Лаура Риз - Сверху и снизу

Нахмурившись, я переворачиваюсь на спину. Вряд ли М. способен держать слово.

— Это была не игра. Вы причинили мне вред.

— Ты все еще не понимаешь значения этого слова, — М. как-то странно смотрит на меня, — но скоро поймешь. Теперь уже скоро.

Я скрещиваю руки на груди. Часть свечей догорела, и в комнате сгустились сумерки. В оставшемся свете поблескивает висящий на стене клинок.

— Зачем вы принесли сюда отцовскую саблю? — спрашиваю я.

М. улыбается.

— Я подумал, что тебе будет интересно — такие вещи помогают создать нужную атмосферу, усиливают страх. Это тоже часть игры.

— А как насчет дыбы и скамейки? Для чего они?

— Скоро ты и об этом узнаешь. Повернувшись на бок, он кладет руку мне на грудь.

— Уверен, что тебе это нравится.

— Что нравится?

— Ну, страх, отчаяние. Я качаю головой.

— Вы зашли слишком далеко.

— Твоя писька говорит о другом.

Я выбираюсь из постели и начинаю собирать свою одежду.

— Тебе всегда нравится, когда я немного груб с тобой — тяну тебя за волосы, запугиваю; нравится, когда к сексу примешивается страх. Признайся, Нора, — ты любишь опасность.

Я отрицательно мотаю головой.

— Нет, любишь. Это было нетрудно угадать по тому, как адреналин пульсировал в твоем теле, и еще по твоей мокрой письке.

Я начинаю одеваться.

— Теперь тебе понятно, что значит жить на краю пропасти. Ты думаешь, что я убил Фрэнни, и боишься, что так же я могу убить тебя. Это тебя ужасает и вместе с тем возбуждает как ничто на свете.

— Вы не знаете, о чем говорите. — Я открываю дверь.

— Нора! — резко окликает М.

— Что? — Мне ни секунды больше не хочется оставаться в его доме.

— На кухне я оставил для тебя подарок.

Не говоря ни слова, я выхожу и, пройдя на кухню, обнаруживаю на кухонном столе несколько страничек бумаги. На пер вой из них заголовок: «Водяная крыса».

Глава 25

ФРЭНСИС ТИББС ВОДЯНАЯ КРЫСА

Девочка невысоко ценит себя, свое тело, свой интеллект. У нее есть сестра Нора, и когда сестра узнает, что она сделала, то грозит ей наказанием. «Неделю без телевизора!» — резко говорит Нора, как будто это может остановить девочку. Крепко сжимая ее руку, словно девочка может куда-то убежать, она усаживает сестру для беседы «по душам», дрожащим голосом предупреждает о грозящих опасностях и заставляет дать обещание больше такого не делать. Теперь ее глаза полны любви, и девочка, которой всего пятнадцать лет, опуская голову, покорно кивает, хотя знает, что не будет выполнять свое обещание.

Проступок девочки заключается в том, что она в холодный, промозглый день спокойно вошла в океан. Мистер Клэнси, местный почтальон, взял эту девочку вместе со своей дочерью на прогулку. Девочка не хотела ехать, но Нора, которая в этот день работала, сказала, что ей не следует слишком много сидеть дома одной. Поэтому девочка поехала на прогулку с мистером Клэнси и его дочерью Жанин. Мистер Клэнси очень высокого роста, такого великана девочка еще никогда не видела, и она так и не смогла понять, каким образом он вмещается в свою крошечную «тойоту». Но он все-таки там поместился — как-то сложился пополам, словно у него тело на шарнирах. Жанин, которая учится с девочкой в школе, всю дорогу просидела с ней на заднем сиденье, рассказывая о каком-то мальчике, которого девочка не знала и не хотела знать.

Они прогуливались по берегу, кутаясь в куртки — слишком холодно для купания, сказал мистер Казней, — как вдруг девочка, не обращая внимания на холод и отчаянные крики мистера Клэнси, приказывавшего ей вернуться, по горло вошла в ледяную воду. Об этом поступке скоро узнали. История разнеслась по всей округе, и сделал это мистер Клэнси.

Девочка больше всего хотела, чтобы ее оставили в покое, но теперь в школе у нее появилось новое имя — Водяная Крыса. Все думают, что ей нравится океан, нравится настолько, что она готова играть в нем даже в зимний день. Водяная Крыса. Девочка ненавидит это прозвище. Они просто не знают, о чем говорят, не знают, что океан пугает ее больше всего. Даже Нора, которая должна это знать, потому что живет с девочкой и видит ее каждый день, единственная, кто ее действительно любит, — не знает, зачем она зашла в океан.

Сейчас девочка устроилась на кровати в своей комнате. Нора сидит рядом. «У тебя отличные волосы. — Нора ловко орудует любимой щеткой девочки с украшенной жемчугом рукояткой — прежде эта щетка принадлежала ее матери. — Тебе нужно их отрастить».

Девочка не считает, что это правда. Вот у Норы действительно красивые волосы — блестящие, черные, совершенно прямые — не как ее собственные, тусклые, каштанового цвета, едва доходящие до плеч. Раньше они были еще короче, не более дюйма длиной, но в день смерти родителей девочка перестала их стричь.

— Не люблю оставлять тебя одну, — говорит Нора. Хотя сейчас субботнее утро, ей нужно на службу, как почти каждую субботу и воскресенье.

— Это ничего. — Девочка улыбается. — Кроме того, я буду не одна, а пойду в библиотеку.

Она закрывает глаза и наслаждается тем, как щетка прохаживается по ее волосам — медленно, осторожно. Это напоминает ей о том времени, когда два с лишним года назад, перед смертью Билли, у нее были длинные вьющиеся волосы и мама каждый вечер их расчесывала. Но после того как ее брат умер, волосы перестали расчесывать, и девочка, не видя смысла оставлять их длинными, начала их стричь, дюйм за дюймом, пока не осталась почти совершенно лысой.

— Я делала так, когда ты была маленькой. — Нора старательно продолжает свою работу. — Твои волосы были такими шелковистыми и мягкими — я любила их расчесывать. И до сих пор люблю.

Она замолкает и, остановившись, обнимает девочку за плечи, а потом привлекает к себе. В воздухе витает легкий цветочный аромат ее духов.

— Сегодня мы что-нибудь придумаем, — говорит Нора. — Поедем поужинаем или пойдем в кино.

— Вот и хорошо. — Девочка кивает, зная, что на работе обязательно что-нибудь случится и они никуда не пойдут. Однако от этого ей не становится горько — она жалеет Нору, которая так много работает и тем не менее пытается выкроить время для нее. Нора обязательно попытается это сделать, но сегодня вечером девочка все равно останется одна наедине со своими воспоминаниями.

— Я знаю, что не слишком часто бываю дома, — Нора обнимает сестру за плечи, — но мне хотелось бы, чтобы все было иначе.