Репо (ЛП) - Гаджиала Джессика

Я также хотела доказать это и себе.

Но будет ли новый гибрид меня достаточно крутым, чтобы справиться с этим? И изменит ли это то, что мы с Репо теперь открыто… гм… встречаемся? Трахаемся? Я не была до конца уверена, кто мы друг другу. Он заявил на меня права. Так что, я думаю, это значило больше, чем просто трахаться. Репо не страдал от проблем с прояснением, поэтому тот факт, что все было немного туманно, потому что я слишком много думала об этом, либо потому, что он ждал, чтобы прояснить это, когда увидит, что я справилась со всей ситуацией.

Это имело смысл.

И…

— Мэйси, — вмешался голос Кея, приподняв бровь, как будто он заметил, что я полностью отключилась. — Ты в порядке?

— У меня голова идет кругом, — призналась я.

— Хорошо, вот план, — сказал он серьезным тоном. Я сразу же почувствовала, как часть моего беспокойства ускользает. — Ты встанешь на дыбы и будешь бороться за своё место. Ты вложишь в это всю свою силу. Не смей сейчас сдаваться. Они не дадут тебе ни одного шанса, дай им гигантское «пошел ты» и двигайся дальше. Ты и я, мы не закончили только потому, что твоя беда в прошлом. Если ты моя девочка, ты моя девочка на всю жизнь. Так что, если это вспыхнет у тебя перед носом, я буду рядом. Ты захочешь вернуться в город и быть Мэйси, но немного лучше, я буду там. Тебе нужно быть Мейз и начать все сначала где-то в другом месте, я с тобой, чтобы помочь тебе сориентироваться в этом. Ты заканчиваешь тем, что влюбляешься по уши в своего голубоглазого байкера, и тебе нужен кто-то, кто поведет тебя к алтарю или станет крестным отцом для твоего первого ребенка, я блядь здесь. Понятно?

Я почувствовала, как мои губы изогнулись, а глаза защипало от слез. — Кей…

— Сморгни эти слезы, любовь моя. Сейчас не время и не место. А теперь мне пора идти. Будь в безопасности и надери задницу, Мэйси.

С этими словами он щелкнул меня по подбородку, хлопнул Репо по спине, шепча что-то ему на ухо, пожал руку Рейну и вышел за дверь.

Несмотря на то, что я знала, что он всегда будет рядом со мной, я почувствовала легкий укол в животе, наблюдая, как он уходит.

Репо подошел ко мне с немного настороженным лицом. — Что? — спросила я, прежде чем он оказался в пяти футах от меня.

Он поднял руку, почесал щеку и ухмыльнулся мне. — В общем, мужчины жалуются, что все их простыни нуждаются в стирке.

— Ты серьезно? — спросила я, чувствуя, что мой рот слегка приоткрылся, когда я посмотрела на бар, чтобы найти определенную группу упомянутых мужчин, наблюдающих за мной.

— Боюсь, что так, стажер.

Я почувствовала, что фыркаю, качаю головой, а затем заявляю всей комнате: — Вау, это хорошо, что я вернулась, видя, как Дюку и Ренни, казалось, ампутировали все четыре руки, пока я была занята охотой и похищением, и внезапно обнаружила, что они не в состоянии стирать ваши вещи. Не можем же мы допустить, чтобы вы, ребята, валялись на грязных простынях, как стадо свиней, не так ли? — спросила я, одарив Рейна слащавой улыбкой, которую он ожидал от меня всякий раз, когда я открывала рот. Затем, вздернув подбородок, когда он отсалютовал мне своим пивом, я направилась в холл, чтобы забрать чертовы простыни.

И как бы меня ни раздражал поток сексизма в этой просьбе, мне было приятно знать, что ничего не изменилось. Я все еще была всего лишь кандидатом. И я была первой женщиной-кандидатом в придачу. Я была в жилете. У меня была дерьмовая работа. Я облажалась, а потом мне сказали подмести, потому что там воняло.

В этом было определенное утешение, которое я осознала, когда засунула первую партию простыней в сушилку и включила ее, прежде чем положить другую партию в стиральную машину, добавив моющее средство и включив ее.

— Ты не убрала простыни с моей кровати, — раздался голос Репо из-за моего плеча, когда его рука скользнула по моему животу.

— Кем бы я ни была для тебя, Рай, я не твоя гребаная горничная.

— Это не справедливо, — сказал он, покусывая мочку моего уха и посылая поток влаги между моих бедер.

