Лишняя в этом доме (СИ) - Екатерина Юдина

— Зачем УЗИ?

Хизер сделала глубокий вдох и произнесла:

— Ты беременна, Элис.

Глава 30 Великолепна

— Что? — я впилась взглядом в Хизер, пальцами сжимая ее телефон с такой сильной, что тупая боль, ноющей тяжестью, тут же протянулась по всей ладони.

Мне явно послышалось. Или я просто не разобрала слов. Мне даже захотелось улыбнуться от понимания того, насколько нелепые фразы мне чудятся.

— Ты беременна, — повторила Хизер. Произнесла это медленно. Практически по слогам, но очень осторожно и мягко.

Вот только, насколько бы эти слова не были осторожными, они все равно сбили меня с ног, в клочья разрывая почву под ними. Так, что уже было невозможно подумать: «Мне лишь послышалось». А ведь я именно на это и надеялась.

Я поджала губы. Мысли зарябили и запутались все равно не давая возможности нормально осознать то, что я только что услышала. Или хотя бы разместить это где-нибудь в своей голове.

— Это как? — уголки моих губ медленно поползли вниз, после чего я задала глупый вопрос: — То есть, прямо беременна?

— Ну… да, — женщина ласково улыбнулась, после чего опять потянулась ко мне и обняла. Бережно. Аккуратно. — Тебе не следует волноваться. Все хорошо. И с тобой и с ребенком. Я должна была рассказать, ведь так или иначе ты узнаешь об этом от врачей, когда они придут к тебе. А мне бы хотелось, чтобы ты эту информацию изначально получила в более спокойной обстановке. Чтобы не волновалась. Но сейчас главное, чтобы ты успокоилась, прошла обследование, отдохнула и поела. После этого мы нормально сядем и поговорим.

— Нет. Подожди. Я не могу быть… Я не могла понести, — произнесла онемевшими губами. Огромных усилий мне стоило до сих пор не выпустить телефон из ладони. Пальцы ослабли. Дрожали. — Я уверена, что врачи что-то перепутали.

— Изначально они действительно решили, что ошиблись, но потом оказалось, что нет, — Хизер отстранилась от меня и потянула к кровати. — Пожалуйста, сядь. Тебе не стоит сейчас находиться на ногах. Ты только очнулась. Не забывай об этом.

— Объясни мне. Пожалуйста.

Хизер помедлила, но села рядом со мной и произнесла:

— Твой случай уникален. И проблема состоит в том, что только в этой больнице поняли, что у тебя пробуждение. В трех предыдущих у тебя брали анализы и проводили обследования, но не те, которые нужны. По итогу, как я поняла, четкого отслеживания ни твоего пробуждения, ни того, как в этот период проходила беременность — просто нет. Это было упущено. Ты не представляешь, как врачи сожалеют об этом.

— Почему? Это позже может проявиться последствиями?

— Как раз таки нет. Как я уже сказала — с тобой все хорошо. Более того — отлично. Просто, поскольку твой случай настолько уникален, врачи сожалеют о том, что нет четких данных о начальном периоде пробуждения. Минусом является то, что врачи понять не могут, как именно тебе удалось забеременеть, но все же факт остается фактом. Ты понесла.

Я опустила голову и закрыла глаза. Потерла веки кончиками пальцев. Мне явно требовалось время, чтобы осознать все. Много времени. Дни. Недели. Год? Хотя, нет. Именно в это мгновение мне казалось, что понадобится минимум целая вечность. Или даже две.

— Как ты? — спросила женщина, взяв мою ладонь в свою. — Хоть не сильно переживаешь?

— Я больше шокирована, — ответила честно, опуская взгляд и скользя им по животу, скрытому свободной больничной ночнушкой. — Возможно, мне все еще кажется, что я сплю.

Хизер вновь принялась меня успокаивать, но все ее слова были прерваны появлением медсестры, которая, увидев, что я очнулась, тут же побежала звать врачей.

Буквально через пять минут, после появления врачей, я была засыпана множеством вопросов. О моем самочувствии и состоянии. Так же, как и предполагала Хизер, меня неминуемо оповестили о беременности. К счастью, к данному моменту, я хоть немного, но утихомирила лихорадочное, буйное течение мыслей. Благодаря этому смогла задать важные вопросы, ответы на которые, к сожалению, толком ничего не прояснили.

Врачи действительно почти ничего не знали. Не понимали.

Лишь по факту оповестили о том, что на данный момент мое состояние, судя по анализам, в полнейшей норме.

У меня взяли новые анализы. После этого накормили и отвели на обследования. Все это заняло уйму времени, но, пока меня водили из одного кабинета в другой, у меня появилась возможность подумать — а именно в этом я сейчас нуждалась как ни в чем другом.

Я понятие не имела, что шокировало меня больше — пробуждение или новость о беременности. И то и другое в равной степени разрушило сознание, из-за чего свои мысли я собирала по крупицам.

Но, пока я приводила разум в более-менее нормальное состояние, так же акцентировала внимание на физических ощущениях. Я только очнулась после десяти невыносимо тяжелых и бессознательных дней наполненных лишь жуткой болью, но все равно чувствовала себя настолько хорошо, как никогда раньше.

Это удивляло.

Я ждала вялости и усталости. Возможно, хотя бы остатков боли. Это было бы логично, но ничего подобного и близко не было. Более того, каждый шаг давался с неожиданной и нетипичной легкостью. Порой мне даже казалось, что я не шла по мрачным больничным коридорам, а парила.

Позже, когда врачи закончили с обследованиями, я могла бы вернуться в свою палату, но вместо этого направилась в общую душевую. Там находилось огромное зеркало.

На самом деле, я пришла сюда в первую очередь для того, чтобы искупаться, но, увидев зеркало, закрыла дверь на ключ, после чего полностью разделась и посмотрела на себя.

В омежьей школе я часто слышала о пробуждении. Девушки чуть ли не беспрерывно с упоением обсуждали его. В частности, как и то, что они, очнувшись, в первую очередь шли к зеркалу, которое заранее приготовили. Рассматривали себя.

Для всех это был момент истинности. Секунды наполненные волшебством.

А еще пониманием того, что они получали после пробуждения. Каковыми являлись на самом деле. Какими их запланировала природа.

За последние полгода я успела смириться с тем, что я так и останусь неполноценной. То есть, это далеко не то, что можно так просто принять. Разве что осознать и то, нечто такое являлось сродни мучительной пытке. Ведь просто невозможно легко разместить в голове осознание того, что ты так и останешься калекой. Недоразвитой девушкой. И, по сути, понимание привычной жизни для тебя разрушено.

Так как могло бы быть, уже никогда не станет.

Я прекрасно помнила о том, как первые недели после своего