Андреа Кейн - Я буду следить за тобой

Но кто он? Кто?

Тейлор связалась с полицией. Ее звонок был переадресован детективу Хэдману из девятнадцатого участка, тому самому, что известил ее о гибели Стеф. Опасаясь возможного наблюдения со стороны мистера Преследователя, он встретился с ней не в участке, а в кафе «Криспи» на Западной 72-й улице. К ним присоединился Митч. Для любого заглянувшего в окно они выглядели как участники деловой встречи. Хэдман взял список лиц, которые, по мнению Тейлор, могли оказаться потенциальными преследователями. Он также согласился проверить, был ли отслежен звонок, и сообщить результаты.

Между тем только одно имя не давало Тейлор покоя ни днем, ни ночью.

Джонатан Мэллори.

Тейлор старалась не зацикливаться на нем, но безуспешно. Было в этом человеке что-то такое, что беспокоило ее. Она уговаривала себя, что это из-за его внешности, ведь он так похож на Гордона. Но внутренний голос продолжал надоедливо твердить, что есть во всем этом и еще что-то.

Нужно было поговорить с Джонатаном, когда он звонил на радиостанцию. Услышав по телефону его голос, она, возможно, смогла бы сопоставить его с синтезированным голосом преследователя – если не по высоте тона, то по интонациям или лексике. Может быть, ей следовало даже встретиться с ним.

Нет, это было бы глупо. Поощрять его, рисковать своей безопасностью – увольте, об этом и речи быть не может. Разве что есть какой-нибудь другой способ.

Тейлор вскинулась.

Конечно. Как это ей раньше не пришло в голову?

Она схватила сегодняшнюю газету, просмотрела посвященный бизнесу раздел и нашла то, что искала.

Вот. Именно то, на что она обратила внимание утром за кофе.

Тейлор встала, направилась к двери и распахнула ее.

– Кев? Деннис? Можете сегодня обойтись уже существующей записью?

Кевин внимательно посмотрел на нее:

– Если нужно, конечно. А в чем дело?

– Мы с Ридом идем сегодня на прием.

19:45

Ресторан «Ле Сёрк»

Нью-Йорк, Мэдисон-авеню, 455

Несколько десятков гостей уже бродили по «Библиотеке» – одному из элегантных залов ресторана «Ле Сёрк», – пробуя изысканные вина и закусывая горячими и холодными канапе, когда туда вошли Рид и Тейлор.

Рид чувствовал, как напряжена Тейлор. С его стороны было сумасшествием согласиться на эту авантюру.

– Спасибо, что привел меня сюда, – негромко сказала Тейлор. – Знаю, у тебя были намечены другие дела. Но я должна увидеть Джонатана, и именно в безопасной обстановке – в присутствии значительного количества людей. Мне нужно поговорить с ним, понаблюдать его в общении с людьми. У меня наметанный глаз. Может быть, мне удастся покончить со своими страхами.

– А вдруг ты испугаешься еще больше? Это может грозить нервным срывом.

– Я хочу рискнуть. Рид взял ее за руку:

– У тебя еще есть возможность передумать. Нас пока никто не заметил. Можем уйти.

– Ни в коем случае, – беспечно откликнулась Тейлор. – Я столько времени потратила на макияж.

Она продолжила обследование зала.

Хорошо одетые мужчины и женщины собирались группами, вежливо беседовали, ухитряясь прислушиваться и к разговорам в других группах. Официанты в форме лавировали между группами, предлагая гостям закуски и узкие бокалы с шампанским.

Наконец Рид заметил виновника торжества, стоявшего в другом конце зала с Эйдриен и Дугласом. Гости подходили к ним и с заученными улыбками учтиво поздравляли «счастливое семейство».

– Ага, вот и он, – не удержалась от замечания Тейлор. – Недавно признанный Беркли.

Рид бросил на нее быстрый взгляд. Тейлор немного побледнела, но в остальном выглядела вполне уверенной в себе.

– Полагаю, рядом с ним стоят Дуглас и Эйдриен Беркли?

– Да.

– Эйдриен выгладит потрясающе.

– Она обязана так выглядеть. Эйдриен трудится над этим по двадцать четыре часа семь раз в неделю, – усмехнулся Рид.

– Что ж, похвально. Это говорит об упорстве и самоуважении.

– Больше похоже на себялюбие.

Удивленная Тейлор повернулась, чтобы посмотреть на Рида.

– Она тебе не очень-то нравится, правда?

– Надо же. Почему это ты так решила? Улыбка Тейлор была вполне искренней.

– Просто догадалась. – Улыбка исчезла. – У нее, должно быть, нелегкая жизнь. Статьи на страницах деловых и общественно-политических журналов. Пасынок, которого нужно признать с любовью, хотя бы публично. Меня в дрожь бросает от мысли о том, какие у них могут быть отношения в действительности.

– Тебе незачем знать об этом. Что же касается трудностей Эйдриен, то для нее это не было новостью. Она все знала заранее.

– Ты, конечно, тоже. Неудивительно, что представлять интересы Беркли так сложно. – Тейлор сделала медленный глубокий вдох и просунула руку под локоть Рида. – Но пора заняться тем, ради чего мы пришли. Давай не откладывать. Сейчас на нас работает фактор неожиданности. Пошли.

Они пересекли зал, пробираясь между группами гостей.

Первым их увидел Дуглас. У него поползли вверх брови, но, похоже, он испытал удовлетворение от присутствия Рида, а возможно, и облегчение. Вслед за мужем Эйдриен тоже увидела их и окинула Тейлор типичным женским оценивающим взглядом. Она задержала взгляд на обнявшей талию Тейлор руке Рида и изогнула губы в довольной усмешке.

– Рид. – Дуглас пожал ему руку. – Я так рад, что ты все же смог прийти. А это, должно быть, мисс Халстед. Много слышал о вас. Не ожидал, что получу такое удовольствие от очной встречи. Меня зовут Дуглас Беркли. Это моя жена Эйдриен. А с Джонатаном, думаю, вы уже встречались.

– Мистер Беркли, миссис Беркли. – Тейлор пожала им руки, периферийным зрением следя за Джонатаном. Тот был явно поражен, и его глаза зло засверкали, едва он увидел ее вместе с Ридом.

Тейлор удалось пересилить себя.

– Добрый вечер, мистер Мэллори. – Она повернулась к нему и протянула руку. – Поздравляю. Наверное, для вас это волнующий день.

– Это так, – сдавленно ответил он. Его рукопожатие было таким же чопорным, как и поведение. – Я не знал, что вы придете, – обратился он к Риду. – И что ты приведешь с собой мисс Халстед. Я думал, ты занят другими делами.

Рид вежливо ответил:

– Был. Но мне удалось перенести некоторые из них. Хотелось прийти и пожелать тебе всего наилучшего.

– Какая чуткость. А вы, мисс Халстед? – Джонатан повернул голову в сторону Тейлор, оценивая ее реакцию. – Ваша радиопередача звучит в эфире с восьми до десяти. Разве это не прямой эфир?