Тэми Хоуг - Плач волчицы

— Садись, сладенькая. Мы здорово поработали, когда унимали этих сумасшедших.

Она послушалась — не потому, что была голодна или решила сделать им приятное, просто ей не хотелось думать о том, что она будет делать, когда найдет Саванну, Необходимо поговорить с ней, но ведь разговор непременно перейдет в спор. Когда Саванна бывала — в таком настроении, ничто не могло подействовать на нее. У Лорел сильно разболелась голова, и, чтобы справиться с болью, она закрыла глаза.

— Ешь, — сказала Ти-Грейс, ставя перед ней тарелку с вареными креветками, красным картофелем и блюдом из кукурузы с кусочками помидора и перца. Аромат вкусной еды с душистыми специями раздразнил Лорел, и у нее заурчало в животе, хотя еще две минуты тому назад ей совсем не хотелось есть.

Джек швырнул панаму на другой конец стола и, оседлав скамейку, сел рядом с Лорел настолько близко, что она чувствовала его бедро и прикосновение застежки его брюк на своем бедре. Ее дыхание участилось.

— Она новичок, Ти-Грейс, — сказал он. — И вероятно, не знает, как есть креветки без девяти видов серебряных вилок.

— Знаю, — резко возразила Лорел, стрельнув в него взглядом через плечо.

Она решительно отломила хвостик рака, уверенно запустила пальцы в его панцирь, раскрыла его и достала великолепное белое мясо, а затем, не колеблясь ни минуты, принялась есть его руками. Запах и вкус были великолепны, а прикосновение к губам влажной мякоти пробудило воспоминания. Перед глазами возник образ отца, который с восторгом ел креветки на празднике в Байю Бро и широко улыбался ей.

— Ты будешь настоящей кейджун и высосешь сок из головки?

Она с сожалением оставила печально-сладкие воспоминания и, нахмурившись, посмотрела на Джека, который потихоньку протянул руку, чтобы стащить еду с ее тарелки.

— Лучше высосите сок из своей головы. Это должно занять вас на какое-то время.

Овид ухмыльнулся в усы. Ти-Грейс хлопнула ладонью по стулу и захихикала.

— Мне нравится твоя девчонка, Джек. У нее хватает духу справляться с тобой.

Лорел безуспешно пыталась оторваться от него.

— Боюсь, вы ошибаетесь, миссис Делахаус. Джек и я — мы никак не связаны. Мы просто… — Она неожиданно замолчала в поисках нужного слова. Друзья — это что-то близкое, знакомые — слишком далекое.

— Ты можешь сказать «любовники», и мы непременно станем ими позже, — прошептал он властно, покусывая ей ухо в темноте, когда потянулся еще за одной креветкой.

Ти-Грейс говорила, не вникая в то, что мямлила Лорел об их отношениях:

— У девочки есть сила. Как у нашей Эни — Эни ты знаешь? Правда, она попадала в потасовки раз или два, но она заботится о себе сама. Она славная девчонка, наша Эни, правда, не может найти себе хорошего парня, вот и все. Не то, что ее мать.

Она протянула руку и любовно потрепала Овида по плечу, ее грубое лицо осветилось нежностью и любовью. Овид фыркнул, что могло означать одобрение или сомнение.

— В этом доме мы воспитали семерых детей, — гордо сказала Ти-Грейс. — Мы с Овидом работали целыми днями, чтобы создать хороший дом, организовать надежное дело. И теперь явился этот проклятый Джимми Ли, чтобы создавать нам проблемы. Говорит, что «Френчи» — то место, откуда идет вся беда. Хотела бы я отправить его туда, откуда у нас все неприятности. У Овида откроется язва от всех этих беспокойств, но что этот чертов Джимми Ли собирается делать дальше? — Она снова потрепала мужа по плечу, пригладила седые волосы, которые еще оставались на голове и густыми пучками лезли из ушей. Она искоса проницательно посмотрела на Лорел: — Так ты поможешь нам с этим делом или как, дорогуша?

Лорел почувствовала себя, как в ловушке, пойманной, с одной стороны, Джеком, а с другой —Ти-Грейс. Она чувствовала себя не в своей тарелке, ерзала на скамейке и хотела только одного — исчезнуть. Закончив ужин, она поднялась и поблагодарила кивком головы.

— Я думаю, мы уже говорили на эту тему, миссис Делахаус. Я не практикую.

— Вам и не надо практиковать, — сухо сказала Ти-Грейс, — просто сделать это.

Расстроившись, Лорел тяжело вздохнула.

— Единственное, что вам нужно сделать, — это позвонить шерифу, когда преподобный Болдвин посягнет на вашу собственность.

— Xa. Такой тупой осел, как он, не будет беспокоиться о нас!

— Но он — шериф!

— Ты не понимаешь, сладенькая, — протянул Джек. Он перекинул ногу через скамейку и вытянул их перед собой, опершись локтями о стол.

— Дувайн Кеннер побеспокоится, если твое имя Лай-тон или Стефан Данжермон. У него слишком много важных дел, чтобы думать о простых людях или что-то делать для них. Он не станет связываться с Джимми Ли и его. йерковью.

— Но это абсурд! — воскликнула Лорел, обернувшись к Джеку. — Это…

Он удивленно поднял брови.

— Но это так, дорогая.

— Он же давал присягу защищать справедливость, — возразила Лорел.

— Не у всех такие убеждения, как у тебя, моя дорогая.

Она ничего не ответила. У Джека были свои правила, и, вероятно, он безнаказанно нарушал их. Он подшучивал над системой, высмеивал людей, которые пытались сделать все, чтобы она действовала. Но он знал, что у них ничего не получится и все останется по-прежнему.

Он взглянул на нее. Глаза — бездонно-черные, взгляд — напряжен. Он пытался прочитать ее мысли. Ей казалось, что его глаза проникают ей в душу. Лорел резко повернулась к Ти-Грейс.

— В городе есть несколько адвокатов, которых ничего не волнует, — ответила Ти-Грейс. Она поставила тарелку на землю, отдавая остатки еды Хью, который появился из-под столика и собирался заняться креветками. Не обращая внимания на собаку, Ти-Грейс угрюмо посмотрела на Джека. Она подошла к нему, руки на бедрах, подбородок вызывающе вздернут. — Джек здесь, и он может помочь нам, но вот сидит тут на своем маленьком остром корешке…

— Господи Иисусе, Ти-Грейс! — взорвался Джек. Он так быстро вскочил со скамейки, что она повалилась назад, напугав охотничью собаку.

С пылающим лицом он наклонился над своей обвинительницей, упрек явно разозлил его.

— Меня лишили звания адвоката, какого черта, что я могу сделать?

— О, ничего, Джек, — ответила она мягко и чуть насмешливо, не отступая ни на шаг. — Мы все знаем, что тебе просто хочется хорошо проводить время. Она подняла руку и потрепала его по худой щеке, конечно, она позволила себе больше, чем мог вытерпеть любой мужчина. — Иди развлекайся, Джек. Не беспокойся о нас. Мы выпутаемся.

Джек кипел от злости и не находил ей выхода. Он схватил со стола бутылку с пивом и швырнул ее, только случайно не попав в святой источник Богоматери.

— Дерьмо!

Ти-Грейс смотрела на него мудрыми старыми глазами.