Линда Ховард - Охота за красоткой

– Как думаешь, я сумею заставить тебя кончить, если буду только целовать в шею? – шепнул он, осторожно укусил за плечо и коснулся плоти дразнящим движением языка. Вскрикивать мне было еще больно, но стонать я могла, хотя с губ срывались звуки, больше напоминающие поскуливание. Тело выгнулось дугой от невыносимого наслаждения, бедра плотно прижимались к его телу.

Уайатт разжал зубы, обдал горячим дыханием мое влажное плечо и заявил:

– Даже не думай. Будем сидеть неподвижно.

Он что, спятил? Разве можно усидеть без движений в такой позе? Но предложение звучало соблазнительно. Оказалось, просто чувствовать его внутри – само по себе эротично. Никаких движений, суеты, спешного восхождения на вершину… только его твердое и горячее тело снаружи и такой же твердый и горячий пенис внутри, в моем плену. Я слышала, как бьется его сердце, как сливается наш пульс. Наверное, и он ощущает внутри мою пульсацию, которая будто ласкает его член.

Я склонила голову на плечо Уайатта и вздохнула, касаясь губами влажной кожи. Потом инстинктивно повернула голову и слегка прикусила его шею сбоку, как он делал со мной, и ощутила, как ответно дрогнул пенис. Уайатт застонал, хриплый стон разорвал ночную тишину комнаты.

Непрошеные мысли закружились в голове: мои противозачаточные таблетки вчера сгорели вместе с квартирой. Я точно знала, что сейчас вероятность забеременеть почти нулевая: организму сначала надо оправиться от потрясения. Но поскольку такая возможность все-таки существовала, к вожделению примешались страх и чувство беспомощности. Собственное тело вдруг показалось мне удивительно женственным. Мне захотелось родить от Уайатта ребенка, исполнить все, что обещали наши тела.

Я впилась ногтями в его плечи и укусила его за мочку уха.

– Таблетки сгорели. – Эти слова я не прошептала, а почти выдохнула.

И ощутила, как он дрогнул глубоко во мне, расслабился, потом вновь напрягся. Его руки сжались на моем теле, он запустил пальцы в мои волосы, обхватил ладонью затылок, наши губы слились, его язык проник между ними. Я охотно приняла его, впустила в рот, наше дыхание смешалось, я напрягла мышцы, чтобы удержать его внутри, лаская и вызывая хриплый стон.

После губ он уделил внимание моей шее, осторожно запрокинув мне голову, чтобы иметь полный доступ к ней. Яростная пульсация наслаждения чуть не довела меня до грани, горячее дыхание на шее было подобно удару по обнаженным нервам.

– Не двигайся, – простонал он, уткнувшись мне в шею, – не двигайся.

А мне хотелось, мне отчаянно требовалось шевельнуться, приподняться и снова опуститься на его бьющуюся плоть и покончить с этой изощренной пыткой. Всего одно, только одно, движение… но поскольку пытка была изощренной, прекращать ее я не торопилась. Мне хватало возможности трепетать на грани, на самом краю, чувствовать, как по телу проходят волны возбуждения, и знать, что таким же трепетом охвачено сильное горячее тело, находящееся совсем рядом.

– Не буду, – шепнула я, и он сжал мои ягодицы. Наши разгоряченные тела покрылись испариной.

Моей груди было горячо, а спину обдувала струя холодного воздуха из кондиционера. Он мял в сильных ладонях мои ягодицы, раздвигал, приоткрывал их, так что холодный воздух касался самых укромных местечек. Контраст холода и жара сбивал с толку и возбуждал. Пальцы Уайатта скользили вниз, вниз, пока не коснулись натянутой кожи там, где он вошел в меня.

Я чуть не застонала, но горло не подчинилось мне. Я пыталась не двигаться, содрогалась и ослабевала, голова клонилась набок, его губы жадно впивались в мою шею. Я цеплялась за него изо всех сил, пытаясь втянуть его глубже, и его тоже била дрожь. Ощущение всей его твердости и силы во мне было восхитительным, как и пронизывающий взгляд зеленых глаз, выражение лица, с которым он смотрел на меня, полное и абсолютное самозабвение.

Наконец я не выдержала и вскрикнула, все тело пришло в движение, я закачалась, изнемогая от самых головокружительных ощущений в моей жизни. Спазмы прокатывались по мне волнами. Я почувствовала, как он застонал, и безвольно поникла. В последний момент он успел привстать, придавить меня всей тяжестью к кровати и тоже взорвался.

Потом мы уснули, не удосужившись ни выключить лампу, ни принять душ. Что мне снилось, не помню.

Утром мы занимались любовью под душем, в котором нуждались оба. Только теплая вода помогла практически склеившимся телам. Утренний секс был таким же игривым, как ночной, – острым, по крайней мере до последней минуты. По лестнице я спустилась вприпрыжку.

Поскольку я всегда собираюсь дольше, завтрак у нас обычно готовит Уайатт. Услышав мои шаги, он обернулся и подмигнул. Я подошла, чтобы налить себе кофе.

– Сегодня ты сможешь что-нибудь проглотить?

Я сделала первый глоток кофе, подумала, потом неопределенно махнула рукой – «может, да, а может, и нет».

– Значит, овсянку, – решил он. – Но лучше молчи, а то опять закашляешься.

Конечно, сегодня утром я и пыталась говорить и издавала звуки. Но все они напоминали хрип издыхающей жабы. Хорошо, что ко мне вообще вернулся голос: день предстоял напряженный.

За завтраком Уайатт нахмурился и сообщил:

– Сегодня я не смогу побыть с тобой, так что первым делом купи новый мобильник. Договорились? Нам надо как-нибудь поддерживать связь.

Возражать я не стала.

– Кстати, ты обещала объяснить, что случилось со старым телефоном.

Если я уже могу говорить шепотом, это еще не значит, что я обязана давать объяснения. Чем меньше я напрягаю горло, тем быстрее восстановится голос. И я пантомимой изобразила, как стучу телефоном в окно.

– Так я и думал, – сдержанным тоном отозвался Уайатт.

Можно подумать, в мире никто никогда не разбивает мобильники.

– Итак, сегодня на работе лучше не появляйся. И там, где обычно бываешь и где она рассчитывает найти тебя, – тоже. Ни к родителям, ни к Шоне ни ногой. Ты планировала грандиозный шопинг, вот и займись им. Я отвезу тебя в прокатную компанию, выберем тебе машину, совсем не похожую на твой «мерседес», который слишком бросается в глаза. – Он перевоплотился в копа: глаза прищурены, мозг работает вовсю. – «Мерседес» заберу я: мы посадим в него кого-нибудь из наших сотрудниц-блондинок и попросим покататься по городу – в клуб, в твой банк, туда, где ты обычно обедаешь. Поджигательница на какое-то время ляжет на дно, а через день-другой снова начнет охотиться на тебя. Но это будешь уже не ты. Возражения не принимаются.

Я написала в блокноте: «Да без проблем». Ночью во время пожара я так озверела, что была готова задушить ее голыми руками, но при свете дня остыла, опомнилась и поняла: у меня полно хлопот со свадьбой, откладывать приготовления дальше некуда. Сегодня нам с Уайаттом предстоит большой и серьезный разговор, пусть даже в письменном виде, но я не могу потерять даже сегодняшний день.