— Что не справедливо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы оба будем участвовать в том, чтобы испачкать их.

— Но я всего лишь скромный кандидат, Мистер Босс Большой Байкер. Я сплю на двухъярусной кровати в холодном подвале, как ненавистный троюродный брат, явившийся на Рождество без приглашения.

— Блядь. Ты будешь делать то, что тебе нужно, когда кому-то это нужно, но, когда ты спишь, ты делаешь это дерьмо в моей постели рядом со мной, — заявил он, его рука скользнула под пояс моих джинсов и погладила меня по материалу моих трусиков, легко найдя мой клитор и касаясь кончиком пальца по нему. — Поняла? — спросил он, его палец скользнул под мои трусики и погрузился в меня.

Я сдержала стон, моя голова упала на его плечо, когда я сделала глубокий вдох. — Хорошо, принеси свои простыни.

— Но сначала это, — сказал он, проводя пальцем по моей точке G.

Затем мы добавили прачечную к нашему длинному списку мест, где у нас был удивительный, дикий, изобретательный, поразительный, идеальный секс.

Эпилог

Мейз

Три месяца спустя

— Это полная и абсолютная чушь, — крикнула я всей группе в целом, наблюдая, как Дюк и Ренни стоят с ними, держа патчи в руках.

Три месяца. Три дополнительных гребаных месяца ожидания в их подчинении, готовки для них, уборки простыней, доставки напитков, мытья байков… все напрасно.

Напрасно.

Потому что они держались за свое оружие.

Я не получила патч.

Меня не пускали в МК Приспешники.

Клянусь, они выбрали именно этот день, чтобы посвятить меня в этот факт, потому что Джейни все еще была в Свадебном путешествии с Волком, Ло уехала из города по работе, Саммер болела утренней тошнотой до позднего вечера, а остальные девушки из клуба приходили в комплекс только по вызову. Так что ни Алекс, ни Амелии поблизости не было, чтобы поддержать мою истерику.

Я была, в буквальном смысле, совершенно и полностью одинока.

Репо стоял рядом со своими братьями.

Я точно не думала, что все будет по-другому, когда дело дойдет до этого. Дело было не в том, что он стоял против меня, он просто стоял с решением, которое принял его босс. Я все поняла. Но это не означало, что в моем животе не было крошечной ямы обиды из-за этого, независимо от того, как грустно выглядели его глаза, когда мой взгляд скользнул к нему.

Он знал, что это значит для меня. Он знал все пытки, через которые я прошла, как я работала и тренировалась, чтобы стать важным членом МК.

— Детка…

— Не надо, — огрызнулась я громко и не сдерживаясь. Я больше не была членом и не была кандидатом. Так что возражать Рейну не было предательством. Возможно, это было немного рискованно и глупо, но это не противоречило какому-то кодексу поведения. — Не смей блядь называть меня «детка», — крикнула я, подходя к нему, наблюдая, как Вин и Кэш отпрянули от него, потому что, как я представляла, они достаточно хорошо знали женщин, чтобы понять, что, когда мы начинаем истерить, нам наплевать на сопутствующий ущерб.

— Мейз так будет…

— Лучше? — Я оборвала его. — Знаешь, что… К черту все это. И пошел ты со своим сексистским дерьмом. В один прекрасный день, Рейн, Феррин станет совсем взрослой. И в тот день я буду рядом и без колебаний расскажу ей, какая шовинистическая свинья ее гребаный отец… — Я начала подчеркивать каждое слово толчком в его массивную грудь, едва заставляя его тело двигаться.

— Мейз… — вмешался он спокойным тоном, даже не смущенный моей вспышкой. Возможно, из-за того, что его почти всегда окружали женщины, которые ни в коей мере не стеснялись делиться своими мыслями и чувствами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Забирай свои идиотские объяснения и иди к черту, — выплюнула я, развернулась на каблуках и двинулась через поле к переднему двору.

— Эй, Мейз, может, тебе стоит заткнуться на секунду и послушать, — крикнул Рейн. Если бы я не видела, не слышала и не чувствовала себя разъяренной… Я могла бы расслышать юмор в его тоне. Как бы то ни было, все, что я услышала, было «заткнись и слушай», и, в общем, с меня было почти достаточно его. Я развернулась, чуть не врезавшись в самого Рейна, не понимая, что он последовал за мной. — Прекрати, — сказал он, когда я открыла рот, чтобы выплюнуть еще огня. — Послушай, — сказал он, слегка наклонив голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Здесь все немного меняется.