Сюзанна Симмонс - Настоящее сокровище

Ее деньги ему не нужны. Он отказался от ее рубинов еще до того, как нашел золото, спрятанное леди Викторией. А теперь они не нужны ему и подавно.

Месть?.. Сколько столетий минуло с тех пор, как между ветвями клана разгорелась вражда! Тем более что, уезжая, Виктория оставляла Митчеллу всех «Викторий», вывезенных им из Америки. Почти всех. Себе она взяла только медальон с портретом леди Виктории.

Что же касалось непреодолимого физического влечения их друг к другу, то Тори была не настолько глупа, чтобы считать его достаточным основанием для брака. Она хотела любить и быть любимой не только в молодости, но и тогда, когда от ее молодости и красоты останутся одни воспоминания.

Митчелл хочет ее. Но он ни разу не сказал ни одного слова о любви. А то, что он сказал в часовне Надин, было просто тактическим ходом, чтобы спасти ее.

Пора возвращаться.

Тори спрыгнула с дерева, погладила на прощание его ствол и направилась к берегу.

Грести обратно было труднее: плечи ныли еще сильнее, кожа на руках стерлась до крови. Но вот уже показался главный остров. Тори подняла голову и увидела, что у причала ее ждет Сторм.

Глава 26

Не найдя ее, Митчелл почувствовал тревогу.

Он убеждал себя, что она не могла уехать не попрощавшись, но с каждой минутой его тревога росла все больше и больше. Не выдержав, Митчелл побежал на холм и заметил, что у причала нет лодки. Как же он не догадался, что она захочет проститься со своим островом и старым деревом? У него вырвался вздох облегчения.

Последние несколько дней Тори прощалась с островом и его обитателями. Как ему уговорить ее остаться?

Лодка подошла к причалу совсем близко, Митчелл схватил веревку и закрепил ее.

— Сегодня хорошая погода, — только и сказал он.

— Да, правда, — согласилась она.

— Ты еще не назвала остров? — Он протянул ей руку, Тори схватилась за нее и выбралась из лодки на причал. — Твой остров, — сказал он, когда они оказались лицом к лицу.

— Я пока думаю, как его назвать, — ответила она, избегая его взгляда.

— Только не забывай, что это твой остров. Он всегда будет твоим, — тихо добавил Митчелл.

Они прошли через причал и медленно двинулись к дому. Вскоре показалось жилище Старого Неда.

Митчелл понимал, что все время молчать нельзя. Он долго собирался с духом, но неожиданно для себя вдруг сказал:

— Я слышал, ты навещаешь Старого Неда.

— Да, я часто бываю у него. — Тори не поднимала глаз от своих мокрых сандалий.

— Он сказал мне, что не может понять, что происходит.

Это заставило ее поднять голову.

— Странно. Мне казалось, он умнее многих.

— Да, это верно. И тем не менее он не понимает, почему невеста Сторма покидает остров.

— А-а, — только и смогла она сказать.

— Он меня пристыдил.

Тори протянула было руку, чтобы дотронуться до него, но передумала и опустила ее.

— Надеюсь, ты объяснил ему, что в этом нет твоей вины.

Митчелл тяжело вздохнул:

— Он не поверил мне. Весь остров Сторм считает -меня виноватым в том, что ты уезжаешь.

Они подошли к окружавшему замок саду.

— А кто сказал, что я уезжаю? Он изогнул бровь:

— Мы, шотландцы, — наблюдательные люди, Тори.

— В том, что я уезжаю, нет твоей вины, Митчелл. Ты должен объяснить это всем. Просто мне незачем тут оставаться, вот и все. Когда приходит время уезжать, надо уезжать.

Ее слова эхом отозвались у него в голове: «Просто мне незачем здесь оставаться».

Неужели он так ошибался? В ней? В себе? Зачем он пытается обмануть себя? Митчелл пожал плечами:

— Я как-то забыл объяснить всем, что мы объявили опомолвке только для того, чтобы заставить уехать Сильвию Форбс.

— По-моему, это дело касается только нас двоих.

— Я пытался объяснить людям, что в Америке у тебя

— Это правда.

— Я сказал, что ты городская девушка… — он остановился и кашлянул, — …что ты городская женщина и что жить большую часть года на далеком острове тебе будет скучно.

«Скучно», — повторила она про себя. Черт. Так они ни к чему не придут. В конце концов надо что-нибудь сказать, что-нибудь сделать. Митчелл сделал еще одну попытку:

— Ты знаешь, я не говорил тебе этого, но сейчас хочу сказать.

Они остановились под кружевной аркой, заросшей душистыми белыми цветами.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила Тори.

— Спасибо тебе.

— Спасибо?

— Спасибо за все, что ты сделала для меня и для всех жителей Сторма. Теперь остров расцветет: здесь будет хорошо жить, работать, растить детей.

— Я думаю, большинство тех, кто здесь живет, и раньше думали так же, — заметила она.

Они переходили от одной цветочной арки к другой, потом встретили садовника — он обрабатывал поздние летние розы.

Садовник приподнял шляпу.

— Леди Виктория. Милорд.

— Здравствуйте, у вас чудесные цветы, — улыбнулась ему Тори. — Только я не леди Виктория. Я просто Виктория, — сказала она Митчеллу, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Для него ты леди, и, уж поверь мне, тебя можно назвать как угодно, но только не просто Викторией.

«Ну же, говори, Сторм», — подбадривал он себя.

— Прошлой ночью я не мог уснуть, — признался он наконец.

— Бессонница?

— Не думаю.

Это вызвало у нее смех.

— Если ты не мог уснуть, Митчелл, значит, у тебя была бессонница.

Иногда он становился упрямым как бык. И даже еще упрямее.

— Я не страдаю бессонницей.

— Тогда почему ты не мог уснуть прошлой ночью? — задала она вопрос, которого он так упорно добивался.

— Потому что мне не нравится спать одному.

— А разве большую часть своей жизни ты спал не один? — спросила она. И тут же спохватилась: — Можешь не отвечать. Это не мое дело.

Он продолжал, будто не слыша ее:

— Когда рядом с тобой нет нужного человека, тогда, конечно, лучше спать одному.

— Согласна, — кивнула Тори.

— Вот видишь, — быстро отреагировал он.

— Что вижу?

— Мы во многом с тобой согласны. Я бы даже сказал: почти во всем.

Тори искоса взглянула на него:

— Пожалуй.

Митчелл глубоко вздохнул. Он боялся, что не выдержит, схватит ее в объятия и будет целовать до тех пор, пока она не начнет соглашаться со всем, что он сделает или скажет.

Засунув руки в карманы, Митчелл начал опять:

— А что, если этот нужный человек…

— Нужный человек? — перебила она.

— Ну да, тот, без которого лучше спать одному.

— Ах, вот ты о чем.

— А что делать, если нужный тебе человек не считает, что ты ему нужен? — продолжал он.

Тори нахмурила лоб.

Черт, сколько можно ходить вокруг да около.

— Я думаю, у этого человека будут проблемы.