Наталья Матвеева - Аквамарин

— Ты тоже ничего, идем?

Джонни кивнул и, подхватив спортивную сумку, в которой было еще кое-что важное, чему предстояло сыграть одну из решающих ролей, двинулся в сторону здания КПП, весело насвистывая и нисколько не волнуясь. Лив передалось его спокойствие и уверенность, и она, грациозно зацокав каблуками по старому асфальту, двинулась за ним, ощущая только азарт и адреналин, разгоняющие кровь.

Войдя в здание и кивнув как ни в чем не бывало охранникам на входе, Лив и Джонни должны были расстаться: коридор, ведущий влево, к комнате ожидания для всех, проезжающих границу, и стойки администрации, увлек за собой Лив, бросившую последний взгляд на Джонни, уходящего вправо, где находился выход к ангару для досмотра автотранспорта, и наткнувшуюся на его сильный, горячий взгляд и притягательные ямочки… В следующую секунду он беззвучно, одними губами произнес:

— Оливка, я всегда рядом… — дальше был жест, намекающий, что в случае чего, она должна только написать ему смс. Лив махнула ему и вошла в комнату для посетителей.

Она была довольно просторной и похожей на вокзал: несколько рядов белых пластиковых стульев, на которых уже восседал здоровенный патлатый мужик в черной кожаной косухе, с шлемом в руках и в мотоциклетных перчатках и здоровых кожаных бутсах; семейная пара, устало положившая головы друг другу на плечи, молодая девушка в милом, голубом платьице, совсем не мило жующая жвачку, и, наконец, за длинной стойкой администратора, подперев щеку рукой, сидела усталая девушка, тоже блондинка, только с короткими прямыми волосами, и что-то смотрела в своем компьютере.

Лив уверенно прошествовала к стойке и, навалившись на нее локтями, быстро и безразлично сказала:

— Привет! Карла заболела, и таможенная служба прислала меня ее подменить.

Блондинка подняла на Лив усталый от длинной, бессонной ночи взгляд и, смерив ее оценивающим выражением недоверия, сменившегося небольшой завистью, медленно проговорила:

— Да мне, вообще-то, по барабану… Я наконец-то могу свалить домой. Сама тут разберешься? — махнула она на компьютер рукой, явно даже не желая знать ответа на свой вопрос.

Лив приподняла бровь и прошествовала за стойку. Ухмыльнувшись, она проговорила:

— О, думаю, разберусь. Не зря же в школе информатику изучала.

Девушка почувствовала отпор и, хмыкнув, удалилась, прихватив свою сумочку и куртку.

Лив уселась на ее место и взглянула в огромное, во всю стену, окно, занавешенное прозрачной голубой шторкой. Там, вдали, она разглядела ангар, и, сделав вид, что работает, девушка стала ждать.

Тем временем Джонни развязной походкой «своего парня», все с той же милой и немного нахальной улыбкой прошествовал в ангар. Остановившись у входа, он неспешно оглянулся вокруг: один мотоцикл «Хонда», явно байкерский, который изучал мужчина в такой же, как на Джонни, униформе, серебристый «Мерседес» — минивен чуть подальше и слева от заваленной всякими запчастями стены — красный маленький «Форд». Вокруг «Форда» с фонариками суетились двое молодых парней, один из которых разглядывал содержимое багажника, а другой смотрел куда-то под капот.

Джонни снова засвистел веселую мелодию и неспешно подошел к парням:

— Здорово, мужики! Меня прислали из таможенной службы вместо этого… как его… — Джонни изобразил туповатую простоту на лице, чтобы не сверкать своими умственными способностями и не выделяться среди местных парней наличием высшего образования. — О, вспомнил! Дерека Стивенсона… Стивенса… Он, кажется, того… Заболел?

По мере его «умной» речи, парни явно проникались симпатией к простому, миловидному парню, который общается, судя по всему, также, как они, не выказывая превосходства или презрения к их низкооплачиваемой рабочей касте.

Один из них, явно постарше, улыбнулся в ответ и лениво протянул руку:

— Понятно, чувак. Ну, я Майк. Бригадир. А это Сид. — он указал на тоненького парнишку, который уже перетряхивал коврики в «Форде» в поисках запрещенных предметов. — Вот тот минивен видишь? — Майк вяло и покровительственно, как у себя в царстве, махнул рукой на серебристый «Мерседес».

Джонни кивнул, закуривая.

— Займись им. Проверь техническое состояние и прошерсти его вдоль и поперек… В таких, обычно, марихуану провозят.

Джонни весело засучил рукава и принялся за работу.

Около двенадцати часов работники ангара пошли в небольшую комнатку с длинным и старым деревянным столом, маленьким телевизором и холодильником. Джонни не пошел обедать, сославшись на то, что, наверное, поест после часу: видите ли там, в таможне, они обедают именно в это время и желудок якобы привык. Майк, ничего не заподозрив, пожал плечами и не стал вдаваться в расспросы.

И вот, около 13:00 послышался тяжелый гул мощного двигателя. И Лив в комнате ожидания, и Джонни в ангаре одновременно посмотрели на дорогу: большой, ярко-красный с белыми продольными полосками, автобус двигался, рассекая пыльный воздух, по шоссе из Мехико, приближаясь к границе. «Началось», — подумала Лив и слегка улыбнулась.

— О, Сантьяго едет! — воскликнул весело Майк. — Это наш постоянный клиент! — пояснил он Джонни. — Каждую пятницу возит этих чертовых детишек в этот чертов Диснейленд… Эх, да если бы у меня была такая работа, я бы уже забил себя насмерть вот тем чертовым домкратом! — хохотнул он, радуясь, как ему показалось, удачной шутке.

Джонни усмехнулся и внимательно посмотрел на автобус. Все, пока что, шло по плану. Автобус тот же, что и всегда. Тем временем, красно-белый гигант неспешно заехал в ангар, и он увидел за рулем темнокожего мексиканца средних лет, с жестким и довольно безразличным, но блуждающим по гаражу взглядом, темно-зеленой клетчатой рубашке и с растрепанными черными волосами. Уже издалека был слышен гомон детских радостных голосов, старающихся перекричать друг друга, и через кабину Джонни заметил силуэты, готовые вырваться на волю.

— Майк, ты не против, если я им займусь? — безмятежно спросил Джонни, закуривая. — Я неплохо разбираюсь в такого рода автобусах, когда-то, было дело, приходилось подрабатывать на них…

Видимо, его слова прозвучали убедительно, потому что Майк пожал плечами и важно бросил:

— Не вопрос, чувак. У нас, наоборот, никто не хочет возиться с этим монстром.

И развернувшись, он скрылся в комнате для персонала вслед за остальными работниками ангара.

Тем временем, Сантьяго ловко выпрыгнул из кабины и все также серьезно смотрел на приближающегося к нему Джонни, подозрительно окидывая его взглядом. Дети же, мальчики и девочки лет десяти-одиннадцати, выскочили из автобуса и бросились врассыпную по ангару, оглашая его дикими криками и испанскими наречиями.