Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— По крайней мере, без него ей будет житься куда труднее, — подумав, заявила Света. — Он ограждает… ограждал ее от забот.

— Да, но у нее недостаточно ума, чтобы это понять. Зато она понимает, что он мешает общению с любимыми родственниками. Кстати, еще один момент. Лагунов очень хорошо обеспечил жену на случай своей смерти. Это мне сказал Алеша Дмитриев, который будет вести теперь ее дела. Бедный Сергей Иванович и об этом позаботился. Он понимал, что если оставить Анечку без присмотра, она сумеет разориться даже при самом большом доходе.

— Вот ты и попался! — с торжеством вскричала Света. — Почему убили Сергея Ивановича? Он вычислил преступника и угрожал выдать его милиции. А Аню он так любит, что ни за что бы ее не выдал, будь она хоть трижды убийцей! Ничего у тебя не сходится!

— Я и не утверждаю, что тут нет противоречий, — кивнул Вадим. — Все четыре версии представляются мне небесспорными.

— Четыре? Полина, Нина, Аня…

— Лана.

— Лана? — изумилась Света. — А при чем здесь она?

— Не вижу причины ее исключать. Может, и она была любовницей Козырева.

— Она была любовницей Мишки, — напомнила Света.

— Боюсь, одно другому не мешает.

— Мешает. Она нормальная, порядочная женщина, а не какая-то проститутка. Нет, не верю.

— Ну, могли быть и рабочие мотивы.

— Лана — рядовой сотрудник и просто по статусу не имела возможности совершить настолько серьезные махинации, чтобы ради них стоило пойти на убийство. А если она что-нибудь и совершила бы, Мишка бы помог ей замести следы. Все-таки он с нею спал.

— Не похоже, чтобы он считал своим долгом горой стоять за женщин, с которыми спал, — сухо прокомментировал Вадим и окинул Свету взглядом, от которого она вдруг покраснела, словно уличенная в адюльтере, и, разозлившись сама на себя, поспешно заявила:

— Но вчера вечером Лана приезжала ко мне и была в самой настоящей депрессии, это я точно говорю!

— Полагаю, любой человек сразу после убийства находился бы в депрессии. А вот алиби у нее нет, правильно?

— Но зачем ей сразу после убийства приезжать ко мне и рассказывать о своих чувствах к Мишке? Казалось бы, ее должны были волновать более серьезные проблемы.

— Вот именно, — согласился Силуянов. — В том-то и сложность, что нет ни одного полноценного варианта. Какой-то кусок мозаики отсутствует, понимаешь, и это не позволяет сложить правильную картинку.

— Да нам теперь и не нужно, — махнула рукой Света. — Меня не подозревают, Мишку тоже, а про остальное пускай голова болит у милиции, разве не так?

— А меня всегда мучает дело, не доведенное до конца, — вздохнул Вадим. — Тебе не хочется узнать, кто виноват?

— И что делать, — продолжила Света список исконно русских вопросов. — Нет, не хочется. Выяснится, что это кто-то из знакомых… сплошное расстройство! Лучше не знать.

— Но ведь оттого, что ты не знаешь, этот человек не перестанет быть убийцей.

Логичность данного заявления Свету поразила, однако до глубины души не дошла. Вот если виновата Полина, тогда ладно, а если Аня, Нина или Лана… они и без того несчастные, куда еще навешивать на них преступления? Ни одна из них не годится. Но кто-то ведь действительно ударил Сергея Ивановича по голове, затянул у него на шее шнур, а затем обложил бумагами и поджег. Ужасно! Может, все-таки это сделал посторонний?

— Ты права, — прервал Светины размышления Вадим. — Не морочь себе голову и прекрати расстраиваться. Давай сходим в кафе и отпразднуем твою непричастность.

— Не могу, — вздохнула Света. — Я поеду к Ане.

— Родионов же запретил.

— Он запретил мне встречаться с ней до него, а не после. Я подожду, пока он уйдет. Аню нельзя оставлять одну после такого известия. Ей нужна поддержка… ты же знаешь ее характер.

— Ты действительно веришь, что реально оказать поддержку человеку в столь страшной ситуации? — серьезно спросил Вадим.

— Может, и нереально, но пока не попробуешь, не узнаешь, — объяснила Света.

Похоже, ее довод собеседника убедил.

— Значит, я с тобой.

— Нет, тебя она будет стесняться.

— Ну, тогда будь осторожна. Не то чтобы я считал Аню убийцей, но тем не менее…

— Разумеется, — кивнула Света, не собираясь спорить — равно как, впрочем, и осторожничать. Это с Аней-то? Смешно. Она хорошая.

Милицейская машина стояла у подъезда Лагуновых, а свою Света припарковала поодаль. Вот выходит Родионов с каким-то типом… слава богу, без Ани, а то после дурацких предположений Вадима даже страшно было, что девочку арестуют. Бедная Аня, что она сейчас чувствует? Что бы чувствовала Света, если б у нее погиб кто-нибудь из родных? В голове не укладывается.

Аня не плакала. Более того, она выглядела красивой, как никогда. Глаза стали огромными, в пол-лица, и трогательно-изумленными.

— Этот человек сказал, что Сережу убили, — тихо и отстранено произнесла она вместо приветствия. — Это правда?

Свете стало не по себе. Она вдруг поняла, насколько мудр был Вадим, протестуя против нелепой идеи явиться с утешениями. Все получится наоборот. Сейчас Аня словно бы не верит в случившееся, ее психика заблокировала ужасную информацию, и это правильно, поскольку помогает выдержать стресс. Но стоит ответить: «Да, Сережа мертв», и одному богу известно, какова будет реакция. Поэтому Света молча и глупо пятилась в сторону лифта… мол, извините, ошиблась этажом, и вообще я — это не я, а случайный прохожий. Больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю.

— Я думала, ты пришла мне объяснить, — все с тем же кротким недоумением продолжила Аня. — Я думала, хоть кто-нибудь меня не бросит… ты или Полина. Я не умею сама. Ты что, совсем уходишь?

— Ох, — вздохнула Света, схватившись за мигом заболевшее сердце, — я не ухожу, нет. Как ты себя чувствуешь, Анечка?

— Не знаю. Этот человек хотел, чтобы я поехала смотреть мертвое тело. Я не хочу, и пускай меня не заставляют, хорошо? Я боюсь мертвых, — голос наконец выразил какие-то чувства, перестав быть отстраненным. — Я однажды видела мертвого, я больше не хочу! Он ведь не может меня заставить, этот человек?

— Пусть только попробует, — угрожающе заметила Света. — У тебя нервный шок, тебе нужен покой. Я как врач ему это скажу.

— Покой? А я совершенно спокойна, Света, честное слово. Я почему-то не расстраиваюсь вовсе… нехорошо, да? Я только не знаю… мне что теперь делать? Ты не знаешь?

— Прилечь и отдохнуть, — посоветовала Света.

— Но я не хочу. Я совсем недавно встала. Даже позавтракать не успела.

— Значит, позавтракай.

— Но я не хочу, — с искренним удивлением сообщила Аня. — Даже думать про это противно. Сразу тошнит.