Николай Тимохин - Перстень графа Митрофанова

— Леша, а ты куда поехал? Домой что ли? — настороженно спросила девушка, когда водитель завел машину.

— Ну что ты? Просто сейчас отъеду куда-нибудь в укромное местечко. И там с тобой спокойно переждем, а заодно и поговорим. А-то зачем здесь зря рисоваться? Все равно эта тетя Груня раньше назначенного времени вряд ли, нас примет. Хоть бы за час вообще не раздумала, — успокоил Светку Алексей и, набрав небольшую скорость, осторожно поехал по бездорожью, в сторону растущего густого кустарника.

— Чем же мы с тобой будем заниматься почти два часа? — спросила без задних мыслей, скорее всего, просто для поддержания разговора Светка.

— Ну как чем, Светочка? — уверенный в себе, ответил ее друг. — Любовью, конечно. Ведь я так соскучился по тебе…

… - Все, все, Лешенька. Достаточно. Нам пора ехать. Посмотри, время уже сколько, — сказала девушка, приводя свой внешний вид в порядок.

Ей нужно было выглядеть на все сто, во время разговора с тетей Груней. Она так сильно волновалась, будто собиралась сдавать очень трудный экзамен, к которому плохо подготовилась. Но за него Светка должна, просто обязана была, получить только хорошую оценку.

Дима Яров рос в обычной, рядовой семье, каких в Усть-Каменогорске великое множество. Мама его работала бухгалтером в автопарке, а отец слесарил на местном оборонном заводе закрытого типа. О своих делах домашним он сильно не распространялся. Но они чувствовали, что работа его очень важна и на ней глава семьи часто задерживался по вечерам. Родители в своем сыночке, что вполне естественно, души не чаяли. И хотели, как подобает в таких случаях, воспитать его порядочным и настоящим человеком. Вот только лишнего времени у них на это физически не хватало. И Дима, чаще всего, был предоставлен самому себе. Но, тем не менее, он всегда слушался своих родителей, любил их, а отца даже немного побаивался.

Поэтому проблема воспитания ребенка в семье Яровых остро не стояла. Мальчик, учась в школе, никогда и ничем не выделялся от одноклассников. Этакий золотой середнячок, когда и в двойках вроде бы не погряз и хорошими отметками похвастаться не можешь. Особой тяги к знаниям и отдельного интереса к каким-то наукам Дима никогда не проявлял. Их просто не было. И поэтому отец, сделав соответствующий вывод, решил приобщать сына к рабочим специальностям.

После окончания школы парень, последовав настойчивым советам родителей, поступил в строительный колледж для получения специальности сварщика-монтажника. Помимо того, что Дима не испытывал рвения к учебе, так у него еще во время прохождения приемной комиссии в военкомате, обнаружились проблемы со здоровьем. Установленный диагноз ничем не угрожал дальнейшей жизни молодого человека. А вот для прохождения службы в армии он был суров и окончателен: «Не годен в мирное время». Одним словом, юноше не грозило маршировать два года в солдатских сапогах, что кстати говоря, его ничуть не расстроило, а скорее, наоборот.

Дима догадался, что судьба ему подарила возможность осваивать новые горизонты своей жизни, без чьего-либо вмешательства. То есть он теперь может смело записывать себе в биографию только те факты, которые пожелает. Так, по крайней мере, юноше казалось. И значит, парень станет независимым от родителей, или «стариков», как он иногда их называл. И, следовательно, Дима вправе выйти из-под контроля папы и мамы. Ведь не маленький уже.

Хороший из него сварщик получился или не очень, но молодой человек, в свои двадцать два года, успел поменять несколько рабочих мест, задерживаясь на каждом совсем недолго. А несколько месяцев назад он снова устроился на новую работу, в частную фирму, по производству различных изделий из металла. Продукция этой организации пользовалась спросом в Усть-Каменогорске и в области, хотя и была конкурентоспособна. Фирма изготовляла на заказ металлические двери и ворота разных видов, а также решетки на окна, лестничные марши, всякого рода ограждения и многое другое. Ассортимент предлагался достаточно широкий и клиентов искать не приходилось. На этой работе Дима и познакомился с двумя молодыми людьми — Игорьком и Русиком. Они были постарше его и подольше проработали в указанном месте, правда разнорабочими. В их обязанности входило: унести, принести, подать, разгрузить.

Диму его работа, вообще-то, устраивала. И зарплату он получал неплохую, жаловаться — грех. И по штатному расписанию она была выше, чем, к примеру, у грузчиков. Вот только он не мог понять, почему тогда у его друзей, которые получают на порядок меньше сварщика, всегда водились свободные деньги. А у Димы, их всегда было в обрез и только-только хватало на жизнь. Анализируя ситуацию, парень знал, что Игорек и Русик не имеют богатых родителей. Тогда отчего же им так везет?

Когда у людей есть деньги, это заметно сразу и по всему. Даже если их владельцы не пальцуют перед другими и не хвалятся толщиной своего кошелька. И когда у Димы, например в обеденный перерыв, появлялась возможность поговорить с Русиком и Игорьком, так сказать по душам, то он, частенько, нет-нет, да и касался темы их финансового положения.

— Ничего не могу понять, пацаны. Пашешь тут, пашешь, целыми днями, как заведенный. Варишь железо как «повар», а в итоге, получаешь сущие копейки, — жаловался парень. — Может быть, конечно, это и не мелочь, но на нормальную жизнь мне не хватает. Поделитесь секретом, как вам это удается без напрягов жить на одну зарплату? У тебя, Русик, вон даже тачила неплохая имеется. Пусть не новая, поддержанная, но все равно. И к тому же, ты сам говорил, что надыбал ее недавно.

— А ты, Димон, неправильно живешь. Вернее, не стремишься к нормальной жизни. Своим горбом можно заработать, лишь на лечение, когда уже здоровье посадишь от такой работки. Да и то неизвестно, хватит у тебя деньжат или нет, — отвечал Руслан.

— Да, братан, что верно, то верно. Согласись, все мы давно живем при капитализме, а точнее, по его закону: товар — деньги — товар. И если у тебя нет денег, то, значит должен быть товар, — вмешался в разговор Игорек. — А когда нет своего товара на продажу, то тогда продавай чужой. Снимай с него наварчик и тихо радуйся. Вот как мы! А грузчиками здесь загибаемся так, для развлечения. Ну это, типа, хобби у нас такое.

— Ага, точнее отмазка. Вот когда менты схватят нас за жопу, своей карающей рукой закона, тогда мы им быстренько справочку-то и покажем. Мол, смотрите, ребята, на тружеников отечества, — поддел его Русик.

Дима слушал их с неподдельной завистью и с сожалением о том, что ему не фортит так, как его друзьям.

— А что вы, пацаны, продаете? Уж не семечки ли?

— Димон, ты не поверишь и будешь долго смеяться, — сказал Русик, — но сами не знаем. Видишь ли, наше дело: унести — принести, взять и отдать.