу.

Суини повалилась прямо на трубку, и жесткий угол пластикового корпуса впился ей в ребра. Постанывая, она все же умудрилась сесть, положила аппарат на колени и набрала номер Ричарда.

Ответила одна из помощниц Ричарда, но необычно приглушенным голосом.

— Это С-суини… Ричард на месте?

— Прошу прощения, мисс Суини, но его сегодня не будет. — Женщина поколебалась и добавила:

— Миссис Уорт… Кандра… ее убили.

— О Господи!.. — застонала Суини, едва сдерживая рыдания.

— Горничная обнаружила… тело, когда пришла в квартиру. Господин Уорт сейчас в полиции.

Суини вдруг поняла, что плачет. Сглотнув, она попросила осипшим голосом:

— П-передайте Ричарду, что я з-звонила.

— Обязательно, мисс Суини. При первой возможности.

Итак, Ричард прав: она ничем не может помочь, ничего не в силах предотвратить. Всхлипывая, Суини подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Какой смысл в ее способностях, если она не способна извлечь пользу из тех кошмаров, которые рисует? К чему эти страшные приступы озноба, если она не в силах помешать убийствам? Должно же быть какое-то воздаяние за эту мучительную боль.

Внезапно взбунтовались мышцы ног, слишком долго находившиеся в напряженном состоянии. Их скрутила такая свирепая судорога, что Суини закричала от боли. Тяжело дыша и глотая слезы, она уперлась кулаками в бедра и начала разминать их, спускаясь к коленям и надеясь, что мышцы расслабятся. Девушка повторяла эти движения вновь и вновь, однако мышцы, казалось, тут же стягивались узлами.

Однажды она видела, как тренер футбольной команды массировал сведенную судорогой икру игрока, совершая обеими руками возвратно-поступательные движения. Суини задержала дыхание, собралась с силами и, положив руки на левое бедро, почувствовала под ладонями тугие узлы мышц. Постанывая от боли, она начала энергично растирать бедро, и через несколько секунд боль стала утихать, по крайней мере в этой ноге.

Когда наконец левая нога успокоилась, Суини взялась за правую. Судорога в правом бедре оказалась сильнее и возобновлялась сразу, как только девушка прекращала массаж. Она трудилась около пяти минут, и в конце концов мышцы расслабились. Все ее тело обмякло, как проколотый воздушный шарик. Не в силах сохранять сидячее положение, Суини повалилась на пол, словно тряпичная кукла.

Тепло. Ей нужен источник тепла. Ричарда ждать не приходится. С формальной точки зрения он все еще муж Кандры и теперь, должно быть, дает показания полиции, подписывает протоколы, отдает необходимые распоряжения. Суини записала номер его сотового телефона, но не звонить же ему при таких ужасных обстоятельствах. Придется самой позаботиться о себе.

От электрического одеяла мало проку. От горячего кофе — больше, но недостаточно. Тепло тела — это энергия, запасенная в воде, поскольку человек в основном состоит из воды. Значит, ей нужна горячая вода. Душ мало чем поможет; надо целиком погрузиться в горячую ванну.

Суини поползла к ванной, подтягивая себя вперед, будто раненый зверь. Руки и ноги едва действовали, она чувствовала, как замедляются ее мысли.

Она никогда не принимала ванну, только душ. Девушка уставилась на рукоятку, закрывавшую отверстие слива, и лишь через несколько секунд сообразила, как та действует, хотя, разумеется, прекрасно об этом знала. Просто отупела от холода.

Суини до отказа отвернула горячий кран. Комната начала заполняться туманом. В голове девушки мелькнул последний проблеск здравого смысла, и она вспомнила, что нужно пустить и холодную воду. В чересчур горячей воде можно обвариться, а то и вовсе погибнуть. Очень много людей умирает в ваннах от сердечного приступа, вызванного слишком долгим пребыванием в горячей воде. Нужно быть осторожной.

Суини подставила руку под струю воды, и ее пальцы обволокло благословенное тепло. Ощущение было таким приятным, что Суини подставила и другую руку, навалившись всем телом на край ванны. Она была слишком слаба, чтобы сидеть.

Когда вода набралась и ее уровень достиг отверстия перелива, Суини закрыла краны и плюхнулась в ванну, даже не сняв пижаму. Она чуть не взвыла — вода оказалась слишком горячей. Ноги девушки дрожали. Сквозь прозрачную воду она смотрела на свои обнаженные ступни; от холода они казались белыми, съежившимися.

Суини опустилась ниже, пока вода не коснулась ее подбородка. От вновь охватившей девушку дрожи по поверхности побежали маленькие волны. «Ну же, ну… ну…»— снова и снова бормотала она. Господи, только бы помогло. Если не поможет, придется звонить 911. Пожалуй, уже давно следовало это сделать, но в каком-то уголке сознания теплилась надежда, что озноб не такой уж серьезный.

Суини начала согреваться. Тепло воды проникало в нее очень медленно. Дрожь начала стихать, временами прекращаясь вовсе и позволяя девушке отдохнуть между приступами. Совершенно измученная, она положила затылок на покатый бортик ванны. До сих пор всякий раз, когда она начинала согреваться, ее клонило в сон, и чем сильнее был озноб, тем сильнее проявлялась сонливость. Надо постараться не заснуть в ванне.

Вода начинала остывать. Пальцы ног и рук порозовели и сморщились. Суини выпустила немного воды, включила горячий кран, чтобы вновь наполнить ванну, и заставила себя сесть прямо. Уж очень велика опасность уснуть, а значит, провести в воде слишком много времени. Еще несколько минут — и хватит, пообещала она себе.