Наталья Перфилова - Переспать со звездой

— Что же вы как долго письмо то несли? — Удивилась я. — Из другого города что ли ехали?

— Почему это из другого? — Обиделся он. — Из этого. И ничего не долго. Как освободился так и принес, как обещал.

— Сами же сказали, третью неделю уже носите с собой записку. — Напомнила я.

— У меня свои дела были. — Удивился моей непонятливости мужчина. —Ну должен же я был обмыть освобождение, перед друзьями проставиться. Тем более и деньги были…

— А теперь значит , кончились? — С пониманием посмотрела на собеседника я. Он только вздохнул тяжело в ответ и горестно кивнул. — Подожди. Сейчас вынесу сотню.

Получив деньги в обмен на мятый засаленный рулончик бумаги, гость торопливо удалился, а я вернулась к себе в спальню и с любопытством развернула послание. Внимательно прочитав его до конца, я глубоко вздохнула. Ну вот и все. Наконец то все встало на свои места. Прояснились последние темные пятна в этой запутанной истории. Теперь действительно похоже можно поставить жирную точку в деле об убийстве не только Владимира Степановича Павлова, но и со смертью Юрия Евгеньевича Семенова тоже появилась возможность разобраться на чистоту. Да и лично мне это письмо открыло глаза на многое. Карозину я уже, правда, ничем помочь не смогу, но добиться справедливости у меня сил и возможностей хватит.

"Здравствуйте, Евгения Викторовна. К сожалению мы с вами практически не знакомы, вероятно вы даже не сможете вспомнить моего лица, хотя я вас рядом с Юрой видел довольно часто. Когда вас объявили невестой Юрия, я, вы уж извините, навел о вас справки. И имя узнал, и адрес… Но это сейчас не важно. Я хочу поговорить о другом, намного более важном, особенно для вас. Сейчас я попал в очень неприятную историю, меня, как известно, обвиняют в убийстве Юрика и даже в камеру посадили. Хоть это и абсурдное заявление, но боюсь, выпутаться из этой истории мне будет совсем не просто, да к тому же здоровье пошаливает. Конечно, я Юру не убивал. Как я мог это сделать, ведь я же любил его. Любил по настоящему. Наверное, вам трудно это понять, да и не к чему. Я решил написать вам потому, что по моему это единственный способ вынести слово правды из этой ужасной камеры, которая вот вот станет моей могилой. Друзей там на воле я давно растерял. Следователи не хотят меня слушать и даже смеются над моими заявлениями, что в принципе понятно, Алина Григорьевна довольно состоятельная женщина и смогла твердо «убедить» милицию в моей виновности еще до начала какого бы то ни было суда и следствия. Бог ей судья, она старается для спасения своего сына. А обо мне, к сожалению, позаботится некому. Я вспомнил о вас, потому что на данный момент вы не только последний участник этого дела, но и последний живой свидетель, имеющий реальную возможность дать показания . Для вас это тоже может представлять опасность. Я расскажу вам о том, что услышал в ту ночь в доме Юры. Что делать с этими сведениями, решать вам. Хочется верить, что вам вдруг захочется помочь несчастному человеку , безвинно осужденному за чужие грехи. Вы можете попытаться найти людей, заинтересованных в том, чтобы эта история вышла наружу.

Когда я вошел в особняк, то сразу же услышал голоса, доносящиеся из столовой. В мои планы не входило объясняться с Юрой при свидетелях, и я решил подождать, когда его гости уберутся прочь. Времени у меня было предостаточно, и я проскользнул на кухню. Слышимость была отличная, я узнал много интересного для себя. Сначала разговор шел на повышенных тонах, но достаточно доброжелательно и жизнерадостно. Юра даже смеялся, рассказывая тем двоим, как дурачил меня, выдавая вас за свою невесту. Он обзывал меня такими словами, подбирал такие обидные эпитеты, что я все губы себе искусал, чтобы не разрыдаться. Не хочется вспоминать всего, но поверьте, этот мерзкий разговор еще долго будет звучать в моих ушах. Суть вам известна, так что не стану пересказывать. Потом они еще немного посмеялись надо мной и один из гостей начал прощаться. В столовой остались двое. Юра и Павел Гущин, сын Алины Григорьевны, жены Владимира.

— Слава богу, тебе удалось убедить Анзора в том, что это была всего лишь безобидная шутка. — Сказал Павел, как только захлопнулась уличная дверь.

— Уж и не знаю, как бы я со всем этим справился, если бы не ты. Спасибо. — Искренне поблагодарил Юра. — В какой то момент я испугался , что он набросится на меня с кулаками.

— Боюсь не только с кулаками. — Проворчал Гущин.

— Да еще Володька куда то провалился. Втравил меня во все это дерьмо и испарился. Придется еще раз серьезно поговорить с этим прохвостом.

— Я как раз пришел по этому поводу. — Глухо начал Павел и подавленно замолчал.

— Что то случилось? — С тревогой спросил Юра, и видя , что гость продолжает смущенно молчать , истерично выкрикнул — Говори! Он бросил меня? Ради кого?!

— Он умер, Юр. — Тихо выдавил из себя Павел. — Его убили.

— Кто? — Видимо не сразу осознав произошедшее, прошептал Юрий.

— Я пока не знаю подробностей. Мне мать сообщила.

Дальше у Юры началась истерика. Он рыдал, как ребенок. А мне честно говоря было Вовку совсем не жаль. Я даже подумал однажды мстительно, что это бог его наказал за то, что он сделал со мной.

Паша долго его успокаивал, но потом его терпению все таки пришел конец, и он уехал, оставив Юрика одного.

Только было я собрался показаться из своего укрытия, как услышал, что он снова с кем то беседует. Если, конечно, его истерические выкрики можно назвать беседой. Только через пару минут я понял, что он разговаривает по телефону с каким то Егором.

— Я так и знал, что этим все кончится! — Кричал он. — Это ты во всем виноват! Ты! Я говорил Володе, чтобы он не связывался с твоими грязными аферами. Говорил! А теперь его убили. И мне больше не для кого молчать. Ты сполна ответишь за смерть самого дорогого мне человека…

Ровно через пять минут после того, как Юра бросил трубку в комнату ворвался какой то странный парень и заорал на хозяина особняка так, что стены задрожали.

— Что ты несешь, Юра! Какое отношение я могу иметь к смерти твоего друга!? Я весь вечер дома просидел, телик смотрел…

— Я и не говорил, что ты убил его собственными руками. Он умер из за одной из этих ваших афер, в которую ты его втравил…

— Да наш бизнес почти никому вреда не приносит, за что убивать то?! — Изумился Егор.

— Ага! — Истерично рассмеялся Семенов. — Из-за ваших безобидных шалостей мне только что башку чуть не проломили.

— Кто!?

— Жених Светланы Кулагиной. Анзор Гергадзе. Слышал о таком?

— Ты хочешь сказать это он Вовку того….

— Не он. — Отрезал Юра. — А какой то другой одураченный жених, или клиент, или охранник… Да мало ли кто еще. Думаю, ты и сам не исключал такой возможности, когда затевал бизнес по подделке звезд? Неужели ты надеялся, что вам будет везти вечно? И случай с Ириной Озеровой тебя ничему не научил?