Irene - Умри красиво

Звонок повторился.

Раз.

Два.

Три.

— Да возьми ты трубку, — мой жених резко отстранился. — Или выключи!

Я нажала на кнопку и экран быстро погас.

— Пойдет?

Едва мы снова прильнули друг к другу, раздался еще один резкий пронизывающий звук. На этот раз — из кармана его пиджака.

— Это карма. Это кара небесная, — пробормотал Кирилл, извлекая телефон. — Да!

Секунды две он смотрел, не мигая, в пол, а потом вдруг вскочил с дивана.

— Какого черта?!

В трубке что-то истошно верещало.

— Кто это? — испугано спросила я.

По его взгляду мне все стало ясно. Я застонала и отвернулась к стенке.

— Откуда у тебя мой номер, Алиса?! Что тебе надо?!

Ее голос слышался из трубки так громко, что я спокойно могла разобрать слова: «Где Вика?! Почему она не отвечает?! Где моя Вика?!»

— Я не хочу с ней говорить, — помертвевшим голосом произнесла я. — Не хочу и все.

— Да прекрати на меня орать! — Кирилл отодвинул от уха трубку. — Эй, у нее там, кажется, истерика.

— Мне все равно.

Он кивнул.

— Она не хочет сейчас разговаривать. Слу… Алиса… Да послушай ты! Позвони позже! Позже — это завтра! — наконец взревел Кирилл. — И вообще, если люди не отвечают, значит, они заняты! Живописать тебе, чем мы тут сейчас занимались?!

— Не надо! — я закрыла лицо руками. — Не надо с ней так!

Он развернулся ко мне, уже пылая вовсе не страстью.

— Значит, объясни ей сама! У меня не хватает цензурных выражений!

К горлу подкатывала тошнота, но я все же осмелилась шепнуть в трубку:

— Что случилось?

— О, ну наконец-то! — яростно зашипела моя подруга. — Спасибо тебе, дорогая!

— В чем дело?

— Я-то думаю, она просто притворяется, может, сюрприз готовит. Или случилось что-то! А нет! Она тупо забила на меня и кувыркается там со своим этим…

Я слабо представляла, о чем она толкует. Честно говоря, мне было просто безразлично.

— Да что такое?

— А, ты не знаешь, какой сегодня день?! Я ведь не тебя приглашала на день рождения, правда?!

Я резко села на диване.

— Какое сегодня число?

— Пятнадцатое, Зайка, пятнадцатое!

О, Господи!

— Подожди, так это сегодня…

И тут память врезалась в меня, как ревущий, несущийся на всех парах тепловоз. Вот это да… Позавчера Алиса вскользь обмолвилась, что будет рада видеть меня на дне рождения, и я, улыбнувшись, конечно, пообещала ей прийти. И даже сверила дату в соцсети. «Ага, пятнадцатое декабря, нужно успеть купить подарок». Но кто же ожидал, что пятнадцатое наступит так быстро?!

— А… Алиса, — промямлила я, густо покраснев. — Подожди. Прости меня, пожалуйста. Прости.

Она помолчала какое-то время и обиженным голосом спросила:

— Так тебя ждать?

Я взглянула на Кирилла. Он стоял ко мне спиной, у окна, разочаровано потирая шею ладонью.

— Да, я скоро. Извини.

Ну вот. А вечер так красиво начинался! Бросила телефон на диван и подошла к Кириллу.

— Я должна поехать.

— Конечно, — с мрачной уверенностью подтвердил он. — Самаевых лучше не злить.

— Ну ладно тебе, — я обняла его и прислонилась ухом к груди — сердце колотилось так громко и быстро, что едва не ломало его грудную клетку. — Я всего на полчасика, только поздравить, обещаю. Очень некрасиво получилось. Пожалуйста, не обижайся. Хорошо?

— Иди, — он высвободился из моих рук. — И я пойду. Под душ. Под холодный-холодный душ.

…Путь к ночному клубу был отвратительно долгим — я вся извелась от предвкушения долгого и бурного объяснения с расстроенной именинницей. По дороге, резонно предположив, что ничего сверхъестественного дочери миллионера я подарить все равно не смогу, купила большой букет белых цветов и тонкий золотой браслетик — чисто символический жест, на память.

От одного вида переливающегося здания, вокруг которого дрожала от битов даже земля, мне стало плохо. Я с тоской смотрела на него сквозь мутное окно такси и думала, с каким бы удовольствием променяла этот модный блестящий грохот на продолжение вечера с Кириллом. Хотя бы еще на одну минутку нашего вечера!

Алиса не стала арендовать для своего дня рождения целый клуб, и я с удивлением обнаружила, что ее компания далеко не такая многочисленная, как рисовало мне воображения. Две незнакомые девчонки гламурного вида, с длинными наклеенными ногтями, с которыми ужасно неудобно даже держать вилку, не говоря уже о прочих повседневных мелочах; двое парней, их сопровождавших, с масляными глазами и налакированными чубчиками, и еще один, худой высокий брюнет, чем-то похожий на Алису, который сидел рядом с ней во главе стола. Я вздохнула и на секунду представила, каким бы мог быть ее день рождения, если бы с нами был Стас, Светка, еще кто-нибудь из приятных, знакомых мне людей… Я протянула ей букет и подарок, и с извиняющимся видом улыбнулась.

Алиса вышла из-за стола и крепко обняла меня. Казалось, мое сердце вот-вот разорвется — оно подпрыгивало и сжималось, как резиновый мячик на веревочке, и от такой мысли сразу же очень смутилась, представив, какие выводы может сделать Алиса, почувствовав этот бешеный ритм.

— Прости меня.

— Ничего. Спасибо, что пришла.

Мы уселись за стол, Алиса назвала имена своих гостей, но, честно говоря, я не запомнила ни одного. Памятуя об обещании Кириллу, я только смочила губы в шампанском под тост «За самую крутую девчонку этой планеты!», и нервно взглянула на часы. Еще минут двадцать — и можно возвращаться домой. Атмосфера любимого клуба Алисы больше не развлекала меня — наоборот, здесь все давило ужасными, болезненными воспоминаниями, от которых накатывало удушье. Господи, скорей бы. Скорей!

— Мне кажется, или ты меня избегаешь?

Я вздрогнула. Глаза Алисы — в темноте почти черные, блестящие, — оказались так близко, что я, кашлянув, отодвинулась.

— Ну… почему ты так думаешь?

— Чувствую. Вижу. Что с тобой происходит, Вика?

Мне стало невыносимо душно и противно, так, что захотелось заорать на весь зал, чтобы гремящая музыка заткнулась, Алисины гости перестали облизывать друг друга, а она сама отпустила мою руку и отодвинулась подальше.

— Чего ты не пьешь? — таинственно улыбнувшись каким-то своим мыслям, через паузу продолжила она.

— Я больше не пью спиртное.

— Ох, вот это новости! — присвистнула подруга. — Это тебя твой убогий надоумил?

— Не смей о нем так говорить! — неожиданно жестко прошипела я. — Он тебе ничего плохого не сделал.

— Хорошего тоже, — кивнула Алиса. — Давай так. Выпьем на брудершафт — ну, считай это моим маленьким именинным капризом, — и ты идешь домой. Все равно, у тебя нет настроения — не хочу смотреть на твое постное лицо!