Линда Ховард - Скажи мне все

Она отложила газету и закрыла лицо руками. Неужели дом, в котором она жила вместе с Джанет в течение пятнадцати лет, сгорел в огне? Невероятно. Немыслимо.

Сам по себе пожар — большая трагедия для людей: они лишаются имущества, нажитого за много лет, огонь уничтожает их любимые и дорогие вещи. Но трагедия не только в этом. Безжалостный огонь уничтожает воспоминания о близких людях, живших или бывавших здесь, рушит мечты и лишает надежд… Как трудно восстанавливать все заново! И дело не только в материальной стороне вопроса, что-то, конечно, они получат по страховке… Бедные супруги Хорске!

Карен искренне сочувствовала этой молодой супружеской паре. Они были счастливы, радовались, что смогли купить приличный дом с садом, строили планы на будущее, уже считали его своим на многие годы…

« Сгорел мой дом, — мысленно повторила она. — Мой дом…»

Дверь широко распахнулась, Карен от неожиданности вздрогнула, отняла руки от лица и увидела, что на пороге стоит ее близкая подруга.

— Карен! Дорогая! — громко воскликнула Пайпа. — Привет! Рада тебя видеть!

— Привет! — улыбнулась Карен. — Я тоже рада тебя видеть!

Она вскочила с кресла, подошла к Пайпе, они обнялись и расцеловались.

— Почему ты не позвонила мне? — упрекнула подруга. — Я думала, ты хоть в двух словах сообщишь, что случилось, куда ты улетаешь! Я волновалась за тебя, Карен! Оставила на автоответчике сообщение, а ты даже не удосужилась снять трубку и набрать мой номер!

— Пайпа, не сердись! — примирительным тоном произнесла Карен. — Я виновата перед тобой, прости. Я улетала в такой спешке… Когда я позвонила в аэропорт, мне сказали, что есть резервные билеты на ближайший рейс, и я еле успела собрать кое-какие вещи и позвонить в больницу Джуди, отпроситься на несколько дней и предупредить, чтобы меня подменили. Я приехала в аэропорт в последний момент… Еле успела на регистрацию.

Пайпа кивнула:

— Я понимаю. Наверное, это было ужасно, хотя ты давно не виделась с отцом…

— Да, мы не встречались много лет.

— От чего он умер?

— Он погиб.

— Что случилось? — В темных больших глазах Пайпы промелькнула тревога.

— Его убили в уличной перестрелке, — тихо ответила Карен и покосилась на двух медсестер, сидевших в комнате. Те услышали последнюю фразу и повернули головы в их сторону.

Пусть слышат, она не будет это скрывать. Ведь все знали, что она не поддерживает никаких отношений с отцом.

Пайпа — высокая, широкая в кости, с приветливым лицом, с черными вьющимися волосами — обняла Карен за плечи и прижала к себе.

— Какой кошмар, — сочувственно пробормотала она. — Убили в перестрелке… Полиция до чего-нибудь докопалась? Карен покачала головой:

— Нет, насколько мне известно, им не удалось отыскать ни свидетелей преступления, ни важных улик.

— А версии?

— Случайная уличная перестрелка, — повторила Карен.

— Так, может быть, тебе не следовало сегодня выходить на работу, побыла бы еще дома денек-другой?

— Нет, на работе лучше, — ответила Карен. — Отвлекаешься от личных проблем, голова занята больными, лекарствами, перевязками.

— Наверное, ты права. Слушай, поживи у меня несколько дней! — предложила Пайпа. — Что тебе сидеть дома одной?

— Ты забыла, что сейчас у нас с тобой не совпадают смены? — улыбнулась Карен. — Ты пришла на утреннее дежурство, а я скоро отправлюсь домой спать!

— Ой, и правда! — воскликнула Пайпа. — Как же я не сообразила? Ну, ладно, значит, пока будем общаться по телефону!

В комнату вошла старшая медсестра Джуди.

— Карен! Привет! — бодро воскликнула она. — Как дела?

— Здравствуй, Джуди! — заулыбалась Карен. — Все в порядке!

Джуди окинула Карен внимательным взглядом.

— Может быть, мне не следовало вызывать тебя сегодня на дежурство? — мягко произнесла она.

— Я рада, что вышла на работу, — искренне ответила Карен.

— У пациентов все нормально?

— Да, за исключением Гиббсона. У него повысилась температура. Надо, чтобы к утру в лаборатории подготовили результаты анализов.

Джуди подняла телефонную трубку:

— Я сама им позвоню! Пока их не подстегнешь, ничего делать не будут!

Она набрала номер лаборатории, коротко поговорила, а потом, бросив трубку, повернулась к медсестрам.

— Чем они там занимаются в этой лаборатории? — возмущенно сказала она. — Никогда ничего не готово вовремя! Только обещают!

— Интересно будет посмотреть на лицо доктора Пьерини, когда он начнет утренний обход, придет к Гиббсону, а результатов анализов не будет! — воскликнула одна из медсестер, находившихся в комнате.

— Я думаю, они вечно задерживают результаты анализов потому, что любуются ими! — шутливо подхватила другая.

Все дружно засмеялись, и в этот момент в проеме двери показалась всклокоченная голова дежурного врача Дейли.

— В коридоре слышно, как вы гогочете! — недовольно пробурчал он. — Чего веселитесь-то? — И, не дождавшись ответа, захлопнул дверь.

— Недоволен, что его разбудили! Прервали сладкий сон! — ехидно бросила Джуди и подмигнула коллегам.

Войдя в квартиру и еще не закрыв за собой дверь, Карен сразу направилась к телефону. Красная кнопка не мигала. Она разочарованно вздохнула, вернулась в холл и заперла дверь. Впрочем, она и не надеялась, что Марк позвонит. Он знал, что она работает в ночную смену. Звонить затем, чтобы просто оставить для нее сообщение, — глупо, он не стал бы так поступать, тем более что уже один раз звонил Карен. К тому же неизвестно, что он думает о ней и их скоротечном трехдневном романе. И думает ли вообще?

Карен переоделась и направилась в душ. После ночного дежурства в больнице ей хотелось спать, но дома было много дел, поэтому она решила, что прохладный душ взбодрит ее, она сделает неотложные дела, а потом уж ляжет в постель.

Стоя под легкими приятными струями прохладной воды, она снова и снова возвращалась к вчерашней ночи, перебирала в памяти мельчайшие детали. В ушах звучал мягкий баритон Марка Частина. Даже если их отношения прервутся навсегда и она окончательно убедится в том, что Марк просто соблазнил ее, все равно она будет ему благодарна. За то, что провела с ним восхитительную, необыкновенную ночь, которая в корне изменила ее отношение к сексу, заставила Карен другими глазами взглянуть на реальный мир, казавшийся прежде тусклым и неинтересным. За те незабываемые, непередаваемые ощущения, которые она испытала от близости с Марком, за его нежность и внимательность, мужественность и надежность. Разве она когда-нибудь могла предположить, что будет чувствовать столь невероятное наслаждение, жгучую страсть и блаженство? Даже сейчас, стоя под душем, она ощущает, как ее тело трепещет лишь при одном воспоминании о жарких объятиях Марка…