Гарольд Роббинс - Куда уходит любовь

– Да, сэр.

– Данный суд обладает властью взять тебя из дома и поместить в молодежное исправительное заведение штата, пока ты не достигнешь соответствующего возраста. Или направит в больницу для наблюдения за твоим поведением. Мы даже можем поместить тебя в специальный интернат, если сочтем, что твое возвращение в семью или к кому-либо из родственников не пойдет тебе на пользу. Во всяком случае, пока ты под юрисдикцией данного суда, ты будешь находиться под надзором, так что, с кем бы ты ни жила, тебе придется поддерживать контакты с офицером по надзору до тех пор, пока суд не сочтет возможным освободить тебя от этой обязанности или же пока ты не достигнешь соответствующего возраста. И я бы хотел, чтобы ты это помнила. Любое решение суда будет продиктовано не стремлением наказать тебя, а только тем, что, по его мнению, будет служить твоим интересам. Ты понимаешь это, Даниэль?

Дани кивнула. Она уставилась в стол перед собой. Я видел, как она нервно ломала пальцы.

– Во время слушания дела, – продолжал судья, – ты, конечно, имеешь право обращаться к своему советнику. Ты имеешь право вызывать своих свидетелей, задавать свидетелям любые вопросы, ответы на которые, как ты считаешь, могут пойти тебе на пользу. Ты понимаешь, Дани?

– Да, сэр.

– Я обязан так же сообщить твоим родителям, что у них есть такие же права относительно вызова свидетелей, обращения к адвокату и перекрестного допроса.

– Итак, мы открываем слушание с обращения инспектора по надзору. Мисс Спейзер, не будете ли вы так любезны изложить суду ваши соображения в пользу дальнейшего содержания несовершеннолетней под надзором.

Инспектор встала. Она говорила спокойным ясным голосом.

– Есть две причины для данного решения, ваша честь. С одной стороны, характер ее поступка свидетельствует о гораздо более глубоком эмоциональном потрясении, перенесенном ребенком, чем это удалось установить в ходе предварительных психологических и психиатрических исследований. Для благополучия девочки мы хотели бы более тщательно обследовать ее, для чего надо соответствующее время и условия. Во-вторых, нам нужно время для изучения ее окружения и условий жизни в семье, что позволит представить соответствующие рекомендации относительно ее дальнейшей жизни.

Она села.

Судья повернулся к нам.

– Есть ли у вас какие-либо возражения по поводу данного заявления?

Поднялся Харрис Гордон.

– Нет, ваша честь. Мы с глубоким уважением относимся к опыту и знаниям инспекции по надзору, которые, по нашему мнению, позволят ей соответствующим образом оценить все факторы, имеющие отношение к данному делу.

– Благодарю вас за выраженное доверие, мистер Гордон. Мы постараемся не обмануть ваших ожиданий. – В голосе судьи явно проскользнула насмешка. Он знал, что Гордон не может сказать ничего иного, что у него нет выбора. Такие заявления всегда удовлетворялись.

Помолчав несколько секунд, он продолжил.

– Суд постановляет, что прошение отдела по надзору в отношении Даниэль Кэри, несовершеннолетней, подлежит удовлетворению, и с настоящего времени она будет находиться под юрисдикцией данного суда, пока не будет принято окончательное решение. Назначаю дату полного всестороннего слушания данного дела через неделю, начиная с сегодняшнего дня. К тому времени, надеюсь, будут присутствовать все стороны и передо мной будут все доказательства и результаты исследований. Также надеюсь, что все планы и предположения относительно порядка содержания данного ребенка, которые должны способствовать его благополучию, будут представлены мне в письменном виде, не позже, чем за двадцать четыре часа перед началом слушания. – Он осторожно стукнул молотком по столу.

Посмотрев на Дани, он снова обратился к ней с тем мягким и добрым голосом, который совершенно не походил на только что прозвучавшие официальные интонации.

– Ты все поняла?

Дани кивнула.

Судья посмотрел на инспектора по надзору.

– Прежде, чем вы заберете Даниэль обратно, вы можете пройти с ней и ее родителями в мой кабинет, мисс Спейзер.

Кивнув, инспектор встала. Мы тоже поднялись.

– Благодарю вас, ваша честь, – сказал Гордон. Судья кивнул, и мы проследовали за мисс Спейзер.

3

Судейские апартаменты состояли из двух комнат, в меньшей из которых размещался его секретарь, а в большей – он сам. В нее-то и привела нас мисс Спейзер. Вдоль одной стены стояли полки с юридическими книгами и справочниками, а другая была увешана фотографиями и дипломами в рамках. Небольшой письменный стол и несколько стульев дополняли обстановку.

– Устраивайтесь поудобнее, – тактично предложила мисс Спейзер. – Я на несколько минут выйду в свой кабинет и сразу же вернусь.

Когда за ней закрылась дверь, Нора повернулась к Дани.

– Ты похудела. И почему ты не надела то прелестное платьице, что я тебе прислала? Какое впечатление, по-твоему, ты должна была произвести на судью? Он может подумать, что мы настолько не заботимся о тебе, что даже не могли одеть соответствующим образом. Откуда на тебе эти ужасные вещи? Я никогда раньше не видела их на тебе.

Я наблюдал за Дани. На лице ее появилось странное, терпеливо-снисходительное выражение. Переждав, пока завершится норина вспышка, она ответила ей с легкой ноткой сарказма в голосе.

– Здесь не школа мисс Рандольф, мама. Я должна носить то же, что и остальные девочки. Тут тебе дают такую одежду.

Нора уставилась на нее.

– Я уверена, что если бы ты попросила, тебе позволили бы носить собственные вещи. Наверно, они так поступают потому, что у большинства остальных нет своей одежды.

Дани не ответила. Я вынул сигареты. Она посмотрела на меня. Я кинул ей пачку, и она молча поймала ее.

– Дани! – ужаснулась Нора.

– Ох, да успокойся, Нора, – с раздражением сказала старая миссис Хайден. – Аудитории больше нет, так что можешь не выступать. Ты отлично знаешь, что она курит. Я сама столько раз просила положить этому конец. Но ты сказала, что не видишь тут никакой беды. – И она посмотрела на Дани. – Иди ко мне, ребенок.

Дани подошла к ней.

– Да, бабушка.

– Они хорошо к тебе относятся?

– Да, бабушка.

– Еды хватает? Дани улыбнулась.

– Более, чем достаточно. Хотя есть мне не хочется.

– Ты должна есть, чтобы у тебя были силы. Мы не хотим, чтобы ты заболела, когда все кончится.

– Я не заболею, бабушка.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе послала? Дани покачала головой.

– Ничего, спасибо, бабушка. Старая леди поцеловала ее в лоб.

– Делай, как судья говорит, Дани. Будь хорошей девочкой, не спорь ни с кем, и мы скоро заберем тебя отсюда.