Николай Сухомозский - Ловушка для любви

— Неплохо я придумал — поместить диктофон в вазу с цветами, — удовлетворенно хмыкнул Пипо. — А то прошлый раз сунул под столик, так, кроме музыки да непонятного бормотания, почти ничего нельзя было разобрать. Теперь же — шик. Шейх останется довольным.

Клод же от этого нисколько не пострадает. Хотя он и не близкий родственник, но Пипо никогда бы не согласился на сделку, могущую хоть в чем-то повредить этому отличному парню.

Началось все несколько месяцев назад. К нему обратилось доверенное лицо одного арабского нефтяного магната с просьбой. Она состояла в том, чтобы попытаться установить, не в курсе ли дела Клод, где сейчас находится некая дама? Насколько понял бессменный владелец «Большого и розового», речь шла о прежней девушке постоянного клиента по имени Эльдази. Выскочив замуж за этого самого богача, она вскоре сердешного бросила. И разгневанный восточный мужчина поклялся ее найти (с его деньжищами сие было не сложно).

Как водится, первым под подозрение попал тот, с кем девушка встречалась прежде. Главный вопрос, волновавший незадачливого мужа: не прячется ли взбалмошная супруга у прежней симпатии? Или в ином месте, но при помощи Клода.

Сумму, которую брошенный супруг готов был выложить за услугу, предоставили назвать самому Пипо. Конечно, за рамки не очень здравого смысла он не вышел, однако о совести на мгновенье забыл.

А что здесь плохого? Клоду ровным счетом ничегошеньки не грозит. Да и «пасут» его уже не первый месяц. Гонец шейха, видимо, чтобы рассеять последние сомнения Пипо, рассказал, в какое плотное кольцо взяли подозреваемого.

Во-первых, их люди под видом работников энергетической компании проникли в «Фетиш» и установили в нужных местах «жучки».

Еще большую изворотливость проявили в отношении жилища Клода. Узнав от своих подручных о предстоящей международной конференции по экологическим проблемам, на которой обязательно намеревался присутствовать экс-жених Эльдази, бестия-шейх объявил: спонсором оной хочет стать его нефтяная фирма. Организаторы с радостью согласились. Араб перечислил солидную сумму на природоохранные программы, а также закупил партию современных телефонных аппаратов — в качестве презентов для участников. Вручали их, само собой, представители спонсора.

Зачем, интересуетесь, городить такой огород? А чтобы Клоду достался не простой подарок, а с соответствующей штуковиной внутри. Позволяющей контролировать, по крайней мере, в одной комнате все разговоры. Телефонные — подавно.

Посланцы шейха не поленились проконтролировать, так сказать, доставку аппарата к семейным апартаментам. Причем одни сопровождали автомобиль одаренного, перегоняемый служащим гостиницы, а пара других — самого хозяина машины, решившего пройтись пешком. Если бы, паче чаяния, он злополучный телефон, к примеру, выбросил, как ненужный хлам, или, в свою очередь, презентовал случайно встреченному другу, аналог на следующий же день иным способом внедрили бы в дом. Или изобрели новый способ прослушки.

Страшные люди эти люди! Сущие дикари! Варвары! «Даже по сравнению с нами, черными», — решил Пипо, наклонясь, чтобы включить стоящий под столом (другого места для него не нашлось) системный блок компьютера. Кстати, пользоваться электронной почтой его научили тоже арабы. За что им — отдельное мерси. Но все равно — троглодиты.

Взять хотя бы эту ужасную историю, венчающую бегство Эльдази. По словам посланца шейха, восточные костоломы очень быстро вычислили того, кто помог молодой женщине в осуществлении задуманного.

— Обман благодетеля для правоверного — худший из грехов, — объяснили Пипо. — Который рано или поздно должен быть наказан. И знаешь — храни сердара, тень бога на земле, всемилостивейший Аллах! — какому способу казни подверг обманщика мой господин? — бахвалился араб.

— Откуда?

— Из чаши мучений мерзавца опустили в котел страданий.

— Как это?

— Один из лучших медиков страны, трижды возблагодарим его, по приказу, равному воле судьбы, предателя подвергли хирургической операции.

Пипо не смог объяснить почему, но после услышанного у него похолодели внутренности. А лоб, наоборот, покрыла испарина. Тем не менее, он не удержался, чтобы не уточнить детали:

— Какой именно операции?

— Изощреннейшей! И придумал пытку его Величество шейх, подножие трона которого непостижимо для скудного человеческого воображения! Он, почитающий за счастье вдыхать пыль с улицы, на которой жила дама его сердца, поднял знамя безумия на площади любви.

— Что же с бедолагой сделали? — витиеватая речь Пипо порядком наскучила. Да и человеком араб не только с виду был малоприятным. От таких инстинктивно хочется держаться подальше.

Тот, похоже, уловил произошедшую перемену в настроении собеседника. Иначе почему бы перешел на нормальный, без восточной вычурности, язык?

— Какая удача, что ты неверный! В противном случае за такие слова я бы тебя убил. И эта жертва, безусловно, стала бы угодной Аллаху.

— Какие слова? — опешил Пипо.

— Называть опаснейшего врага высокочтимого шейха «бедолагой» — в своем ли ты уме, глупец? Ну, да ладно, замолишь грех добросовестным выполнением нашей просьбы. А что касается коварного изменщика — лучше бы небо ударилось оземь и разбилось! — то ему отрезали язык.

— О, боже! — выдохнул Пипо.

— И пришили по новой.

— Действительно, наказание изощренное.

— Но это не все.

— А что еще?

— Ему отрезали также член.

— Какие страсти!

— А потом тоже притачали.

— Что тут сказать…

— Постой! Я тебе еще не закончил.

— Разве?

— Да. Вся соль кары заключалась в том, что, пришивая, язык и член поменяли местами.

— Как? — охнул владелец «Большого и розового».

— А так! Хирург, чтобы проще было оперировать, разрезал нечестивцу уголки рта практически до ушей. И вшил на место болтливого органа молчаливый финик сладострастия. А между ног присобачил гнусному отродью язык. Конечно, ни тот, ни другой своих функций не выполняли. Однако вряд ли шакал, рожденный женщиной, испытывал от этого большие неудобства. Ведь путь к Аллаху для него оказался весьма короток.

— Он умер?

— Еще бы! Кровотечение ему никто не останавливал. Жаль, в последний момент перед хирургическим вмешательством, звездоподобный шейх некстати вспомнил о правах человека. И приказал доктору оперировать под наркозом. Избавив тем самым нечистую свинью от значительной доли заслуженных мучений.

Разве таким людям откажешь? С тех пор Пипо сделанные в «Большом и розовом» записи скачивает по Мировой паутине на оставленный электронный адрес. Однако не в силах побороть врожденное любопытство, каждый раз, прежде чем отправить очередное послание, его обязательно прослушивает.