Екатерина Черкасова - Сладкая ночка

— Суки! — эмоционально воскликнул Вова.

— Надо будет жене рассказать, как иностранцы со своими бабами обращаются, — решил Василий. — А то моей все не так: летишь не так, свистишь не так…

Мустафа с недоверием на нас посматривал.

— Что, и водку пил? — спросил он.

— Как насос! — уверенно подтвердила Кира.

— Он же мусульманин…

— Так в Москве ж учился! — хором воскликнули мы, свято веря, что после нескольких лет, проведенных в России, никакие религиозные или нравственные запреты не удержат от употребления спиртосодержащих напитков.

— Так! — поднялся Вова. — Едем туда и разбираемся и с мужиком, и с его бабами!

— Правильно! — присоединился к нему Василий. — Будут знать, как наших девчонок обижать!

Мустафа схватился за голову:

— Нет, мы не можем!

— Слабо?!! — завопили мужики.

— Нет, у нас расписание, завтра мы должны вернуться в Тозер и присоединиться к остальным туристам. Для любого передвижения в пустыне нужно разрешение полиции… Нет-нет и еще раз нет!

— Ты че, пацан, мы тебе денег дадим, реально, — надвинулся на него своим огромным телом Вова. — Сколько надо?

— Нисколько! — в отчаянии закричал Мустафа, отодвигаясь от массивного Вовы. — Это невозможно, никак невозможно!

Я решила поддержать несчастного проводника и сказала:

— Нет, ребята, спасибо, конечно, но это очень далеко, на верблюдах не добраться.

— А вы как же добрались?

— Мы у него джип угнали. Просто он сломался.

— Ну ладно… — разочарованно протянул Вова, которому явно очень хотелось применить свою силу и умение убеждать. — Тогда надо выпить за счастливое избавление!

За счастливое избавление выпил и Мустафа.

Мы с трудом поместились в тесной палатке. Кажется, впервые мы спали спокойно, почему-то уверенные, что все обойдется. Правда, Василий время от времени как бы невзначай клал на меня руку и пытался прижаться, словно во сне, но эти неприятности были сущей мелочью по сравнению с тем, что мы пережили…

Утром погрузились на верблюдов. Вова, учитывая его выдающиеся габариты, ехал один. Мы с Кирой взобрались на не слишком хорошо пахнущее животное. Я привыкла к верблюдам, к резким движениям, когда они поднимаются сначала на задние ноги, а затем на передние. При этом тебя бросает сначала вперед, затем назад, и ты оказываешься на довольно значительной высоте.

Но, оказалось, для Киры это было впервые, она завизжала и крепко ухватилась за меня. На ее пронзительный крик верблюд медленно и недовольно повернул голову и скосил на нас огромный карий глаз в обрамлении длинных ресниц. Он словно упрекал нас, был недоволен, что мы его побеспокоили своими криками.

— Успокойся, — попыталась образумить я подругу. — Я думала, тебя ничем уже не испугаешь.

— Я высоты боюсь, — жалобно пропищала Кира, ерзая на не слишком удобной спине верблюда.

К счастью, до Тозера мы добрались без приключений и довольно быстро. Вова и Василий выразили проводнику недовольство:

— Реально нас обули. Мы думали, настоящий экстремальный тур, а оказалось, ты таскал нас по пустыне в трех часах от города.

— Господа, господа, — попытался урезонить их Мустафа, — прежде всего мы беспокоимся о безопасности туристов. Пустыня полна неожиданностей: близко алжирская граница, могут появиться берберы, и тогда никто не ручается за вашу жизнь. Они в целом мирные, но слишком далеки от цивилизации.

Я мысленно согласилась с ним насчет цивилизации: еще триста километров, и столетие, в котором ты живешь, не имеет значения…

— Так надо ж предупреждать! — возмутился Вова. — Хочется настоящих приключений…

Вид у него был мечтательный, он определенно грезил об авантюрах в стиле Индианы Джонса.

— Хорошо, хоть девчонок встретили, будет что рассказать пацанам, — сам себя утешил парень.

— Конечно, — поддержала я его, — вы же нас спасли. Мы не знали дороги, могли умереть от голода и жажды.

Я, конечно, сильно преувеличивала, но ребятам было приятно. Тем более что с ними действительно было безопаснее.

Небольшой очаровательный городок в Сахаре, разросшийся вокруг оазиса, где выращивают лимоны, гранаты, бананы, финики. Город поэтов и художников, а еще туристов. Они бродили по Тозеру толпами, катались на запряженных лошадьми повозках, охапками скупали финики на веточках, увязанные как веники, делали татуировки хной, галдели и пили из бутылочек минеральную воду. Они радовали глаз крепкими загорелыми телами, разноцветными шортами и майками, разноязыкой речью. Мы словно попали в другой мир и поразились тому, как отличается жизнь здесь, на севере Сахары, туристического Туниса от тех мест, откуда мы бежали, где время, казалось, остановилось, а жизнь за сотни лет вовсе не изменилась.

Наша запыленная длинная одежда и платки бросались здесь в глаза, надо было переодеться. Мы зашли в первую попавшуюся лавку и на оставшиеся динары купили майки и шорты. Наши кавалеры порывались заплатить, но мы убедили их, что это последние наши траты, и в дальнейшем мы обязательно перейдем на их полное попечение.

Мустафа с изумлением взирал на нашу четверку, но помалкивал. Кажется, он не слишком поверил в нашу историю.

Нас ожидал не автобус, набитый туристами, они уже уехали вперед, а джип. Именно такой вид передвижения предпочитали земляки. Кроме того, Вову и Василия интересовали не кейруанские ковры, первая в Северной Африке мечеть или красоты мертвого соляного озера Шотт эль Джерид, где разноцветные кристаллы соли, испаряясь, рождают миражи, а придорожные лавки мясников с привязанными у входа блеющими баранами и висящими на крюках тушами.

— Что-то мы проголодались, — решили Вова и Василий и велели притормозить у такой лавки.

Ах, ничего нет замечательнее зажаренных на углях бараньих ребрышек, особенно если их запивать красным тунисским «Шато Могнаном»! Конечно, жалко, что мы миновали знаменитый Кейруан без остановки, но, в общем-то, я ребят понимала! Мустафа тоже был доволен, ему изрядно надоело изо дня в день рассказывать о красотах и достопримечательностях Магриба.

Некоторый интерес у наших спутников вызвали величественные виды холмов Матматы, ничьей земли, где берберы и по сей день живут в пещерах, как и две тысячи лет назад. Они пережидали в них набеги, завоевания, владычества Карфагена, Рима, Арабского Халифата, Порты, Франции. Эпохи совершенно не отразились на их жизни: те же пещеры в холмах, выбеленные известью, ручные жернова, глиняные бутыли с маслом, белые берберские ковры с черным геометрическим узором. Черные войлочные палатки пастухов-кочевников то и дело попадались на склонах, поросших редким блеклым кустарником. Но ребятам больше всего понравилось, что здесь Джордж Лукас снимал свои «Звездные войны». Им это было более понятно, чем эпоха владычества Карфагена, и они восторженно засвистели и с уважением оглядывали ландшафты. Ближе к побережью замелькали возделанные поля, персиковые сады, оливковые рощи, виноградники.