Кэндис Адамс - Молчаливая исповедь

Отодвинув кресло, Джефф выпрямился во весь рост. Он был мрачным и грозным как герой вестерна, которого пытаются спровоцировать на драку.

— От тебя мне тоже не нужно никаких одолжений! Если тебе здесь не нравится, можешь уходить!

Лоретт гневно скрестила руки на груди. Ее поза была призвана продемонстрировать вызов, но она приняла ее и ради того, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Что же ты предлагаешь?

— Ты можешь уволиться из управления, если тебе не нравится, как я им руковожу!

Волнение Лоретт уступило место откровенному изумлению: что с ним стряслось, какая муха его укусила? Только два дня назад Джефф умолял ее остаться в Локэст-Гроуве, говорил о том, что они займутся своим будущим, как только этот случай с похищением будет расследован до конца. Теперь, судя по всему, Джефф сделал поворот на сто восемьдесят градусов.

«Может, я привлекала к себе Джеффа только тогда, когда не давалась ему в руки, — как бабочка, порхающая меж цветов? Нет, — молча убеждала она себя, — Джефф не похож на такого мужчину! Но тогда на кого же он похож?»

Этот суровый, не идущий на компромиссы человек, сидевший в углу комнаты, был абсолютно не похож на того нежного и пылкого любовника, каким он был в Мемфисе.

— Не понимаю, что происходит, — честно призналась Лоретт. — Ты хочешь, чтобы я уехала? Это правда?

Джефф, проведя рукой по волосам, осмотрелся по сторонам и снова опустился в кресло.

— Может, будет и лучше, если ты уедешь.

Он вертел в руках ручку, стараясь не смотреть на Лоретт.

— Лучше для кого? — настаивала она.

— Для тебя. Для нас обоих, — добавил он с усилием. — Наше время еще не пришло.

— И все это из-за Уолли?! — воскликнула она. — Правда? Нет! Ты просто не желаешь, чтобы я вошла в твою жизнь, потому что у тебя есть вещи поважнее меня, которым ты хотел бы посвящать все свое свободное время!

Джефф не отвечал.

— Превосходно! — Лоретт чувствовала, что не способна совладать со своими нервами, но теперь уже ей было на это наплевать: — Я не намерена портить тебе жизнь и мешать исполнению твоего драгоценного служебного долга! Но не воображай, что когда все здесь закончится и придет в норму, то стоит тебе свистнуть — и я собачонкой тут же прибегу к твоей ноге! Между нами все кончено!

Большими твердыми шагами Лоретт направилась к двери, подхватив на ходу сумочку со стола. Не помня себя от гнева, она выскочила из офиса и прошагала по улице с полквартала. Нет, ей не нужен Джефф Мюррей! Но на подходе к следующему кварталу сердечная боль начала стихать. Может, она слишком быстро поддалась приступу гнева? Джефф устал, переутомился и наговорил, конечно, кучу такого, чего на самом деле не хотел. Не лучше ли ей проявить к нему больше понимания: просто сесть с ним рядом и поговорить по душам? Но она позволила своим оскорбленным чувствам и уязвленной гордости взять верх над здравым смыслом…

Пройдя еще с квартал, она замедлила шаги и углубилась в самоанализ. Нет, она не поторопилась выплеснуть весь свой гнев! Все постепенно возвращалось на свои места. Джефф хотел заставить ее сделать то, с чем она была согласна: он принудил се к увольнению. Но почему он так поступил? Может, потому, что наконец понял: он никогда не сможет уделять ей достаточно внимания, одаривать ее такой любовью, какой она страстно желала? Или же… или же все это имело отношение к его предложению на некоторое время покинуть город?

Какими бы соображениями он ни руководствовался, вынуждая ее уехать, она не в состоянии была представить себе, что он мог так легко с ней расстаться. Они с таким старанием возводили, дюйм за дюймом, песчаный замок своего счастья, а он вдруг взял и как хулиган на пляже растоптал его… Возникшее у нее в груди чувство душевной опустошенности предвещало, что слезы вот-вот польются из глаз.

Когда она подходила к крыльцу своего дома, слезы уже застилали глаза, а нижняя губа дрожала. Как мог Джефф быть с ней таким жестоким? Какими бы ни были его соображения, результат оказался печальным: она чувствовала себя разбитой, униженной, одинокой, и никогда не простит ему этого. То, что она сказала ему, вполне соответствовало ее намерениям: между ними все кончено.

Когда Лоретт ушла, Джефф минут пятнадцать сидел в глубокой задумчивости. Несколько раз он протягивал руку к телефону, даже накручивал диск, но всякий раз в нерешительности возвращал трубку на место.

Он хотел прогнать ее из города и, судя по всему, преуспел в этом. Но сейчас он полностью отдавал себе отчет в том, что явно переборщил и может навсегда потерять ее.

Отчаянным жестом он вновь схватил трубку и стал накручивать диск. Нужно немедленно все уладить! Он извинится перед Лоретт, скажет, что любит ее, и сделает все на свете, чтобы удержать ее рядом с собой!

Он только закончил набирать номер телефона Лоретт, и на другом конце провода послышались продолжительные гудки, как вдруг отворилась задняя дверь и в комнату, крадучись и настороженно оглядываясь, вошел Реджи.

— Мне кажется, нам нужно немедленно пойти к судье и получить ордер на обыск в доме Эврайла Харрисона.

Телефон в доме Лоретт все не отвечал. Джефф вытаращил на Реджи глаза.

— На каком основании?!

— Сегодня в горах я видел старика: он нес набитый под завязку бумажный мешок. Возвращался с пустыми руками. Думаю, он там с кем-то встретился и передал свою поклажу.

— Картинами нельзя набить мешок, — возразил Джефф.

— Можно, если речь идет о свернутых холстах.

Джефф после еще нескольких продолжительных гудков положил трубку. Теперь он пытался представить себе, с какой физиономией предстанет перед Лоретт и предъявит ордер на обыск. Это было все равно что загнать последний гвоздь в крышку гроба их взаимоотношений.

— Нельзя ли с этим повременить? — спросил Джефф.

Его собеседник бросил на него раздраженный взгляд:

— Почему?

И в самом деле — почему? Потому, что он влюблен во внучку Эврайла Харрисона и этот поступок навсегда поставит крест на их любви? Такой довод казался Джеффу вполне убедительным, но он вряд ли мог разжалобить человека, проделавшего долгий путь от Нью-Йорка до их городка с целью обезвредить преступников…

И Джеффу пришел в голову более убедительный довод:

— Если мы обыщем дом, то это наверняка вспугнет других членов банды, и наши шансы задержать их резко упадут.

Нахмурившись, Реджи размышлял над его словами.

— Если мы немного на него надавим, старик расколется и назовет имена соучастников.

«Очень хорошо, просто замечательно… — уныло размышлял Джефф. — Если они применят к старику методы устрашения, то это ни в коей мере не приблизит меня к Лоретт».