Лиза Джексон - Если бы знать

– Правильно, пусть ее осмотрит Фил Робертсон, – кивнула Юджиния.

– Нет, – с трудом выговорила Марла.

При мысли о возвращении в больницу ее охватила паника. Снова лишиться власти над собственной жизнью, остаться без ответов на мучающие ее вопросы, нет, только не это!

– Нет... я... все хорошо... сейчас пройдет.

Дрожа и кашляя, она поднялась на колени. Желудок успокоился, она больше не задыхалась, но страшно болел рот: сломанные скобки исцарапали ей губы, а атрофированные мышцы нижней челюсти не желали возвращаться к жизни.

Ник, поднявшись на ноги, следил за ней тревожным потемневшим взглядом.

– У тебя не все хорошо, – заметил он. – Ты только несколько дней назад вышла из больницы.

– И туда не вернусь!

Умом Марла понимала, что самое разумное – съездить в больницу и провериться, но что-то подсказывало ей, что, согласившись на это, она совершит ужасную ошибку.

– Даже не спорь, – упрямо выдвинув вперед подбородок, оборвал ее Ник. – Посмотри, на кого ты похожа!

Марла не могла посмотреть на себя, и, честно говоря, не хотела. Привалившись к перилам, она подняла голову и взглянула ему в глаза. Она догадывалась, что выглядит кошмарно – грязная, всклокоченная, в испачканной пижаме. Но ей было плевать. Плевать на то, что свекровь и слуги смотрят на нее в таком виде. Она втянула в себя воздух и снова закашлялась. Горло горело, во рту стояла невыносимая едкая горечь.

– Иди-ка сюда. – Ник помог ей встать и усадил в кресло. – Давай-ка я тебе помогу.

Осторожно и ловко он извлек из ее рта обломки проволоки. Стало немного легче – теперь ничто не впивалось ей в десны.

– Ну вот, сейчас приедет «Скорая», и...

– Ты отвезешь меня к доктору, попросишь, чтобы он меня осмотрел, а потом привезешь домой, – прервала она его. Ник заколебался.

– Мне кажется...

– Ник, пожалуйста, сделай это для меня! – прошептала она.

Он окинул ее прищуренным, оценивающим взглядом.

– Уверена?

– Да. – Израненный рот едва открывался – тут уж не до споров. – Если бы я почувствовала какую-то опасность, сама бы потребовала, чтобы меня отвезли в «Бейвью».

– Но ты едва не погибла! – настаивал он. По телу Марлы прошла дрожь.

– Знаю, – прошептала она. – Но теперь, пожалуйста...

– По-моему, ты совершаешь большую ошибку.

– Ее необходимо госпитализировать! – вмешался Том.

Склонившись над Марлой, он смотрел на ее израненные губы. В голосе его прозвучало какое-то странное напряжение. Марла не доверяла этому человеку. Ни на секунду. Но он, по крайней мере, кое в чем от нее зависел.

– Мой муж нанял вас как раз для подобных случаев, – с трудом проговорила она. – Надеюсь, в следующий раз вы появитесь вовремя?

– Конечно, – проговорил он, и глаза его на мгновение сузились. – Но сейчас мне хотелось бы, чтобы вас осмотрел врач.

– Я поеду к доктору Робертсону. В клинику или к нему домой. – Боже, как больно говорить!

– «Скорая помощь» уже в пути, – заметил Ник. В самом деле, вдалеке, у подножия холма, уже раздавался надрывный вой сирены.

– Отмени вызов, – попросила Марла и умоляюще прикоснулась к его руке. – Пожалуйста.

– Хорошо, я сама с ними поговорю, – вмешалась Юджиния. – И позвоню Алексу, чтобы он приехал за тобой в клинику. Я уверена, Фил возражать не станет. – Она покосилась на испачканный ковер. – А пока тебя не будет, мы здесь приберем.

Марла никак не ожидала, что свекровь встанет на ее сторону, но сейчас она была благодарна за любую поддержку.

Юджиния повернулась к сыну.

– Ник, ты отвезешь Марлу в клинику. Я позвоню Алексу, и он вас там встретит. Прошу тебя, раз в жизни обойдись без споров.

– Согласна? – обернулся Ник к Марле.

– Да.

– Отлично. Вот и договорились.

Юджиния бросила на Тома взгляд, словно говорящий: «Хочешь возразить – попробуй!» Том промолчал. Юджиния Достала из кармана связку ключей и отперла дверь в комнату сына. Через некоторое время из-за приоткрытой двери послышался ее голос.

– Видишь, все вышло по-твоему, – заметил Ник. Почудилось ли ей – или в самом деле в глазах у него мелькнул проблеск нежности и сострадания?

– Подожди секунду, я попробую привести себя в приличный вид.

«Если удастся. Господи, до чего же мне паршиво!»

На подгибающихся ногах Марла вернулась в спальню. Поморщилась при виде осколков стекла на ковре и прошла прямо в ванную. Морщась, плеснула себе в лицо холодной водой, прополоскала рот, затем разделась и торопливо обтерлась мокрой губкой.

Вой сирены сделался громче, затем стих. В животе еще чувствовалась тяжесть, и рот горел, но Марла чувствовала, что тошнить ее больше не будет. Натянув спортивный костюм, она взглянула на себя в зеркало. М-да... А, кому какое дело! Все, чего она хочет, – как можно скорее покончить с этим неприятным делом.

В холле ее ждал Ник. Один – слуги разошлись.

– А «Скорая»? – спросила она, с трудом двигая челюстью.

– Я ее отослал. Бригаде это не понравилось.

– А мне, думаешь, понравилось? – огрызнулась она.

– Поехали.

– Подожди секунду.

Марла заглянула к Сисси. Дочь лежала на кровати, уставившись в потолок и судорожно вцепившись в потрепанного плюшевого львенка.

– Как ты? – с трудом шевеля непослушным языком, спросила Марла.

– А ты как думаешь? Чудесно. Просто класс. – Она всхлипнула и часто-часто заморгала, борясь со слезами.

– Я серьезно.

– Плохо. Очень плохо. Довольна? Ты это хотела услышать?

Подбородок ее задрожал. Марла перевела взгляд на туалетный столик, где все еще краснели пятна лака.

– Почему ты не можешь быть такой, как раньше? До беременности. Как только ты забеременела, так сразу началась вся эта фигня! А до этого... – Она осеклась и захлопнула рот, словно сказала лишнее. – Я просто хочу, чтобы ты снова стала прежней.

У Марлы сжалось сердце, и на глаза навернулись слезы.

– Поверь, Сисси, я стараюсь.

– Да ладно! – Сисси всхлипнула и крепче прижала к себе львенка. Из-под зажмуренных век потекли слезы.

Марла двинулась было к кровати, но Сисси тут же открыла глаза и прошипела сердито:

– Мам, оставь меня в покое, а?

– Милая, прошу тебя...

– Не надо, мам. Просто... – Тыльной стороной ладони она смахнула слезы. На щеках остались потеки туши. – Просто уйди.

Но Марла не ушла. Не могла. Только не сейчас, когда трещина между ними с каждым мигом становится шире. Она села рядом, откинула со лба дочери растрепанные волосы. Сисси упрямо смотрела в окно, где гнулись под ветром темные силуэты елей. В ответ на ласку матери она упрямо и презрительно дернула плечом.