Больше никогда (СИ) - Мелевич Яна

— Зачем ты его купил?

Склонив голову, Михаил посмотрел на него с весельем.

— Завод можно переоборудовать по современным стандартам, а на выкупленных землях построить курортный городок. Природа позволяет, виды красивые, тишина. Грамотно вложенные средства с хорошим маркетингом сделают свое дело. Сейчас люди с достатком готовы платить за качественный сервис в России, — он пожал плечами. — Раздражают только идиоты, которым лучше работается на загибающемся предприятии, чем заработать на жизнь другими путями. Туризм создаст кучу новых мест, но Баба Яга против же.

Мысленно Андрей с ним согласился, потому что сам рассуждал так же. От прогресса все равно не уйти, он неизбежно шагал рука об руку с сильными мира сего. Как бы ни сопротивлялись жители Ветлуги или работники «ЛитейМаш», все равно придется смириться с неизбежным.

Потребность в человеческом ресурсе угасала. Выживали те, кто хотел выживать. Остальных ждала безработица, рынок труда и копеечные зарплаты на не самых престижных работах, где процесс еще не автоматизировали полностью.

Но и платили черт пойми как.

— Пришли документы, я гляну на следующей неделе, — задумчиво пробормотал Андрей. — Они мне писали, однако я не читал электронное письмо. Сказал Юсе, что мы не возьмемся за их защиту.

— И правильно, — важно закивал Михаил, затем потер ручки. — Ладно, как уляжется скандал, примусь за дело. Потеряю во времени и деньгах, зато прикуплю еще несколько участков там. Предложу местным хорошую цену.

— Они же принципиальные. Ты сам сказал.

— Просто я не предлагал им денег, — цокнул языком Михаил, и Андрей нахмурился. — Но вчера со мной связался владелец местного лесозаготовительного предприятия. Оно тоже давно издохло, поэтому почти развалилось. К нему вкупе добавится бывший техникум и несколько зданий, если местный глава прекратит ломаться, как девица в постели.

— Жестокий ты медведь.

— Я бизнесмен. Мой мир — деньги и удачные сделки, а не ностальгия по прошлому.

Хмыкнув, Андрей отвлекся на вызов.

Второй раз за последние несколько недель Оксана звонила ему сама. Это немного сглаживало эффект от вчерашнего инцидента в кабинете школьного психолога. Потому что хорошо начавшаяся пятница оказалась испорчена очередным бессмысленным скандалом. Арина Аркадьевна заверила, что в такой сложной ситуации на приход к взаимопониманию понадобится время.

Дай бог, дай бог…

— Алло?

— Андрей, ты можешь отвезти Стаса в бассейн к пяти часам? Просто я на съемках, а Фаина Дмитриевна неожиданно слегла с давлением, — в голосе Оксаны зазвенели нервные нотки.

— Кто? — не понял он. — Я?

Михаил, стоящий рядом, прижал ладонь к лицу и пробормотал: «Ля, жираф. Как ты ребенка заделал?»

Показав ему неприличный жест, Андрей отодвинулся, после чего услышал немного раздраженный рык Оксаны в наушнике:

— Ты! Радов, почему тебе все надо повторять?!

Он ощерился:

— Чего завелась? У нас вообще тысяча и один нерешенный вопрос. Сейчас приеду, а ты потом всех собак спустишь…

— Радов, — зашипела Оксана тише, что привело его в чувство. — клянусь, что убью тебя. Но потом и не за это. Мне просто… не к кому больше обратиться, — с трудом призналась она.

— Ладно, — буркнул Андрей, замечая, как со стороны выхода из аэропорта появились родители. — Тогда сегодня я заберу его к себе.

— Не…

— И возражения не принимаются. Приедешь к нам завтра, чтобы поехать к родителям. Или, — он хитро прищурился и протянул, точно мартовский кот: — Приезжай вечером сама и оставайся на ночь тоже.

Куда Оксана его послала, Андрей так и не услышал. Слишком быстро бросила трубку.

Глава 49. Начало нового пути

— Дерья, что ты делаешь? Бутон розы создаешь или распутную женщину? О Аллах! Я за три километра вижу ее красные щеки! Убери этот позор моих седин немедля!

— Меня зовут Динара, — пробурчала невысокая девушка.

— Хоть горшок, — прилетело в ответ язвительное замечание. — Понаберут по объявлению шайтан пойми кого, а мне мучайся.

