Филлис Уитни - Шепчущий мрак

— Ты сама говорила, что несколько дней назад сдалась… не хотела больше жить.

— Я очень многого боялась. Утратила мужество. Теперь оно ко мне вернулось. Я знаю, спасти Лору Уорт может только она сама.

Мы вернулись к старому вопросу.

— Спасти от чего?

— Спасти от кого-то, кто хочет мне отплатить, кто хочет покарать за то, что было в прошлом. Но теперь это невозможно. В этом деле ты будешь при мне. А в Голливуд я поеду одна.

— Как насчет твоего мужа?

— Раз он против, мне лучше поехать одной, и я докажу самой себе, на что я способна. Когда-то мне это удалось… — Она вскинула руки в выразительном жесте и уронила их.

Мой атакующий маневр ни к чему не привел, и я избрала другой путь:

— Я просматривала в комнате внизу кое-какие твои старые альбомы с вырезками и удивилась, узнав о связи Кэса Элроя с Дони Жаффе.

Лору мое открытие не особенно удивило.

— На первый взгляд это может показаться неожиданным, не так ли? Но естественно, ты не могла знать ее, когда она была юной. Этот ее вид непоседливой девочки-недоростка тогда больше ей подходил и делал ее очень привлекательной. Лицо не было таким, как сейчас, с кулачок и все в морщинах. Она была этакой пухленькой маленькой штучкой — действительно прехорошенькой. Но даже тогда слишком зависела от своего брата и была ему слишком предана. И ни капли здравого смысла. Любая здравомыслящая женщина держалась бы как можно дальше от Кэса Элроя. Мне тоже, как оказалось, не следовало иметь с ним дело как с режиссером. Вся моя жизнь сложилась бы по-другому, если бы меня не убедили поручить ему ставить "Шепчущий мрак". — Она замолчала, вспоминая, сожалея о прошлых ошибках.

Я решила, что настал подходящий момент, чтобы подступиться к Лоре с темой, которая меня интересовала, и осторожно заметила:

— При данных обстоятельствах оказалось к лучшему, что сестра Майлза была в тот вечер в театре. Иначе она… или он… могли бы стать главными подозреваемыми.

— Но это правда, — вышла из себя Лора, — она действительно была в театре. Еще вопросы?

— Только один. В одном из твоих альбомов кое-что изъято. Ирена утверждает, что это ты совсем недавно вырезала оттуда какие-то куски. Это означает, что в материалах, касающихся гибели Кэса Элроя, было что-то такое, что ты хотела скрыть от меня.

Ни ее поза — она полулежала в шезлонге, — ни выражение лица — ничто не изменилось. Тем не менее я инстинктивно поняла, что она снова насторожилась, потому что я подобралась слишком близко, и ключ ко всему, что скрывает Лора, почти у меня в руках.

— Что за несносное любопытство! — непринужденно воскликнула она. — В жизни любой популярной личности есть такие сферы, в которые она не торопится посвящать журналистов. Естественно, я тоже не хочу, чтобы ты писала о некоторых вещах. Я тебе сказала с самого начала, что тебе запрещено открывать шкатулку Пандоры.

— Ты сама ее открыла, — напомнила я, — сказав, что это ты убила Кэса Элроя.

Мне показалось, что по ее телу пробежала легкая дрожь.

— Я не могла позволить себе забыть это, а теперь ты не дашь мне забыть. Но ты никому не скажешь. И безусловно, не напишешь об этом в своей книге.

— Ты мне чересчур доверяешь.

С быстротой, заставшей меня врасплох, Лора поднялась с шезлонга и направилась ко мне через всю комнату. Подойдя вплотную, она легко положила руки мне на плечи и посмотрела мне в лицо.

Я грубо, возможно даже причинив ей боль, сбросила ее руки со своих плеч и отшатнулась.

— Оставь свои актерские штучки! — задыхаясь, выкрикнула я.

Ее лицо болезненно скривилось — как у ребенка, которого жестоко обидели. Она поднесла руку к горлу и смотрела на меня широко открытыми глазами, с трудом сдерживая слезы.

Я бросилась к двери. Но перед тем как выбежать из комнаты, на мгновение обернулась:

— По крайней мере, я сделала для тебя одну вещь. В той игре внизу я нарисовала нолик. И закрыла игру для крестика, — выпалила я и, выскочив из комнаты, устремилась вниз по лестнице.

Глава 11

В тот вечер я не притронулась к еде, хотя Ирена принесла поднос ко мне в комнату. Я догадывалась, что ей не терпелось узнать, что произошло, но вызывать меня на разговор она не стала. Сама же сообщила, что у Лоры планы на этот вечер, а доктор Флетчер и миссис Жаффе, похоже, оба недовольны тем, что она затевает.

Около восьми часов Лора послала Ирену пригласить меня наверх, и я скрепя сердце поплелась. Мне удалось основательно настроить себя против нее и одновременно до некоторой степени восстановить свое душевное равновесие, как, должно быть, и Лора восстановила свое. Теперь-то она уж наверняка поняла, что единственная роль, играя которую ей никогда не удастся разжалобить меня, — это роль матери.

Войдя в комнату, я увидела, что она полупуста и мебель снова переставлена. В одном конце комнаты были приготовлены стулья для четырех зрителей, которых ждала Лора. Вся остальная часть спальни была превращена в подобие голой сцены, на которой Лора могла разыгрывать любой эпизод по своему выбору. Единственной бутафорией были подсвечник с драконом, стоявший на маленьком столике, и фарфоровая кошка на полу, якобы служащая дверным упором.

Пока я стояла озираясь, из смежной комнаты, служившей гардеробной, вошла Лора, и хоть я и была подготовлена, у меня перехватило дыхание. Карминное платье великолепно сидело на ней. Волосы были уложены, как у Хелен Брэдли, по викторианской моде — она даже выстригла себе на лбу челку.

Увидев меня в дверях, Лора, вопреки моим ожиданиям, не стала притворяться, будто между нами ничего не произошло. Она остановилась и окинула меня холодным критическим взглядом:

- Мне нравится это шерстяное платье цвета беж. Оно тебе идет. Не помешало бы только немного набрать вес, но у тебя хорошее сложение. Как у меня. Однако к платью необходимо добавить какой-нибудь штрих. Сейчас, подожди.

Она подошла к туалетному столику и открыла шкатулку с драгоценностями. Через мгновение вернулась с серебряной брошью, которую носила в тот день на Ульрикене, в виде двух крошечных масок — трагедии и комедии. С невозмутимым видом она приколола их к моему платью и отступила на шаг, оценивая результат:

— Виктор купил их мне в Копенгагене. Я до сих пор ношу их на счастье. Это был его личный приз за "Мэгги Торнтон".

Я даже не взглянула на брошку. Я предпочла бы не надевать ее, но возражать не стала. В конце концов, это не имело значения.

— Ну как, сможешь сдержать себя сегодня вечером? — с вызовом спросила Лора.

Если она может, то и я смогу, так я ей и сказала. Она удовлетворенно кивнула: