Тэми Хоуг - Темная лошадка

– Я сыщик.

– В смерти Звездного никакого криминала не было!

– И его хозяин рассчитывает на крупный чек от страховой компании, так?

– Если страховая компания решит заплатить, что вряд ли.

– А вы получили бы часть этих денег?

Джейд поднялся.

– Все, я ухожу!

– В котором часу вы вчера вышли из «Игроков»?

– Около одиннадцати.

– И куда отправились?

– Домой. Спать.

– И не завернули на ипподром, проверить, все ли в порядке в конюшне?

– Нет.

– Даже после того, что случилось накануне ночью? Вы не беспокоились?

– Вчера ночью дежурила Пэрис.

– А вы, стало быть, отправились домой, спать. Один?

– Нет.

– С той же подругой, что и ночью в четверг?

Джейд демонстративно промолчал и вперил взгляд в стену.

– Послушайте, Дон, – доверительно заметил Лэндри, вставая из-за стола, – вам надо все мне рассказать. Дело серьезное. Не просто полдесятка лошадей разбежались кто куда среди ночи. Девушка погибла. Понимаю, в вашем мире она, видимо, немногого стоила, но в моем мире убийство – крупное событие. Всем, кто ее знал и у кого были какие-то проблемы в общении с нею, придется отчитаться о своем местопребывании в ту ночь. Если у вас есть надежный свидетель, лучше скажите, или я буду вынужден потратить куда больше вашего драгоценного времени.

Он боялся, что Джейд сейчас вспылит и покинет помещение. Но Джейд был явно не дурак. В его уме явно шла напряженная работа по обработке и отбору нужной информации. Наконец он выдавил:

– Сьюзен Этвуд. Клиентка. Был бы очень благодарен, если б вы не посвящали в это никого из других моих клиентов.

– Все хотят в любимчики к тренеру? – усмехнулся Лэндри. – Да вы, Дон, просто артист! Объезжаете и коней, и хозяев.

Джейд шагнул к двери.

– Мне будут нужны ее адрес и телефон, а также имена и телефоны ближайших знакомых Джилл Морон, – бросил ему вдогонку Лэндри.

– Спросите у Пэрис. Мелочами у меня занимается она.

«Мелочи, – подумал Лэндри, провожая его взглядом. – Вот, значит, что такое для Дона Джейда жизнь девушки: мелочь».

– Спасибо, что уделили нам время, мистер Джейд.

– Джейду надо по-другому вести дела, – заявил Ван Зандт.

Мы стояли у ограды ринга, наблюдая, как крохотная наездница на пони берет два низеньких, нарядно украшенных плетеных барьерчика. И девочка, и пони были полностью поглощены своим занятием; глаза у обеих горели решимостью и спортивным азартом. Они были одна команда: девочка и пони против всего мира.

Я хорошо помнила это ощущение. В детстве у меня тоже был пони – ярко-рыжий, по кличке Парти Мэннерс. Мой лучший, самый близкий друг. Даже после того, как я переросла его, со всеми своими бедами я бежала к Парти, и он всегда сочувственно выслушивал меня. А когда в зрелом возрасте двадцати пяти лет он тихо скончался, я плакала по нему так, как никогда ни по одному из человеческих существ.

– Вы меня слушаете? – ехидно спросил Ван Зандт.

– Да, и совершенно с вами согласна. Убийства отпугивают потенциальных клиентов.

Ван Зандт нахмурился:

– Для ваших острот я не в настроении.

– По-вашему, я шучу? Одна девушка-конюх исчезает без следа, вторую находят мертвой…

– Исчезает? – переспросил Ван Зандт. – Она ведь уехала.

– Судя по всему, З., полиция другого мнения. Меня о ней спрашивал следователь.

Он резко обернулся ко мне.

– И что вы ему рассказали?

– Ничего. Я с ней даже знакома не была. Просто предупреждаю. Вас тоже наверняка спросят.

– Мне нечего ему сказать.

– А вот вчера вечером у вас очень даже нашлось что сказать о ней. Что она заигрывала с клиентами, что у нее губа не дура… Да, в общем, почти то же самое, что потом вы говорили про Джилл. Знаете, З., не стоит дурно отзываться о мертвых. Особенно когда поблизости следователь.

– У них нет права допрашивать меня!

– Еще как есть. Вы знали обеих девушек. И, честно говоря, относились к ним так себе.

Он оскорбленно надулся.

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– Да что вы! – Я удивленно округлила глаза. – Продолжайте вести себя с полицией в том же духе, и они из чистой вредности повесят это убийство на вас. А я вызовусь нажать на поршень шприца, когда вам в вену вгонят иголочку.

– Вы о чем? Какую иголочку?

– Это же высшая мера. Убийство – особо тяжкое преступление.

– Варварство, – буркнул он, оскорбленный до глубины души.

– Как и закапывать девушку в яму с конским навозом.

– Бросьте ваши дурацкие шутки! Вы в самом деле думаете, что я способен на такое зверство? – Теперь он сделал лицо глубоко уязвленное, будто его предал закадычный друг. – И все из-за той русской шлюхи…

– Осторожно, Ван Зандт, – тем же тоном, что и он, процедила я. – К вашему сведению, к Ирине я отношусь очень тепло.

– Ах, вот как? Может, у вас с ней любовь? – фыркнул он.

– Нет. Вы что, пытаетесь оскорбить меня, обвинив в склонности к лесбиянству? Убожество какое! – сказала я. – Неужели каждую женщину, которая вам отказывает, вы записываете в лесбиянки?

Он слегка порозовел, но ничего не ответил. Разговор опять развивался не так, как ему нужно. Опять.

– Вообще-то, это не ваше дело, – добавила я, глядя, как девочка на пони заканчивает выступление под аплодисменты зрителей. – Но на самом деле я, к счастью, гетеросексуальна.

– Никакого счастья я здесь не вижу.

– Почему? Потому что не имела удовольствия пустить вас к себе в постель?

– Потому, Элль Стивенс, что вы никогда не улыбаетесь, – ответил он. – По-моему, вы не особенно счастливы.

– Я не счастлива, поскольку вы вечно пытаетесь забраться ко мне в голову – или под юбку.

– У вас нет ощущения цели, – заявил он, решив, что опять контролирует ситуацию, что я буду слушать его так же, как слушали слишком многие слабые, одинокие женщины. – Вам нужно эту цель найти. Чтоб было к чему стремиться. Вам ведь нравится преодолевать трудности, а их-то и нет.

– Я бы так не сказала, – буркнула я. – Вот, например, беседа с вами – тоже своего рода преодоление.

Он принужденно рассмеялся.

– Вам хватает наглости строить догадки, – холодно продолжала я, – а ведь вы обо мне ровным счетом ничего не знаете.

– Я очень хорошо разбираюсь в людях, – возразил Ван Зандт. – По роду деятельности я постоянно общаюсь с ними, нахожу подходы и, как правило, прекрасно знаю, что им нужно.

– Может, мне стоит поставить себе целью расследование убийства Джилл? – заметила я, возвращаясь к неприятной для него теме. – Или докопаться, куда делась другая девушка. Могу начать с того, что расспрошу вас. Когда вы в последний раз видели Эрин Сибрайт живой?