Мишель Мартин - Украденные мгновения

— Не уверена. Да и я буду по ним скучать. Пообщаешься с ними немного, и вот уже без них жизнь кажется скучной.

Харли не оставляло ощущение, что эти двое где-то рядом. Стоило повесить трубку, как ей показалось, что эта парочка торчит перед магазином «Келвин Кляйн», аскетичным, как лютеранская кирха, а чуть позже ей померещилось, что они рассматривают неумелые, а оттого отвратительные рисунки с клоунами, океаном и портретом Джона Уэйна, намалеванные каким-то художником на железном заборе у перекрестка 59-й Восточной улицы и Пятой авеню.

Естественно, Харли ошиблась: это были не они.

Она разглядывала поблескивающих на солнце золотых орлов на фасаде «Вальдорф-Астории», и ей было не по себе, поскольку слишком близко был «Ритц-Карлтон», а значит, и Бойд.

Наконец ей пришло в голову, что это все-таки ее каникулы, и она, черт возьми, вольна вести себя так, как ей заблагорассудится. А хотелось ей оказаться в Сентинел-Билдинг, рядом с Дунканом, и плевать на то, что до встречи оставалось еще два часа. Она устремилась вниз по Пятой авеню, уже не обращая внимания на витрины Бергдорфа Гудмэна и Тиффани. Мыслями она уж точно была не здесь.

— Привет, — сказала она Эмме, входя в приемную, слегка запыхавшись после быстрой ходьбы.

Эмма подняла голову от компьютера, экран которого заполонили какие-то цифры.

— Привет. Как ты быстро.

— Прошу прощения. — Харли пожала плечами. — Я могу и подождать. А что это за красавчик? — спросила она, облокотившись на стол и кивнув на стоявшую там фотографию чрезвычайно серьезного молодого человека.

— Мой жених, Лам Инг.

— Ты помолвлена?

— Да. Обручена, и все такое, — довольно заявила Эмма, выставив палец, на котором поблескивал небольшой изумруд.

— И когда же свадьба?

— Как только получу повышение и прибавку к жалованью, которые давно заслужила.

— А когда это будет?

—Да, наверное, когда рак на горе свистнет. Я работаю на Дункана, а он, прямо скажем, не самый влиятельный здесь человек.

— Значит, и ты в опале?

— И не говори, плохое отношение подобно цепной реакции.

— Сочувствую.

— Ну не так все мрачно. Вкалывать на Дункана — это все-таки чего-то стоит. Кстати о нем, тебе вовсе не обязательно два часа маячить у меня перед столом. Подозреваемый внутри, и, уж поверь мне, — усмехнулась Эмма, — весь в делах. Так что будь как дома.

— Спасибо.

Чувствуя себя слишком на взводе, Харли вошла в кабинет, прикрыв за собою дверь. Интересно, как надо разговаривать с мужчиной, которого хочешь? Знаний, которые она получила под личным руководством Бойда, явно не хватало.

Дункан сидел за столом, углубившись в какие-то бумаги, и не замечал ничего вокруг. Это было на руку Харли, так как давало ей возможность прийти в себя и осмотреться. Сегодня он был во всем черном: рукава черной рубашки высоко закатаны так, что видны рельефные мускулы, черные волосы слегка спутаны, как будто он то и дело ерошил их руками. Загар делал его похожим на героя-любовника из латиноамериканских фильмов, и причем такого, который даст сто очков вперед Антонио Бандерасу!

— Интересно, — нарушила молчание Харли. — Говорят, на досуге ты до сих пор занимаешься спортом. Наверняка выступал за сборную школы в соревнованиях по легкой атлетике?

Дункан поднял глаза и улыбнулся ей. Улыбка оказала на нее немедленное магическое действие.

— Издеваешься? Я вечно отказывался от всяких секций — лишь бы довести отца до белого каления. Кстати, сработало. Тем не менее, думаю, вчера ночью я преодолел барьер — миля за четыре минуты.

Харли шагнула к нему.

— Господи, Дункан, с тобой действительно все в порядке?

— Все нормально, правда. Ну а как ты?

— Со мной тоже все в порядке. Я им, кажется, даже понравилась.

Он окинул ее внимательным взглядом и одобрительно кивнул.

— Ну что ж, их можно понять. Но почему бы тебе на время не лечь на дно?

— Нет.

Дункан вздохнул.

— Теперь все ясно. Ты послана мне как испытание Божье.

Харли хотела было спросить, что за испытание он имеет в виду, но вовремя сообразила, что ее тело и так тянется к нему, как росток к солнцу, и вряд ли стоит шутить по этому поводу.

Она уселась в зеленое кресло для посетителей прямо перед его столом, закинула ногу на ногу, втайне сожалея о том, что решила надеть это красное платье. До прихода сюда она ощущала себя в нем превосходно, уверенная, что выглядит сексуально, но сейчас именно это и делало ее уязвимой.

Дункан выдвинул ящик стола.

— По крайней мере, возьми и носи это с собой. — Он ей протянул небольшой сотовый телефон. — Тогда, если все-таки что-нибудь случится, ты сможешь обратиться за подмогой.

— Ладно, — сказала Харли, опустив телефон в сумочку. — Ну и что же в действительности случилось прошлой ночью? — Ее щеки внезапно покраснели. — Я имею в виду этих французов.

—Да ничего особенного, — пожал плечами Дункан. — Поболтали об этих бриллиантах. Они проявляют к этим стекляшкам большой интерес.

— Ага. Видимо, поболтали по душам, так что Дезмон захромал, а у Луи появился синяк на подбородке.

— Ну, — неловко вымолвил Дункан, — они приставили мне пистолет…

— Пистолет?

— Да все кончилось хорошо! Они спросили, где бриллианты, а я ответил, что у меня их нет, они почему-то не поняли, ну мне и пришлось перейти на их родной язык.

— То есть? — мрачно поинтересовалась Харли. Он вновь улыбнулся. Черт побери, она опять почувствовала на себе действие его обаятельной улыбки.

— Так вышло, что, пошатавшись по свету, я приобрел кое-какие навыки уличной драки. Я сам удивился, но помогло. Впрочем, если бы все было при дневном свете, я бы ни за что не стал их увечить. Всего-то надо было спокойно присесть.

— Ну да, конечно!

— Нет, правда. Если хочешь избавиться от хулиганов, нет ничего лучше. Естественно, кое-кто вроде моего отца, оказавшись в неприятной ситуации — он-то, конечно, никогда в ней не бывал, — так вот, кое-кто сразу распускает руки, а я предпочитаю не играть мускулами, а пораскинуть мозгами. Просто сесть — чуть ли не самый лучший способ защиты на улице. Во-первых, нападающий уж такого точно не ждет и потому растеряется, во-вторых, на тротуар обычно никто не садится, так что на вас немедленно многие обратят внимание, а этого бандит совсем не хочет, и все жуткие угрозы сразу станут трудно выполнимы. Да, и еще, не забудь громким голосом привлечь внимание окружающих. Только, ради Бога, не надо орать: «На помощь! Полиция!» — и прочие глупости. Это верный способ распугать всех, кроме самого бандита. Лучше что-нибудь безобидное. Помню, однажды, угодив в серьезную переделку, я затянул какую-то песню. Ты знаешь, сработало чудесным образом. Учти это на тот случай, если Дезмон с Луи снова к тебе пристанут.