Кейт Уайт - Пока смерть нас не разлучит

Пейтон насмешливо закатила глаза:

— Мэри темнит, потому что она у нас добрая. И эту корову защищала. После всего. Ну да, Мэри добрая, а я — зверь.

— Но что именно произошло? Как возникла путаница?

— Одна из главнейших обязанностей секретаря — составлять так называемый базовый календарь. На большой доске, чтобы все могли посмотреть в любой момент. И такой же — в компьютере. После подписания каждого договора на обслуживание вечера секретарь вносит дату в базовый календарь. Но эта корова трижды перепутала — раз в октябре, потом дважды перед рождественскими каникулами. И первая, и вторая ошибки состояли в том, что в базовом календаре оказалась более поздняя дата, чем в договоре. После первого прокола секретарши я велела ее выгнать. Мэри стала за нее горой. Я имела глупость согласиться. А в декабре — бац, новый прокол. Тут мы девицу, естественно, в шею, а сами кинулись сверять даты на всех договорах с датами в базовом календаре. Нам и в голову не пришло, что проклятая дура попросту забыла внести в базовый календарь дату одного обслуживания — оно вообще выпало из графика! Нам бы все договоры перепроверить, а мы только сверкой ограничились.

— Но ведь обычно за несколько дней до события вы ведете плотные переговоры с организаторами торжества, чтобы все скоординировать, — возразила я. — Поэтому никакой вечер не может потеряться уж совсем безнадежно, то есть так, чтобы вы только утром узнали, что вечером вам нужно накормить две-три сотни гостей.

— Верно — для тех случаев, когда у нас новые клиенты. Тогда действительно задолго до события начинаются обсуждения и утряски. Некоторые дамочки в нашем городе любят обсасывать все детали до бесконечности — богатые бездельницы, которые днями помирают от скуки. Им в жизни одна услада — пожирать салаты, трепаться с подружками да перекрашивать волосы дважды в месяц. Но есть клиенты, с которыми мы имели дело десятки раз. Они нас знают, мы знаем их потребности и запросы. Чего тут обсуждать? Они нам позвонили, договорились о дате, послали контракт, мы его подмахнули — и дальше все на нас. Примерно за неделю перед событием они нам звонят: «Порядок?» — «Порядок». Но может случиться так, что в этом разговоре даже не прозвучит «в ближайший четверг» или «в следующую пятницу». Клиент уверен, что на другом конце провода знают, о чем он говорит. И действительно, когда работы просто много, я все даты-сроки держу в голове, но когда работы невпроворот, память начинает давать осечки. Поэтому и нужен базовый календарь. Ошибки в нем совершенно недопустимы. В конце этого года мы обслуживали по два события за вечер — где тут все упомнить? Мне звонит старый клиент, с которым мы сотню вечеров успешно провели: «Порядок?» Я машинально в ответ: «Порядок!» А на что я этот «порядок!» брякнула — спроси, не отвечу.

— Значит, все три ошибки произошли со старыми, проверенными клиентами. Правильно?

— Да, все три. — Пейтон нахмурилась — подтекст моего вопроса она уже поняла. — И все три раза у нас поэтому возникал чудовищный аврал — ни продуктов, ни свободных рук, ни времени. Выходит, эта сучка нас сознательно подставляла? Выбирала именно те события, где рутинная система перепроверки могла дать сбой с максимальной степенью вероятности?

— Ошибиться еще два раза после того, как ты ее чуть не вышвырнула за первую ошибку, — это надо постараться, — сказала я. — Разве что девица была воплощенная лень, или у нее от природы что-то с памятью. Ты эту девушку лично знала? Что она собой представляет?

— Так, наивная вертихвостка. Думаешь, ей кто-то заплатил за саботаж?

— Любопытно было бы выяснить. Тебе известно, где она сейчас?

— Понятия не имею. Попробуй спросить у Мэри.

— И еще один вопрос. Ты вчера в котором часу выехала с фермы?

— В шесть. А что?

— Филиппа была на месте?

— Нет, уехала раньше. Сказала, ей к врачу. Из наших никто столько не бегает по врачам, сколько она.

Пейтон стала во всех подробностях рассказывать о приступах ипохондрии у Филиппы, о том, как она однажды две недели ходила на костылях из-за какой-то ерунды, а еще раз…

Я не слушала.

Если за всем этим Филиппа, то ей ничего не стоило увязаться за мной до Веллингтон-Хаус, переждать где-то и потом…

Я залпом допила кофе, извинилась и помчалась наверх. Оттуда позвонила в полицию. Патрульные офицеры, которые занимались моим делом вчера, разумеется, уже сменились. Пришлось битый час искать того, кто в курсе. Наконец нашелся добрый дядя, который сообщил: эксперты уже были на месте происшествия, можете забирать свою машину.

— Ух ты, какие они быстрые! — удивилась я.

— Прибыли к рассвету, — пояснил мой благодетель, — чтобы солнце не успело попортить следы.

Потом я стала разыскивать детектива Пиховски. Женский голос сообщил — будет только через полчаса. Я просила передать, чтоб он меня по возможности дождался — я уже выезжаю. Затем позвонила Кроуфордам. Эвелин сказала, что Ричард ушел на работу, но она все утро будет дома. И добавила приятную новость: полицейские вытащили машину из придорожного сугроба, и теперь она стоит возле дома Кроуфордов.

Я быстро сбежала вниз неслышными из-за толстых ковров шагами.

Дэвида я поймала уже у выхода, он как раз надевал пальто.

— А ваш сторож-смотритель на месте? — спросила я. — Не поверите, мне уже разрешили забрать мой джип!

— Ну, тогда сторож не понадобится, — сказал Дэвид. — Я сам вас подброшу до места — все равно я еду примерно в те же края.

Чтобы не терять время, я по-быстрому, без помощи прислуги, нашла в одном из шкафов в передней свои пальто, шляпу и сапожки — все кем-то заботливо высушенное. Потом я забежала на кухню попрощаться с Пейтон, которая читала какой-то девушке в переднике целую лекцию про твердо и жидко.

Девушка стояла со скучным лицом и кивала головой, как китайский болванчик.

Бросив мне короткое «пока», Пейтон добавила, что через несколько часов будет на ферме — «там и договорим».

В «ягуаре» Дэвида было, естественно, тепло. И двигатель, само собой, завелся с пол-оборота. Ах, дайте мне сто миллионов, и я обещаю привыкнуть к богатой жизни за двадцать четыре часа… нет, за двадцать четыре минуты!

Когда мы выехали из ворот, я бросила быстрый взгляд направо, потом налево. Мимо пронеслась чья-то красная спортивная машина. И больше никого. Я назвала Дэвиду номер дома на Роллинг-Райд-роуд, где жили Кроуфорды, и «ягуар» рванул вперед.

Дэвид поглядывал на меня в зеркальце заднего вида.

— Да не волнуйтесь вы так, — сказал он наконец.

— Еще бы не волноваться! Вот переговорю с детективом, может, и успокоюсь. Эксперты уже побывали на месте происшествия.