Дженнифер Эстеп - Укус Паука

Ночью же все менялось. Над входом загоралась большая руна — пронзенное стрелой сердце. Неоновая вывеска переливалась красным, желтым и оранжевым, озаряя длинную очередь перед красным бархатным шнуром. Мужчины в костюмах, полуголые девицы и остальные страждущие всех размеров, форм и цветов — все стремились попасть в клуб, чтобы напиться или словить кайф и погрузиться в свои фантазии.

Этот ночной клуб обслуживал богатую публику, и стоянка перед зданием и по обеим его сторонам была заполнена роскошными седанами и внедорожниками. Финн припарковал наш автомобиль под гибкими ветвями плакучей ивы на одной из боковых стоянок.

— Так какой у нас план? — спросил Донован Кейн.

— Подкарауливаем Карлайла, смотрим, что он делает и с кем общается. Когда выйдет, хватаем его и везём к нему домой, — сказала я. — Что будет дальше — зависит его сговорчивости.

— Ты собираешься его убить? — спросил детектив ровным голосом.

Я повернулась и посмотрела на Кейна через подголовник.

— Ты серьезно? Конечно, я собираюсь его убить. Карлайл работает на элементаль Воздуха. Стало быть, он — законная добыча, по моему скромному разумению.

Донован Кейн помотал головой:

— Пусть Чаки Си и огромный мешок с дерьмом, но я не могу этого допустить, Джин. Я полицейский. И для меня это слово кое-что значит, даже если для тебя оно пустой звук.

Я уставилась на детектива. Он так и будет донимать нас своими моральными принципами всю ночь, если я не заставлю его отказаться от них... хотя бы на время. И тут меня посетила мысль, от которой желудок сжался в комок, но чтобы заставить Кейна сотрудничать, нужно было что-то предпринять.

— Финн, та фотография... она все еще у тебя в телефоне? Та, что София тебе прислала?

Финн медленно кивнул.

— Будь другом, покажи ее Доновану, пожалуйста.

Финн открыл телефон и отыскал нужную фотографию. Не глядя на экран, передал детективу сотовый. Донован взял трубку. Шок, отвращение, ужас промелькнули в его глазах, сменяя друг друга. Я выжидала, пока не увидела того, чего добивалась — сочувствия. Сочувствия к тому, что пришлось пережить Флетчеру. Сочувствия, которое я собиралась обернуть в свою пользу.

— Смотри внимательно, детектив. Элементаль Воздуха сотворила это с моим наставником, — тихо сказала я. — Даже когда он умер, она не остановилась, а продолжила его калечить. Таким я его и нашла — в луже собственной крови, изуродованного почти до неузнаваемости ее магией, которую она пустила на то, чтобы заживо его освежевать, чтобы содрать кожу с его лица и тела. Запах стоял... неописуемый. И тебя бы постигла такая же участь, если бы я не вмешалась. Точно такая участь.

Донован Кейн молчал, не сводя глаз с фотографии тела Флетчера.

— Я обещала тебе не причинять боли невинным людям, детектив, и сдержу слово. Я уже говорила, что не трогаю детей. И домашних животных тоже, — сказала я. — Если же мне приходится убивать, я делаю это быстро, решительно и, в основном, безболезненно. А то, что ты видишь на экране — кощунство. Те люди у тебя дома говорили, что Карлайл был вместе с элементалью, когда она творила свое грязное дело. Он помогал ей мучить старика, которого я любила. Поэтому — да, я собираюсь прикончить ублюдка сегодня вечером. Если тебя это задевает, можешь проваливать. Прямо, на хрен, сию же секунду.

Донован провел рукой по черным волосам, захлопнул телефон и вернул его Финну — тот молча взял трубку. Детектив зажмурился. У него ходили желваки. Мышцы правой щеки дергались. Жилка на лбу пульсировала. Наконец он открыл глаза и посмотрел на меня. Его взгляд переполняли чувства. Шок. Гнев. Отвращение. Ужас. Смирение.

— Хорошо, — сказал он, внезапно охрипшим голосом. — Ты своего добилась. Карлайл и элементаль Воздуха — твои. Но их крот в полиции — мой. Я сам разберусь с ним, без тебя. Ясно?

С этими условиями я могла согласиться.

— Ясно. А теперь давайте попробуем отыскать ублюдка.

Мы вышли из машины и направились к центральному входу.

Финн убедился, что его волосы в полном порядке, а дыхание мятно-свежее. Потом поправил галстук и поместил его точно посередине груди.

— Предоставь это дело мне, и все будет в ажуре.

Я закатила глаза, но пропустила его вперед.

Финн прошел мимо очереди, не обращая внимания на сопровождавшие его гневные взгляды и приглушенные проклятия. Перед входом в клуб стоял великан семи футов ростом и сверял имена со списком в своей папке.

— Хавьер, приятель. Как оно сегодня? — Остановившись перед ним, Финн расплылся в улыбке и протянул руку.

Хавьер внимательно посмотрел на него необычайно большими глазами и склонил голову на бок, хрустнув шеей. В свете мерцающей руны его бритый череп сверкал в ночи, словно агат. Понимающая улыбка озарила лицо великана, когда он пожал Финну руку... и нащупал стодолларовые купюры.

— Все лучше и лучше, — басом пророкотал Хавьер. — Рослин говорила, что ты собираешься заглянуть. Приятного вечера, Финн.

Финн сунул ему еще одну сотню и подмигнул:

— Уж мы постараемся.

Хавьер отстегнул бархатный шнур, посторонился, и мы вместе с Финном прошли в клуб.

Возможно, с виду клуб и казался безликим, но внутреннее убранство «Нападения северян» имело свое лицо. Интерьер был оформлен в прелестном стиле декаданса. Красные бархатные драпировки на стенах, изысканный бамбуковый пол и, собственно, бар — искусно созданный изо льда. Поверхность барной стойки украшали причудливые руны, в большинстве своем в виде солнца и звезд — символов жизни и радости. За стойкой стоял человек в синей шелковой рубашке и смешивал напитки. Глаза его в полутьме переливались сине-белым цветом. Этот элементал Льда заведовал баром и следил за тем, чтобы его творение не утратило формы до конца вечера.

Мужчины и женщины в облегающих откровенных нарядах курсировали по залу, предлагая гостям шампанское, клубнику в шоколаде и свежие устрицы. Всё остальное в меню подавалось за деньги: будь то еда, напитки, секс, кровь или наркотики. Обслуживающий персонал клуба состоял в основном из вампиров, и все они оказывали интимные услуги. У каждого на шее висела цепочка с руной в форме пронзенного стрелой сердца, а на лице светилась улыбка, сулившая удовольствия. Чего бы вы ни пожелали — за ваши деньги любой каприз.

Кто-то из публики отрывался на танцполе под раскаты рока. Кто-то обжимался на диванах. Поцелуи, поглаживания, ласки, стоны. Иногда столики начинали ходить ходуном — это люди под ними занимались сексом прямо на полу. Тут и там вспыхивали красные огоньки, и к потолку поднимался дымок от запретных зелий. Каждый посетитель что-то пил. Парочки то и дело поднимались по лестнице в заднюю часть клуба. Комнаты наверху сдавались на полчаса тем, кто любил устраиваться с комфортом.