Тереза Вейр - Лики зла

Во дворе стоял автомобиль Ларк с распахнутыми дверцами, а рядом с ним — голубой лимузин.

— Жиллет, — сказал Трент и выключил фары. — Интересно, что ему здесь понадобилось?

— Он встречался с Мэри-Джейн, — произнес Натан.

— Сукин ты сын, — воскликнул Трент с таким выражением, словно хлопнул себя по лбу. — Мне так хотелось засадить тебя, что я упустил из виду очевидную вещь!

Теперь, когда мотор был выключен, им стало хорошо слышно испуганное мычание коров, доносившееся с восточного пастбища. Что-то там было не в порядке.

Натан распахнул дверцу.

— Проверь дом, а я пойду на пастбище.

— Подожди, — ответил Трент и открыл бардачок. — Возьми кое-что, тебе может пригодиться.

Он достал из бардачка сначала фонарь, а потом черную кожаную кобуру и вынул из нее пистолет. Трент передал фонарь и пистолет Натану.

— Умеешь им пользоваться? — спросил Трент.

— Нет, — ответил Натан. Он сказал чистую правду, хотя только минувшим утром наводил на Трента точно такую штуку.

Трент взял пистолет у него из рук.

— Здесь нет предохранителя, — начал Трент свой короткий урок. — Сначала взводишь вот так, — он показал, как это делать. — А потом жмешь на курок. Понял?

Натан кивнул.

Трент вытащил обойму и проверил патроны.

— Шесть выстрелов, — сказал он, вогнал обойму на место и вернул пистолет Натану.

Чувствуя в руках неприятную тяжесть оружия, Натан поежился.

— Да, Натан, и еще… Натан остановился.

— Я ее не трогал.

— Я знаю, — ответил Натан и крепко сжал рукоятку пистолета. — Иначе ты был бы уже мертв.

Натан поспешил в сторону пастбища, а Трент пошел к дому.

“Надо двигаться, — подумала Ларк, — надо ползти. Надо выбираться отсюда”. Силы снова покинули ее, руки подломились, и она упала на мокрую траву. Хотелось отдохнуть, уснуть, и больше ничего.

Внезапно кто-то схватил ее за руку, и от неожиданности она вскрикнула. Чужая рука грубо потащила ее вверх, чьи-то пальцы впились ей в волосы и запрокинули голову назад.

— Проклятая тварь! — прошипел Брет Жил-лет. — Ты ударила меня током!

“Этот голос не похож на голос Брета, — подумала она, — того Брета, которого я знаю. Это не он, а кто-то другой — чудовище, дьявол, сумасшедший”.

Ларк закричала, и у Натана, услышавшего этот крик, застыла в жилах кровь. Он быстро сбежал вниз по крутому склону, скользя по осыпающемуся песку и мокрой гальке, и внизу, на берегу ручья, в свете мощного полицейского фонаря перед ним предстало страшное зрелище.

Ларк, вся залитая кровью, стояла на коленях. Кровь была везде — на ее волосах, лице и одежде, а Жиллет, держа ее одной рукой за волосы, другой поднес к ее горлу нож.

“У него был нож”, — вдруг вспомнил Натан слова Ларк о том, что с ней случилось в прошлом.

— Натан, — едва слышно прошептала Ларк, — пожалуйста, уходи.

— Ты слышал, Сенатра? — заорал Жиллет срывающимся голосом, голосом человека, дошедшего до последней черты. — Делай, что она просит. Она не хочет, чтобы ты был здесь.

В этих условиях нечего было и думать о том, чтобы применить оружие. Это было бы рискованно даже в более благоприятной обстановке. “Надо чем-то отвлечь его, — подумал Натан, — попытаться заговорить”.

— Зачем ты это делаешь, Жиллет? — заговорил Натан, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на то, что ему нестерпимо хотелось выстрелить. — Почему ты хочешь ее убить?

— Потому что она меня обманула! — завизжал маньяк.

— Она никого никогда не обманывала, — спокойно возразил Натан.

— Нет, обманула! — крикнул Жиллет. — Она спала с тобой!

— В таком случае тебе нужен я, а не она. Она-то тут при чем? Подумай об этом. Потерпи немного, дорогая, — сказал Натан, обращаясь к Ларк.

— Не называй ее “дорогая”, зови ее лучше шлюхой, — огрызнулся Жиллет и резким движением прижал ее голову к своему бедру.

— Ларк! — испуганно воскликнул Натан. Из ее горла раздался клокочущий звук.

— Дорогая, ты меня слышишь? — позвал ее Натан, не обращая внимания на реплику маньяка.

— Да, — ответила она одним движением губ. Надо было что-то придумывать. Быстро. Ум!

Натана лихорадочно заработал в поисках чего-нибудь, что могло бы сбить маньяка с толку.

— А ты знаешь, что Мэри-Джейн, когда ты убил ее, была беременна? — спросил он.

— О чем ты говоришь? — Брет, похоже, ему не верил.

— Она была беременна, — произнес Натан как можно убедительнее.

— Ты лжешь, — ответил маньяк после паузы, и в его голосе послышалось сомнение.

— Нет, это правда, — уверенно произнес Натан. — Трент только что получил из криминалистической лаборатории результаты анализа. Она была беременна.

Натан замолчал, чтобы убедиться, что Ларк еще в сознании и чтобы его последний удар после небольшой паузы стал еще сильнее.

— Ты убил своего ребенка, Жиллет. — Маньяк отпустил руку, и Ларк упала ничком на землю. Подняв лицо к небу и вытянув руки перед собой, он издал жуткий, нечеловеческий вой.

— Нет! — орал Жиллет. — Нет, нет, нет!

Его крик перешел в тихие всхлипывания. Он стал медленно наклоняться, одна его рука опять потянулась к Ларк, а другую, с ножом, он начал заносить для удара.

С момента своей первой и последней, неудачной, охоты Натан больше никогда не брал в руки оружие. Сегодня оно оказалось в его руках второй раз за один день.

Прогремел выстрел, и маньяк рухнул на землю, как тряпичная кукла.

Звезды мельтешили пред глазами Ларк, словно шустрые светлячки. Кто-то склонился над ней и произнес ее имя испуганным, дрожащим голосом. Наверное, это был уже сон. Наверное, все это было сном. Кошмарным сном. Надо избавляться от него, надо подниматься и бежать. Бежать.

Кто-то нежно опустил ей руки на плечи, и голос Натана произнес:

— Ларк, дорогая, не двигайся. Ты можешь пораниться.

— Надо бежать, — пробормотала она, вздрагивая.

— Мы здесь! — крикнул кому-то Натан. — Вызови “Скорую”, ей необходима медицинская помощь!

Сверху ему что-то неразборчиво ответили.

— Он хочет убить меня, — прошептала Ларк.

— Я знаю, дорогая, — ответил Натан, и по его голосу она поняла, что он тоже чем-то глубоко потрясен. — Не бойся, он уже не сможет сделать тебе ничего плохого.

— Нет, может. Он где-то здесь, он прячется, слушает.

— Нет, дорогая, он уже мертв.

— Но как?

— Я убил его.

— Ты?

“Это я во всем виновата”, — подумала она. У нее перехватило горло, горькие слезы потекли по ее лицу и закапали в черную ледяную воду. Холодная дрожь охватила ее тело.

Далекий, но смутно знакомый голос в стороне что-то опять сказал про “Скорую помощь”.