А мы любили (СИ) - Лия Султан

пальцы в замок, Джамиля поднесла его к губам. — Только бы она ничего с ним не сделала. Я не прощу себе этого. Я чувствовала, что это неправильно, что мы так топорно отобрали у нее сына. И она отомстила.

Когда полицейские выяснили, что Даниала сбила Риана, они поехали по адресу, который указал им Лев. Он тоже сотрудничал со следствием. В квартире никого не оказалось. Человек Захарова, который должен был следить за ней, сам не понимал, как ей удалось сбежать, ведь он уже несколько дней держал все на контроле. По камерам в подъезде выяснили, что к Риане приходила подруга, которая и помогла ей сбежать — они вместе спокойно вышли из подъезда только потому что, на Риана был хиджаб, который привезла ей Лала и солнцезащитные очки.

Далее они уехали на машине Лалы Ахмади. На допросе последняя призналась, что довезла Риану с Алишером до офиса каршеринга, где их пути разошлись. Позже тот самый арендованный внедорожник с вмятиной и кровью на бампере нашли в одном из дворов. Ориентировку на Риану отправили во все опорные пункты, вокзалы и аэропорт. Но она затаилась. Отключила телефон. А все ее карты были пусты — наличку она сняла.

— Я кофе принес, — Камелия и не заметила, как рядом оказался ее муж Малик. Он стоял с двумя бумажными стаканами. Этой ночью вся семья была на ногах, и он старался, как мог, чтобы поддержать жену и тещу.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Кама, взяла у него стаканчик и передала матери.

— Пей! Пусть хоть что-нибудь будет в желудке.

В сумочке Камелии зазвонил телефон. Она тут же полезла за ним и шумно вздохнула, увидев имя на дисплее.

— Да, дядя Игорь? Есть новости?

Джамиля отлипла от холодной стены, подалась вперед и встревоженно посмотрела на дочь.

— Нашли? — переспросила она, положив руку на сердце он. — Это точно он? Точно?

— Что там? — коснувшись ее руки, прошептала Джама, а Кама только молча моргнулаа и продолжила разгвор с Игорем.

— Где он был? ГДЕ? — воскликнула она. — Больная сука! Я сама убью ее….Я спокойна, дядя Игорь… Спокойна, да, — смягчилась она после слов папиного друга.

Она еще минуту слушала его, а в конце сказала:

— Пожалуйста, попроси их, чтобы нам разрешили забрать его завтра.

Завершив разговор, Камелия тяжело вздохнула и взглянула на маму.

— Алишера нашли на улице, за пределами аэропорта, — дрожащим, не своим голосом начала Кама. — Он надрывался от плача, а ты же знаешь, там сплошная дорога и все проезжали мимо. Только одна машина остановилась и какая-то семья, прилетевшая из Египта, его забрала и привезла в отделение. Это наш мальчик…

Не выдержав напряжения, Камелия разрыдалась и обняла маму.

— Какая она тварь! Она не мать и даже не животное, потому что звери никогда не бросают своих детенышей, — гневно проговорила девушка, вцепившись в мать.

— Мы можем его увидеть? — Джама тоже плакала. — Поехали прямо сейчас. Хоть одним глазком…

— Его забрали в больницу. Оказывается, такой протокол. У него обезвоживание. Дядя Игорь сказал, что он уснул. Он всю больницу на уши поставил.

Джамиля зажмурилась и сильно сжала челюсти. Ярость расползалась по сердцу черными чернилами. Она никогда никого так ненавидела. И никогда в жизни не желала никому плохого. Никогда. До этого дня.

— Кама, вы с Маликом оставайтесь здесь. Я скоро приеду.

— Куда ты?

— Поеду в больницу и хотя бы посмотрю на Алишку, если мне позволят, — решила Джамиля.

— Мам, в таком виде? — бросила ей вслед дочь, но Джама уже стремительно шла по коридору к выходу.

Глава 46. Пожалуйста, живи!

Неделю спустя

— Даник. Любимый мой Даник, — тяжело вздохнула Джамиля и сжала его холодные, ставшие тонкими и почти прозрачными пальцы. На ней были медицинские перчатки, одноразовая голубая маска, шапочка, бахилы и накидка. Она надевала все это каждый раз, когда заходила к нему в реанимацию на несколько минут. Ей разрешили — все-таки связи и деньги сделали свое дело.

— Столько всего случилось за эти дни. Мы с Камелией забрали Алишера. Как мы боролись. Ты не представляешь! Но Игорь нам очень помог. Еще твой знакомый Лев. Мы отвоевали нашего малыша и я забрала его к себе. Он правда плакал несколько дней и ночей подряд, звал мать, — горестно хмыкнула Джамиля. — Мать, которая выбросила его, как ненужную вещь на дороге. Он так испугался. Он ведь сорвал голос. А сейчас Алишка ко мне привыкает. Кама привезла столько одежды и игрушек для него! И с Селин он подружился. А когда я ему показываю твою фотографию, он говорит: “папа”. Он очень по тебе скучает. Очень тебя ждет. И я все думаю и представляю, как он обрадуется, когда увидит тебя, — и все-таки она не сдержалась, опустила голову и плечи ее задрожали в тихом плаче.

— А мать его все-таки нашли, Даник. Она сейчас в СИЗО. Улететь у нее не получилось и она поехала до Бишкека на маршрутке. Хотела пройти таможню по поддельному удостоверению. И прошла бы, если бы не случилось что-то непонятное. Она напала на совершенно незнакомую женщину, повалила ее на пол и начала бить кулаками и кричать. Ее задержали, а потом поняли, что на нее есть ориентировка. А ведь она могла спокойно пройти через границу и вылететь из Бишкека в любом направлении.

Джамиля снова вздохнула — говорить об этом было все еще тяжело. Хотелось забыть как страшный сон.

— Ты должен знать, что ее накажут. Я доведу дело до суда, засажу ее. Ты говорил, что ты все возьмешь на себя, ограждал меня от нее… от всего. Ты всегда так делал, а я не ценила. Прости.

Врач, который все это время следил за показателям другого пациента, направился в их сторону. Джамиля поняла, что ее время вышло.

— Мне нельзя долго здесь находится, Даник. Но я приду завтра. Обязательно приду. Но лучше бы ты до завтра проснулся. Пожалуйста, — взмолилась Джамиля и коснулась пальцами щеки Даниала. — Проснись, мой любимый. Будь рядом. Живи! Пожалуйста, только живи.

Лицо мужчины потихоньку начало приобретать прежние черты, а до этого оно было сплошным сине-фиолетовым шаром. Синяки до конца не сошли, глубокая царапина на щеке постепенно начала затягиваться. Изо рта торчал белая трубка, благодаря которой он дышал. К пальцу был подключен датчик, считывающий его пульс и давление. Даниал спал, и спал уже очень долго — целую неделю.

Каждый день она просыпалась с мыслью, что именно сегодня он очнется. Но к вечеру все оставалось без изменений. Кома. Неизвестность. Тяжелое состояние.

Сразу после