Жизнь на предельной скорости. Том первый - Алексей Чернояров

и Хьюзу. А это делало призрачные надежды на титул еще более призрачными.

В этот раз он не висел на хвосте у действующего чемпиона, нет, он просто ехал с тем темпом, с каким мог и на этот раз его не хватило даже для второго места.

Джеймс решил, что оптимальным вариантом будет вернуться в Англию и напиться. С Кирой он толком и не попрощался, так как после финиша её общество стало ему не интересно. Сейчас, его интересовали только гонки и больше ничего. По крайней мере так казалось ему, на деле же алкоголь оказался для него гораздо интереснее чем гонки.

Он провел в запое три дня. Лишь после того, как он пропустил встречу со спонсорами, его менеджер, который уж было решил, что проблем с Джеймсом не будет, снова отправился к нему в квартиру и не без труда вытащил оттуда. Они отправились сразу к Волкеру, который был абсолютно не рад такому раскладу.

– Мне казалось, что у тебя начали появляться мозги Джеймс, но, как вижу, надолго тебя не хватило, – произнес раздраженный Волкер.

– Сэр, я просто решил немного отдохнуть, – Джеймс не хотел оправдываться, но и не хотел говорить правду.

– Неужели. А как насчет того, чтобы сообщить об этом решение? А мы бы, например, перенесли мероприятия?

– Едва ли бы вы это сделали.

– А ты пробовал?

– Нет.

– Вот в этом твоя проблема. Что настолько выбило тебя из колеи, третье место?

– Да, – Джеймс решил сказать правду, так как был поражен, что Волкер вообще задал такой вопрос.

– Скажи Джеймс, ты понимаешь, что такое «перспективы»?

– Странный вопрос, конечно понимаю.

– И какие же у тебя перспективы?

– Наш болид выиграл три гонки из трех. Очевидно, что мои перспективы – стать чемпионом.

– Ты не любишь смотреть глубже. В этом тоже твоя проблема. Живешь сегодняшним днем. Чуть что, сразу прячешься за бутылкой. И с таким подходом ты планируешь стать чемпионом?

– Я делаю все так, как привык. Невозможно стать другим человеком.

– Невозможно, ты прав, но возможно стать хоть немного умнее. Ты ведь знаешь Архольда. Он был чемпионом еще до того, как ты начал. Как думаешь, сколько ему осталось выступать? Год, два? А как ты думаешь, сколько он будет выступать за нас? Мы переманили его деньгами, это все знают. Но, как думаешь, готов ли я заплатить ему столько же и в следующем году? Мы частная команда Джеймс, у меня нет столько денег сколько, например, у Фаббри или Марте. Точнее, они у меня может и есть, но я не могу вкладывать их исключительно в гонки. Я хочу получить титул и хочу самый быстрый болид. Для этого нам нужен Архольд, но я не могу связать с ним будущее. А вот у тебя Джеймс, оно определенно есть. Ты спокойно можешь выступать еще пять лет, а может и больше. За это время можно успеть выиграть несколько титулов. Не один, а несколько, но для этого нужно показывать идеальные результаты и доказать, что именно на тебя нам нужно сделать ставку.

– Хотите сказать, что в следующем году Архольд может покинуть команду, а я стать первым пилотом?

– Именно это я и сказал.

– Но где гарантии, что и в следующем году мы будем также быстры?

– А это зависит в том числе и от тебя. Спонсорские деньги, помощь на тестах, хорошие результаты на трассе, хорошая репутация. Знаешь, можно быть тем, кого все ненавидят или о ком плохо думают, это тоже хорошая реклама. Но о тебе Джеймс, вообще ничего не думают. Для всех ты просто быстрый пилот средних лет. Не лучший, не худший.

– Либо пей по-настоящему, чтобы привлечь настоящее внимание, либо будь лучшим на трассе?

– Не совсем то, что я хотел сказать, но суть ты уловил. Если ты будешь делать что-то лучше и ярче других, тебя сразу заметят. И я бы рекомендовал тебе сосредоточиться на пилотаже, а не на спиртном. Я и сам люблю спиртное, но для моих пилотов это нечто непозволительное.

– Я понимаю к чему вы клоните, все это звучит красиво, но насколько это правда?

– А ты попробуй сделать все хорошо, Джеймс, и узнаешь.

***

После гонки, Виктория полностью ушла в себя, пытаясь придумать как им сделать болид быстрее. В её памяти раз за разом всплывали слова Максима, который говорил, что это невозможно.

– Да что он вообще понимает! – со злостью произнесла девушка и вернулась к своим записям.

В эти дни, в её доме было особенно одиноко. Она решила ограничить общение с Максимом по максимуму и до сих пор была не уверена, что поступает правильно.

В один из вечеров у неё состоялся диалог с отцом.

– Видел вы немного прибавили, – радостно произнес он

– Скорее нам повезло, что у других были проблемы, – без энтузиазма ответила Виктория.

– Везение тоже важная часть гонок.

– Безусловно, но рассчитывать на него не стоит.

– Я хотел бы попросить тебя об одолжении.

– Каком же?

– У меня есть работка, которую может выполнить только Максим, не мог бы я его одолжить ненадолго?

– Хочешь получить от него доклад?

– Доклад, о чем ты?

– Я поняла кто он и зачем ты назначил его моим помощником. Это очень лояльный тебе человек, которого ты послал, чтобы шпионить за мной. Я-то думала, он на моей стороне, но, иногда, даже я ошибаюсь.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

– Брось, он прекрасно разбирается в гонках и не просто как болельщик. Ему хватило пары кругов, чтобы определить все наши проблемы. Скажешь, это случайность?

– Он смышлёный малый, это правда.

– Не увиливай от ответа.

– Даже не пытаюсь.

– Ладно, в любом случае можешь его забирать и не возвращать.

– Какая щедрость, спасибо.

– Я хотела сказать тебе кое-что.

– Что же?

– Я не собираюсь просто так проигрывать.

– Отлично, другого я от тебя и не ждал

***

Натаниэль совсем не хотел этой встречи сейчас, но все же она должна была состояться. Он обещал Кире, что они оформят все бумаги у нотариуса, чтобы все было законно.

Он был в назначенное время в назначенном месте. Кроме него и Киры в кабинете собственно был только нотариус.

– Я подготовил все необходимые бумаги, согласно которым вы отказываетесь от своей половины дома, все ведь так, господин Триаль? – нотариус ждал какого-то подвоха, потому что ситуация была для него странной.

– Да, все верно, – сказал он, подписывая бумаги. – Скажи, а почему именно он? – этот вопрос был обращен к Кире. – Из всех людей на планете, почему именно он?

– А почему