Дебора Николас - Разбитое отражение

Она понимала, что, отдавшись Дрейку, станет перед ним беззащитна. Эта близость сломит ее, и она уже не сможет держать его на безопасном для себя расстоянии. Подобно дракону, он спалит все на своем пути одним огненным дыханием и не оставит ей ничего.

И, зная все это, она не могла убежать!

Дрейк сузил глаза, шагнул к кровати и стащил с Рейчел сарафан.

– Ну что ж, тогда пеняй на себя. Ты мне лгала, ты меня использовала, а теперь смотри, что бывает, когда играешь с огнем!

Зацепив большими пальцами резинку ее трусиков, он медленно, сантиметр за сантиметром, стянул их. У Рейчел по спине пробежал чувственный озноб, и нетерпение не угасло за те несколько минут, что Дрейк выдвигал ящики ночного столика и рылся в них. Найдя наконец презерватив, он проворчал, разрывая пакетик:

– Хорошо, что у Годшо брат холостяк. Есть вещи, которые всем нужны.

У Рейчел мелькнула мысль, скольких женщин он вот так укладывал в постель, и она ощутила легкий укол ревности, но лишь на мгновение, потому что Дрейк склонился над нею, и все пропало в новом поцелуе, на который ее тело отозвалось нетерпеливой дрожью. Да, завоевывать женщин этот тип умел!

Он повалил ее на кровать, накрыл собою, грубо и бесцеремонно раздвинув ей ноги. Когда в низ живота Рейчел ткнулся его твердый член, ей вдруг стало страшно. В душе Дрейка оставались темные, недоступные ей места, тайные двери, раны, о которых он не хотел говорить. Но главное – его еще душила злоба, он хотел ее наказать. Не рано ли она решила, что он не обидит ее? Тюрьма способна исковеркать и самого достойного человека. Это Рейчел знала.

Она уже боялась, что он раздавит ее своей тяжестью, но он приподнялся над нею, опираясь на ладони, и принялся водить губами по ее шее, по груди. Несмотря на гнев, он был невероятно нежен и осторожен. «Нет, что бы там ни было, я не ошиблась», – подумала Рейчел и, обвив его руками, ласково провела ладонями по бугристой от мышц спине.

Дрейк перекатился на бок, высвободил руку и провел ею по телу Рейчел от плеча до живота.

– Господи, какая ты красивая. Для женщины, заживо погребенной среди полок с книгами, у тебя великолепное тело, милая моя… Ну а теперь, наверно, мне следует использовать тебя – так же, как ты меня используешь, – хрипло пробормотал он.

Дрейк сместил руку ниже, не отрывая глаз от глаз Рейчел, будто говоря: «Попробуй остановить меня». Но она ни за что на свете не стала бы его останавливать. Даже когда он просунул руку ей между ног и грубо нажал на клитор, она только тихонько вскрикнула, но не отстранилась.

– Используй меня, – прошептала она. – Давай использовать друг друга!

Коротко застонав, Дрейк погрузил пальцы в ее горячее, влажное устье – и вдруг замер, уставившись на нее расширенными от изумления глазами.

– Черт побери, Рейчел, я не думал, что ты…

Ничего не ответив, она выгнулась навстречу, впиваясь ногтями ему в плечи, стараясь ничего не пропустить, взять как можно больше, и Дрейк принялся ласкать ее уже смелее, пока не довел почти до беспамятства.

– Прошу тебя, прошу… – лепетала Рейчел, не понимая до конца, о чем просит.

– Какая нетерпеливая девочка… и вся моя! – выдохнул он.

С каждым ее стоном и вскриком его глаза становились темнее. Затем, опять накрыв губами ее губы, Дрейк убрал руку, и Рейчел вздрогнула, почувствовав на месте его пальцев что-то большое и горячее.

– Скажи, если будет больно, – шепнул он, входя в нее.

Если бы Рейчел не обезумела от страсти, она, наверно, рассмеялась бы. Услышать такое от человека, намеренного «использовать» ее, показать ей, «что бывает, когда играешь с огнем», от крутого парня Дрейка Хантера!

И тут он одним ударом прогнал все ее мысли – вторгся в нее так глубоко, что ей показалось, будто он наполнил ее всю. На какое-то мгновение Рейчел действительно стало больно, но это быстро прошло, и она начала самозабвенно раскачиваться вместе с ним.

Дрейк зарычал и проник в нее еще глубже.

– Вот оно! – шептал он ей в ухо, обдавая горячим дыханием. – Давай, милая моя, покажи, как ты меня хочешь. Покажи мне…

Рейчел прильнула к нему, бедрами к бедрам, животом к животу, ни на миг не отставая от него в безумной скачке. Дрейк взглянул ей в лицо мутными от страсти глазами.

– Держись за меня, родная. Просто держись.

И она держалась, и они мчались вдвоем, как ни ему, ни ей еще не случалось в жизни. Сердце падало вниз, как на «русских горках», потом взмывало в небо, как на гигантском «чертовом колесе», перед глазами мелькали цветные огни, и неслась, неслась и пела бешеная карусель.

Рейчел казалось, что она поднимается все выше, пьяная от наслаждения, которое он дарил ей. Запрокинув голову, она растворялась в Дрейке, пропадала, и только перед глазами мелькали огни, и захватывало дух от высоты, и ликовало сердце.

– Вся моя… вся моя… – нараспев твердил он, все глубже погружаясь в нее. – Рейчел… сладкая…

Наконец, вскрикнув, он вошел в нее последний раз, и они вместе взлетели совсем высоко – туда, где забывается все.

– Дрейк! – ахнула она и обвилась вокруг него, боясь, что наплывающие одна за другой волны наслаждения унесут ее. В какой-то миг ей казалось, что она парит в невесомости и только Дрейк помогает ей держаться.

А потом померкли огни, и карусель, постепенно замедляя круги, мягко остановилась. Мало-помалу к Рейчел возвращалось сознание, хотя и сознание тоже было другим, новым – ее, например, совсем не трогало, что она находится в доме чужого мужчины, абсолютно обнаженная… А ее собственный мужчина между тем неподвижно лежал на ней, и она пошевелилась, раздавленная его весом.

– Прости, – пробормотал Дрейк, скатываясь с нее и устраиваясь рядом.

Он был в таком же изнеможении, как и она. Их тела блестели от пота, потому что ни ему, ни ей не пришло в голову с самого начала включить кондиционер. Рейчел очень хотелось дотронуться до Дрейка, хотелось, чтобы он обнял ее, но чувственное безумие уже прошло, и она снова боялась рассердить его. Однако лежать рядом и притворяться чужой, будто между ними ничего не произошло, она тоже не могла, а потому осторожно положила руку на грудь Дрейку – и вздрогнула от счастья, когда он положил сверху свою.

– Думаю, ты показала мне, – мягко произнес Дрейк.

Рейчел заглянула ему в лицо, но он с непроницаемым видом смотрел в потолок, на неподвижный вентилятор. Тогда она переплела его пальцы со своими.

– Если я и хотела что-то показать, то только то, что я тебя не использовала. – Придвинувшись ближе, она положила ему на грудь голову и совсем осмелела, когда он обнял ее свободной рукой. – Я желала тебя с того дня, когда впервые увидела. Но поняла это лишь тогда, когда ты поцеловал меня… а потом отшвырнул, как грязную тряпку.