Раскосый взгляд метнулся чернеющим огоньком в сторону обидчика, а тонкие пальчики сжали кисть для румян. Ничего критичного в отражении Оксана не заметила: Динара слегка ошиблась с цветом, и ярко-розовый оттенок выделялся на молочной коже.

Достаточно поработать со светом, чтобы никто ничего не заметил. Они снимали не короткометражку и не полноценный фильм, а только превью к рекламному ролику. Несколько кадров для будущих цифровых стендов, где главный акцент все равно делали на продукте. Если точнее, то на шампуне для волос. Макияж Оксаны в просторной гримерной не волновал никого, кроме одного человека.

Корая Саргына Сулеймановича — популярного стилиста и визажиста, который был родом из солнечной Турции. До момента, пока семь лет назад он не получил российское гражданство. Чем, к слову, страшно гордился.

За годы, прожитые в России, он приобрел скверный характер, толпу поклонников на всех видеохостингах, где выкладывал онлайн-уроки макияжа, десятки лишних килограмм и супругу. Оксана слабо представляла, что там за женщина, но искренне сочувствовала ей. Такое «незабываемое счастье», как Корай, поискать нужно.

— Не кричи, — примирительно выдала Оксана, глядя на покрасневшую от стыда Динару. — Подумаешь, румяна. Сейчас все поправим. Да, Дина?

— Д-да, — закивала та.

— Понаехали всякие Казахстаны, будто Москва из резины сделана! — буркнул Корай и экспрессивно всплеснул руками, пока бегал из угла в угол с голубым платьем для другой актрисы.

Оксана с Динарой одновременно приподняли брови, как бы намекая возмущенному турку, что он сам не из местных. Но куда там! Горячая кровь затуманила глас разума, и Корай перешел к витиеватым ругательствам, мешая, то турецкий язык с русским, то русский с турецким.

Самая невинная фраза из его лексикона звучала так: «Гёт эшекь, Аллах тебя раздери».

«Задница осла» — вполне безобидное оскорбление в сравнении с другими.

Оксана подивилась, как с потолка не посыпалась экоплитка от излучаемой Кораем ярости. В порыве праведного гнева он разбросал повсюду кисти, обматерил вишневый пуфик, а потом, наконец, выдохнул и нормальным тоном заявил:

— Надо покурить.

Оксана проводила его взглядом, затем повернулась к Динаре. Пожав плечами, помощница Корая вернулась к работе. После двух-трех взмахов кисточкой ядреная фуксия превратилась в оттенок нежной розы, и обе девушки остались довольны результатом.

Как раз вернулся Корай, спокойный и счастливый, будто угрожал минуту назад всем вокруг оторвать головы. Отправив Динару в студию, а молчаливых помощников за дверь, он взял в руки стайлинг и покрутил Оксану в кресле. Потом нахмурился, покусал губу и, наконец, коснулся невидимой панели на подлокотнике. Пискнул датчик, и микролифт поднял сиденье на нужный ему уровень.

— Что? — спросила Оксана, поймав в отражении его внимательный взор.

— Джаным [1], что у тебя с выражением? Такое чувство, будто ты насильно отскребла себя с асфальта и пришла сюда. Где огонек? Куда делась твоя внутренняя тыгрица? — поинтересовался Корай и накрутил прядь на стайлинг.

— Тигрица, — поправила она. — Ничего такого, обычная усталость.

— Хоть домашний свинтус.

— Сфинкс.

— Нет, я сказал все верно.

Оксана улыбнулась и неожиданно для самой себя призналась:

— Просто волнуюсь. Сын сегодня впервые ночует у отца.

Черная бровь поползла вверх, а сам Корай весь подобрался и заинтересованно склонил голову. Не самый лучший собеседник, если честно. Он же известный сплетник на всю Москву. Но ей так хотелось кому-нибудь выговориться, потому что волнение все сильнее сдавливало ребра и хаотично бьющееся сердце.

Оксана до сих пор не верила, что снова позвонила Андрею. Как и в первый раз во всем оказалась виновата треклятая необходимость. Других вариантов не нашлось. За прошедшие годы в киноиндустрии она так и не обзавелась подругами или близкими приятельницами. Только знакомыми да коллегами, а им любимого сына не доверишь. У них своих дел и проблем полно.