Развод и запах свежего хлеба - Юлия Ильская

– Вы действительно большой профессионал, – говорит она, – я бы хотела стать вашим постоянным клиентом. Большие проекты, знаете ли, можно доверить только профессионалам.

Мы смеемся. Две женщины, такие разные, но такие похожие в своем упрямстве. Мы не побоялись бросить вызов, не испугались разрушить семью, наказали предательство.

– Знаете, – говорит Анфиса и смотрит прямо на меня, – жизнь свободной и обеспеченной женщины оказалась не такой уж плохой штукой. Никто не врёт, не предаёт. Никто не притворяется. Мне стало гораздо легче. У меня столько планов!

Она легко улыбается и продолжает:

– Виктор живёт с Кариной. В какой-то однушке. Денег нет, ребёнок вот-вот появится. Она приходила ко мне за помощью, представляете? Ко мне! Я ей спокойно сказала – иди к отцу ребёнка. Пусть разбираются сами. А сама взяла девичью фамилию и стала свободной.

Я смотрю на неё и улыбаюсь. Вижу, как она справилась, как начала новую жизнь. И это вызывает уважение.

– А Максим… с ним что? – спрашивает она вдруг осторожно.

– Максим пытался меня убить, – отвечаю я спокойно. – Теперь в тюрьме. Следствие идёт, ему дадут большой срок. И знаете… не жалко.

Она молча кивает.

Мы прощаемся, и она уходит, оставляя после себя легкий запах дорогих духов. Я смотрю ей вслед и понимаю, что наконец-то у каждого всё стало на свои места.

Вечером спешу домой, не терпится увидеть Глеба. Захожу в квартиру, и там… тепло, шумно, светло, все мои близкие собрались и улыбаются. Что происходит? Неужели они как-то узнали?

– С днём рождения! – слышу вдруг хором, и только сейчас вспоминаю, что да, сегодня мой день рождения, а я забыла. Совсем закрутилась.

Глеб улыбается, подходит ближе, крепко целует меня и шепчет:

– С праздником, любимая.

Я улыбаюсь в ответ, сердце замирает от счастья и радости, которые вдруг окутали меня со всех сторон.

Вечер проходит быстро, тепло, все смеются, Ростислав Борисович травит свои истории, Лиза громко смеётся, а Глеб смотрит на меня так, будто не верит своему счастью.

Когда гости расходятся, мы остаёмся вдвоём. Глеб подходит, смотрит серьёзно, держит руки за спиной.

– У меня есть подарок. Только не падай в обморок, – улыбается он и протягивает мне маленькую коробочку.

Открываю – кольцо. Такое, о котором даже мечтать не могла, дорогущее, шикарное!

Он встает на одно колено. Глаза его смотрят на меня с надеждой и нежностью.

– Ника… выйдешь за меня замуж?

Сердце бухает так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я улыбаюсь и беру его за руку.

– Глеб… – говорю я и чувствую, как волнуются губы. – У меня тоже…подарок. Я беременна. И…конечно, я выйду за тебя замуж!

Он на мгновение замирает, глаза расширяются, в них появляется недоверие, потом радость – настоящая, сильная, неподдельная.

– Господи… – шепчет он, осторожно притягивает меня к себе, словно боится, что я исчезну, и обнимает так, что у меня начинает кружиться голова. – Ника, моя родная… я даже не мечтал, что это случится. Я так счастлив!

– И я…– шепчу я, – когда-то ты мне приснился.

– Правда? – он смотрит мне в глаза.

– Да, только…не совсем ты, а запах…запах свежего хлеба.

Мы стоим посреди комнаты, держась друг за друга, а я вдруг понимаю, что всё, через что мы прошли, было не зря. Что теперь мы по-настоящему вместе. У нас всё впереди.

И больше уже ничего не страшно.

ЭПИЛОГ

Свадебный день наступает неожиданно быстро, хотя мы готовились к нему несколько месяцев.

Май оказался ласковым, подарил нам по-настоящему тёплый день, словно специально решив подыграть моему настроению. Солнечный свет мягко скользит по дорожкам маленькой деревенской площади, отражается в лужах после ночного дождя, и даже воздух наполнен особой свежестью и легкостью.

Глеб стоит у маленького импровизированного алтаря, в костюме, с бабочкой, слегка волнуясь, поправляет галстук. Я иду к нему по дорожке, в лёгком платье, ощущая взгляд всех наших гостей, близких и любимых людей. Сердце гулко стучит, а в животе барахтается уже заметно подросший малыш.

Наши бабушки – Галина Фёдоровна и тётя Маша – стоят в первых рядах, украдкой вытирая слезы и широко улыбаясь. Лиза рядом с ними светится от счастья и смотрит на нас с такой искренней радостью, что у меня комок подкатывает к горлу.

Я подхожу к Глебу, и он смотрит на меня так, будто видит впервые – завороженно и нежно, и у меня дыхание перехватывает от волнения. Он бережно берет меня за руку и тихо шепчет:

– Ты невероятно красива, Ника.

– Ты тоже ничего, – улыбаюсь я, глядя в его янтарные глаза, которые сейчас сияют так ярко, как никогда раньше.

Церемония проходит быстро, тепло и душевно. Мы обмениваемся кольцами, тихо произносим слова клятв, и я чувствую, что в этот момент, наконец, всё встаёт на свои места. Мы вместе. По-настоящему, навсегда.

Потом столы под открытым небом, накрытые в нашем деревенском стиле: большие тарелки с шашлыком, свежий хлеб из пекарни Глеба, соленья от наших бабушек, ягоды и фрукты, собранные и приготовленные с любовью. Все шумно смеются, тосты идут один за другим, а Маркиз деловито ходит между ногами, изображая важного гостя, и с достоинством принимает угощения.

Вдруг среди гостей мельком вижу Юлю. Она стоит в сторонке, смотрит на нас со смешанными чувствами: зависть, сожаление и грусть, которые она тщетно пытается скрыть. Она поймала мой взгляд, слегка кивает мне, словно прося прощения. Я отвечаю ей легким кивком, но внутри у меня уже нет прежней горечи. Теперь она лишь часть прошлого, которое я отпустила.

Глеб бережно приобнимает меня за плечи, замечая, куда я смотрю, и тихо шепчет на ухо:

– Не думай о ней. Всё уже позади. У нас теперь своя жизнь.

Я киваю, прижимаясь к нему сильнее, и мы вновь смотрим на наших гостей, которые шумно празднуют наше счастье.

Когда вечер спускается на деревню и гости постепенно расходятся, мы остаёмся на крыльце дома вдвоём. В тишине, наполненной лишь звуками деревни и далекими голосами бабушек, мы стоим, глядя на звёздное небо.