Кей Хупер - Не повторяй ошибок

— А ты не видела шерифа, Лиз?

— Сегодня она не почтила нас своим присутствием. Думаю, что у нее дел по горло.

Макбрайд поморщился, хлебнув глоток крепкого черного кофе.

— Мне не спать всю ночь, — вздохнул он. — А агенты ФБР не появлялись?

Лиз знала, что мэр в надежде на быстрое раскрытие серийных убийств сам настаивал на приглашении команды из бюро, и понимала, что присутствие федеральных агентов страховало Рэнди от возможных обвинений в некомпетентности, а также спасало его репутацию.

Лиз сочувствовала всем, понимая их заботы и тревоги, — и Миранде с Алексом, на которых свалилась такая тяжелая ноша, и мэру, который многое поставил на свое избрание и, не будучи избранным повторно, окажется буквально нищим. Все надо учитывать, занимаясь бизнесом в самом центре провинциального городка. Ну а те родители, кто сейчас оплакивает детей, погибших в страшных муках? Сердце и душа Лиз не выдерживали такого мощного потока хлынувших эмоций.

Обстановку, как ни странно, разрядил Джастин, изгнанный из кофейни и вновь вернувшийся.

— Мэр Макбрайд! Я желаю, чтобы вы выслушали мое обращение.

Мэр изобразил на лице ироническую гримасу и повернулся к доморощенному проповеднику:

— Я ловлю каждое изреченное тобой слово, Джастин. Не откладывай. Говори. Используй свое конституционное право.

Джастин снова начал метать молнии в адрес вселенского зла, а тем временем снег за окнами повалил густыми хлопьями. На часах было ровно десять, и тьма над Гладстоуном сгустилась.

Бишоп, проходя мимо закрытой двери кабинета Миранды и услышав невнятные голоса, понял, что она не одна, и решил до поры до времени не заявлять о себе. В зале заседаний его приветствовал безмолвным кивком Тони, занятый, как обычно, работой на компьютере.

— Дело движется? — спросил Бишоп, заранее зная, каков будет ответ.

— Такими темпами, что скоро у нас будет в списке шесть сотен лавочек, где продаются эти чертовы покрышки. Посчитай, сколько времени потребуется, чтобы хотя бы набрать столько телефонных номеров. Пытаюсь как-нибудь разумно сократить это число. А что насчет вскрытия?

— Шарон убеждена, что парню ввели в вену то, о чем она раньше говорила, но, к сожалению, это самое обычное средство и свободно продается в аптеках. Конечно, по рецепту, но мы оба знаем, как легко добыть любые рецепты.

— Никто не удосуживается даже телефонным звонком удостоверить подпись на рецепте, — согласился Тони. — Но не в наших силах исправить аптекарей, да и все человечество в целом. Я связался с группой в бюро, расследующей преступления, совершенные по Интернету, и получил миленький ответ, что здесь больше шансов у любого разбойника, чем когда-то на большой дороге. По-моему, этот якобы след заведет нас в тупик, и мы в конце концов без толку расшибем себе лоб. А что еще у тебя в загашнике, шеф? Скажи честно, ты ничего не выудил из этого вскрытия?

— Ты подразумеваешь, что Шарон что-то могла проглядеть? Вряд ли. — Бишоп направился к кофеварке и с жадностью следил, как наполняется пластмассовая кружка. — Ни ей, ни мне ничего материального не открылось.

— Тогда зачем ты был там и столько времени потратил зря? — Тони был любознателен по характеру и настойчив в силу своей профессии.

Он выждал немного, прежде чем задать прямой вопрос.

— Раз ты, Бишоп, осязательный телепат, то ты надеялся что-то вычитать, касаясь мертвого тела? И оно тебе что-нибудь сказало?

— Оно не откликнулось, — бросил Бишоп и включил свой портативный компьютер.

— И ничего не произошло, когда ты коснулся его?

— Пара видений промелькнула передо мной… вроде бы как вспышки молнии.

— Ну и?.. — оживился Тони.

— Должен тебя разочаровать. Лицо господа я не увидел и врата в рай тоже. Прости, Тони.

— Тогда что же?

— Я полз в темноте по какому-то крысиному, узкому лазу.

— Неужели? Ты шутишь.

— Сейчас не время шутить.

Тони, только что вдохновленный и вскочивший со своего стула, сел обратно и обмяк, будто надувная кукла, из которой, открыв затычку, выпустили воздух.

— Не переживай так, Тони, — не очень убедительно подбодрил коллегу Бишоп.

— А где Шарон?

— Она осталась там с доктором Шеппардом. У них появились какие-то общие темы для разговора.

— Кажется, они отлично сработались?

— На мой взгляд, да.

Тони усмехнулся:

— Вряд ли наша Шарон имела много ухажеров, у которых аппетит не пропадал после пары часов, проведенных за столом для вскрытий.

— А что ты знаешь вообще про ее ухажеров? — поддразнил коллегу Бишоп.

— Честно говоря, ничего. Только могу тебя заверить, что к их числу я не принадлежу и всегда отказывался от ее лестных предложений составить ей компанию в каком-нибудь уютном морге. Уж больно эта работенка наводит тоску.

— А что, гоняться за серийными убийцами и насильниками веселее?

— Во всяком случае, мне редко приходится непосредственно касаться их руками. По натуре я очень брезглив, — ответил Тони.

Мрачное лицо Бишопа смягчилось смутным подобием улыбки.

— Я тоже не стремлюсь дотронуться до нашего маньяка, но указать на него пальцем я должен. А раз мы знаем, что погода нам выставит помехи, то чем мы ей ответим? Тем, чем можем, то есть напряженной работой с нашими безотказными помощниками.

— Ты имеешь в виду, будем насиловать наши компьютеры?

— А что еще остается? Не уходить же в спячку, как медведи. Ты в игре, Тони?

— А когда я не был в игре, шеф?

Глава 13

— И ты, значит, способна вычитать меня? — спросил Алекс.

Миранда покачала головой:

— Нет. Из тех, с кем я общаюсь, больше половины людей для меня закрыты. Представь себе радиопередатчик, посылающий электромагнитные сигналы от мозга разных людей, а мой мозг приемником, улавливающим эти сигналы, но не все. Я настроена только на определенный диапазон. К примеру, как радио, которое ловит местные станции и не может поймать федеральную сеть.

— И переключиться нельзя?

— Можно, но я не обнаружила в своей голове такой переключатель, — с грустью призналась Миранда. — И я живу с этим даром нормально. Для меня нет ничего странного в том, что чьи-то мысли угадываются мною, а слова, еще не сказанные, я уже вроде бы услышала. Есть теория, что люди, обладающие такими способностями, получили их в наследство от первобытных предков, еще не создавших языка для общения между собой, и только передача мыслей друг другу их и объединяла. Я и подобные мне люди — достаточно редкие экземпляры, продолжение постепенно угасающей линии, которая скоро может совсем исчезнуть.

— Печальная перспектива, — отозвался Алекс. — Лиз говорила мне примерно то же самое.