Мадина - Николь Келлер

пелена, и я, ни секунды не медля, выпускаю в эту мразь всю обойму.

Грач успокаивающе, но сильно сжимает мое плечо.

– Все, все, Лев. Ты отомстил, сынок. Самое страшное у вас с Мадиной позади. Переступите через это и живите дальше. Отдай мне оружие, – забирает у меня пистолет, а я так и смотрю на мертвого Мурата Алиева и не могу осознать, что человек, причинивший столько боли людям, уже никогда не воскреснет. – Уберите здесь все, – властно бросает Грач своим ребятам.

Я разворачиваюсь и иду к машине, навсегда перевернув эту страницу в своей жизни. Конечно, будет момент, когда меня накроет осознанием того, что я натворил, и я выпью не одну бутылку вискаря с Матвеем. Но это будет потом, все потом. Сейчас главное забрать мою малышку, мою девочку, придающую сил, мою Мадину, обнять и не отпускать ее никуда. Потому что так и должно быть. Потому что так правильно.

– Куда тебя? Домой?

– Нет, отвези меня к дому Алиевых. Я должен забрать свою женщину.

Я даже не заметил, как мы добрались до дома Мадины, я сидел в полнейшей прострации из-за случившегося. На самом деле, я не знал, как сообщить Мадине, что ее отца больше нет. Я боялся предположить, как она отреагирует и захочет ли связать свою жизнь с убийцей.

– Приехали, – неожиданно раздается голос Грачева.

– Спасибо тебе, Валерий Павлович, за все. Ты не представляешь, что сделал для нас.

– Перестань меня благодарить. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я не считаю, что искупил долг. Я раньше говорил, но все же повторю: жизнь ребенка, она бесценна. Но я бы предпочел, чтобы мы больше никогда не встретились.

– Ты ничего мне не должен, Валерий Павлович. В расчете. Береги себя и сына. Прощай, – и я выхожу из машины, не оглядываясь, и делаю шаг в сторону дома.

– Постой! – раздается сзади. – Я с тобой пойду. Прослежу, чтоб у тебя с охраной Алиева проблем не возникло.

Я ничего не отвечаю, мы подходим к воротам, и я жму на звонок.

Эпилог

Мадина

В детстве я любила мультфильм «Дюймовочка», особенно тот момент, где она вышла попрощаться с солнцем, но прилетела ласточка, забрала ее с собой в теплые края и тем самым спасла от нежеланного брака. Сейчас мне все напоминает сцену из этого мультика: я впервые за столько дней пребывания в родном доме вышла на улицу, надеясь, что солнце сможет согреть от ледяного холода, и заодно попрощаться с ним. Потому что завтра уже должен состояться мой никах, и я стану женой самого страшного человека после моего отца. Тогда и солнце, и луна, и звезды перестанут для меня существовать. Моя жизнь остановится. Лев научил меня жить и радоваться каждому мгновению, каждой мелочи, и это умение навсегда ушло вместе с ним из моей жизни. Потому что мне ничего не нужно без этого мужчины. И, к сожалению, у меня нет знакомой ласточки, которая смогла бы спасти меня от Амирхана.

Однажды я слышала, что один еврейский заключенный в концлагере нацарапал на стене: если Бог существует, то Ему придется умолять, чтобы я Его простил. Анализируя все, что произошло со мной за последние месяцы, я даже и не знаю, смогу ли я простить Его, ведь Он допустил все то, что случилось со мной, с моим еще не родившимся ребенком…

За моей спиной раздаются голоса, которые становятся все громче и громче. Нехотя оборачиваюсь, чтобы узнать, что там такое, и тут же застываю на месте. Ко мне широким шагом, не сводя с меня взгляда темных глаз, идет…Лев. Я боюсь сморгнуть, чтобы он не растаял. Но нет, он самый что ни на есть настоящий, в чем я смогла убедиться, когда Лев сгреб меня в охапку и так сильно прижал к груди, что мне было трудно дышать. Но я ни в коем случае не жалуюсь! Я сама вцепилась в его плечи, желая раствориться в нем, в этом мужчине, стать с ним одним целым, боясь, что он исчезнет. Но Лев гладил мои волосы и постоянно шептал: «Мадина… моя девочка».

– Хороший мой, родной, зачем же ты приехал? Уходи! Уходи, слышишь? Скорее, пока отец не вернулся домой! – гоню любимого, умываясь слезами, а сама как можно сильнее цепляюсь за него.

– Не гони меня, любимая. Я приехал за тобой. И я тебя заберу туда, где тебе и место – рядом со мной, – сказал Лев, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

А я замерла в шоке на месте. Кажется, я даже и не дышала в этот момент. Лишь смотрела на Льва широко распахнутыми глазами. Даже плакать перестала. Все резко перестало для меня существовать, и все проблемы отошли на второй план.

– Что? Что, Мадина? Что случилось? – в глазах Льва мелькнуло беспокойство, и он, сам того не замечая, сильно сжал мои предплечья.

– Повтори…еще раз…– лишь смогла я прошептать.

– Что повторить?!

– Скажи, что любишь меня!

Теперь Лев замер, смотря на меня во все глаза. А потом все же расслабился и рассмеялся.

– Дурочка, какая же ты у меня дурочка! Ты сомневалась во мне? Поэтому решила выйти замуж за Амирхана? Я люблю тебя! Так сильно, что даже страшно становится. Просто я не умею говорить о своих чувствах, не привык. Я думал, мою любовь видно через мое отношение к тебе.

– Прости…Я чувствовала, что ты испытываешь ко мне сильные чувства, это сложно было не заметить. Просто я, как и любая девушка, сомневалась и хотела это услышать своими ушами, – глупо улыбаясь сквозь слезы, произношу я. Но потом я вмиг становлюсь серьезной: – Лев, я должна тебе сказать кое-что важное…Наш ребенок…он…

– Тсссс, – прикладывает палец к моим губам, крепче обнимая. – Я все знаю, не продолжай. Все будет хорошо, мы справимся с этим вместе.

– Лев, тебе придется уйти. И как можно скорее. Завтра у меня свадьба. Я выхожу за другого. Иначе отец…, – но Лев прерывает меня, не дав закончить.

– Никакой свадьбы не будет. Вернее, будет, но позже и с другими лицами. Мадина, – он берет мое лицо в свои руки и поглаживает большими пальцами скулы. – Я должен сказать тебе кое-что очень важное. Послушай меня внимательно, пожалуйста.

Я лишь киваю, с тревогой ожидая, что же скажет Лев.

– Твоего отца больше нет, Мадина.

Я в шоке замираю, вновь начиная плакать.

– Что?.. Что ты натворил, Лев? Они…ты же…Тебя же убьют, – путано шепчу я.

– Тише, тише. Ты слышала, что я сказал? Твой отец