Хелен Рой - Транзит на счастье (СИ)

По трассе пролетел белый "Мерседес". Проехав ещё пару метров, свернул с дороги в сторону и стал сдавать назад пока не доехал до автомобиля Александры.

Из машины вышел высокий бритоголовый мужчина в светлой куртке пуховике. Он, улыбаясь, подошёл к девушке и встал напротив неё, широко расставив ноги и сунув руки в карманы джинсов.

Сашка провела рукой по волосам, не спуская с мужчины оценивающего взгляда. Что-то в его облике показалось ей знакомым.

— Здравствуйте, — сказал Кропочёв. — У вас опять проблемы? Колесо спустило?

— Да, — кивнула она, с удивлением во взгляде — "почему "опять?"".

— Вы меня не узнали? — видя её замешательство, спросил он.

— Как вас можно не узнать? Весь город обклеен вашими плакатами Евгений Олегович.

— Можно просто Евгений. А ведь мы с вами, Александра уже встречались… на мосту.

— Ой… точно. А откуда вы знаете, как меня зовут?

— Вы юрист Тимура Зарубина. А про этого господина я знаю всё, — как то не весело пробормотал Евгений. — У вас в машине перчатки есть?

— Нет, — покачала Сашка головой. — У меня только запаска…

— Ну что ж, значит, обойдёмся без перчаток.

— Вы, правда, мне поменяете колесо? — с сомнением в голосе спросила девушка, посмотрев на его светлую куртку и джинсы.

Кропочёв улыбнулся.

— Не могу же я бросить милую даму в беде, и проехать мимо…

Он подошел к своей машине, открыл багажник и достал оттуда домкрат и ключ, стал менять колесо.

Александра задумчиво, наблюдала, как он ловко управляется с колесом. Минут через пятнадцать всё было сделано.

— Ну, вот и всё и готово, — улыбнулся мужчина.

— Спасибо тебе большое. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.

— Ты едешь на собрание акционеров "Иркуцкмаш"?

— Да.

— Вот и прекрасно. Я тоже туда направляюсь. Тогда поехали? — вытирая руки тряпкой, спросил Кропочёв.

Сашка пожала плечами и села в свою машину.

В зале на триста мест собралось пятьсот человек в основном работники комбината. Всё шло, как и планировалось: заслушали отчёт, утвердили дивиденды.

Акционеры шепотом стали возмущаться по поводу маленьких дивидендов. Выступить публично никто не решился.

— Если кто-нибудь из акционеров желает задать вопрос, Тимур Алексеевич готов ответить, — обратилась Александра к собравшимся.

— Я как акционер хотел бы узнать, — Кропочёв поднялся с кресла. — Почему дивиденды за прошлый год такие маленькие?

По залу прошёл гул.

— Господа, попрошу соблюдать тишину! — спокойно сказал Тимур, подняв верх руку. — Не надо забывать, что предприятие три месяца простояло и только в конце осени начало потихоньку запускать свои линии. Вообще удивительно, что за этот год оно не стало убыточным.

— Вы своим разъяснением не удовлетворили моё любопытство. У меня возник ещё один вопрос: можете ли вы гарантировать нам — акционерам, что в следующем году "Иркуцкмаш" принесёт прибыль, и не будет стоять как недавно?

— Нет! — честно ответил Тимур. — Но не надо думать, что руководство предприятия ничего не предпринимает. Сейчас наши специалисты готовят программу выхода "Иркуцкмаш" из кризиса. Я не хочу вселять в вас ложную надежду и поэтому пока воздержусь от оптимистических оценок новой программы. Время покажет.

В зале стало тихо, а потом раздались громкие аплодисменты.

— Тимур Алексеевич, — не унимался Кропочёв. — Вы знаете сколь, на сегодняшний день, стоят наши акции? Я вам скажу. Семьсот рублей!

По залу опять прошёл гул.

— И с каждым днём их стоимость падает. Вам всем очень хорошо известна фирма "Энергомаш". Так вот она готова купить акции "Иркуцкмаш" по дветысячи…

Тимур и Александра понимали, что Кропочёв пытается сорвать собрание акционеров, настроить людей против них и скупить акции по дешёвки, которые ещё оставались у работников предприятия.

— Евгений Олегович, — сказала Александра встав. — Я считаю неуместным перенесение личных отношений, которые с самого начала не сложились между вами и Тимуром Алексеевичем, на производственную почву. Вы конкурируете на выборах между собой за пост Главы Республики. И сейчас, я полагаю, своими громкими высказываниями хотите заработать себе новые голоса. Это первое. Второе — продолжила Сашка, спокойным голосом уже обращаясь к акционерам. — Как главный юрист "Иркуцкмаш" со всей ответственностью заявляю, что настоящая стоимость акций является большей, чем та по которой её хочет у вас купить фирма "Энергомаш".

Заявление Александры всех поразило. Народ в зале стал переговариваться.

— Если вопросов больше нет, — Тимур вопросительно посмотрел на акционеров. — Собрание закрыто.

Зарубин встал со стула и вышел из зала. Сашка стала собирать документы со стола.

— Да, теперь я вижу, что недооценил тебя, — Кропочёв взял её руку в свои и поднёс к губам. — Я хочу сгладить недопонимание, возникшее между нами и в качестве примирения пригласить тебя в ресторан?

— Я подумаю над вашим предложением.

— Я думал мы перешли на "ты"? — он посмотрел на неё с усмешкой.

— Я подумаю над твоим предложением, — исправилась она. — А сейчас извини, Евгений, я спешу.

Выйдя из зала, Сашка спустилась по лестнице и направилась к кабинету юристов. Он был расположен на первом этаже. Завернув за угол длинного коридора, услышала за спиной чьи-то тяжёлые шаги. Обернулась и тут же застыла на месте. Рядом с ней стоял Тимур.

— Попалась? — его губы скривились в улыбке.

Он схватил девушку за руку, и прежде чем она успела опомниться, толкнул в нишу, прижал к стене.

— Что тебе ещё надо? — спросила она отстранённо, не глядя в глаза.

— Откуда ты знаешь Кропочёва? — прошипел Резвый. В его голосе звучал гнев. — Только не смей отрицать! Я видел, как он на тебя смотрит.

— Не твоё дело. Отпусти, — на смену безразличию пришла злость и досада.

Но он только ещё крепче прижал Сашку к себе, провёл ладонью по её спине и бедру.

— Ты моя собственность, — напомнил Тимур, наклоняясь к её губам.

Александра собрала все силы, пытаясь высвободиться из его объятий и не допустить поцелуя, при этом она реально сознавала всю бесполезность своей попытки.

Резвый мог бы оставить Сашку в покое, но от её слов и сопротивления он слишком сильно завелся, и остановиться уже не мог. Тимур завёл руки девушки за спину и прижался ещё сильней, стал целовать её полуприкрытые глаза и манящие губы, заставляя их раскрыться.

Вопреки своей решимости сопротивляться Сашка сдалась. Она глухо застонала и ответила на поцелуй со всей страстью, на какую была способна.