Сьюзен Льюис - Месть

— Неужели? — удивилась Кирстен, невольно улыбнувшись.

— Да, при других обстоятельствах это было бы забавно, но сейчас мы оказались на нуле. Впрочем, у нас есть соглашение с дистрибьютерами, так что если мы сами отыщем финансовые средства… Но мы с тобой знаем, что не сможем этого сделать, пока Диллис Фишер…

— Тогда я выйду из игры, — прервала его Кирстен. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

— У меня есть идея получше, — возразил Лоренс. — Пожалуйста, послушай меня внимательно. Идея, казалось бы, странная, но думаю — нет, даже уверен, — что она может сработать, хотя очень многое зависит от тебя.

Кирстен удивленно уставилась на него.

— Продолжай.

— Предлагаю тебе стать моим партнером в постановке этого фильма. Макалистер и Мередит или Мередит и Макалистер — как тебе больше нравится. То есть мы создадим компанию и сами профинансируем фильм.

— Из своего кармана? — спросила она.

Лоренс кивнул.

— Но ведь это более десяти миллионов фунтов!

— Восемь. Я обращу ценные бумаги в наличные, а кроме того получу деньги под залог дома — так мне удастся собрать около четырех миллионов. Я не знаю, какую сумму составляет твое наследство…

— Я пожизненно владею наследством, — прервала его Кирстен, — и могу взять заем под доход с него, — добавила она, ощущая легкое головокружение от этой авантюры.

— А ты наберешь около четырех миллионов?

— Не могу сказать, пока не попытаюсь.

— А ты попытаешься?

— При условии, что мы посвятим фильм памяти Пола, — ответила она, ощущая, что быстро теряет чувство реальности.

— Буду рад, — улыбнулся Лоренс.

Занявшись, наконец, едой, они все еще размышляли о том, что им предстоит сделать. Кирстен призывала себя к здравомыслию. Они собирались сделать серьезный и рискованный шаг, но пока все это казалось ей несбыточным. Она удивлялась, что такие необычайно сложные вещи можно так буднично обсуждать. Но больше всего ее ошеломила неожиданная перемена в Лоренсе. Ведь совсем недавно он отверг ее, кричал, что она не имеет никакого отношения к его жизни, а теперь собирался связать ее с собой узами более прочными, чем узы брака.

— Есть кое-что еще, — сказал Лоренс.

— Я еще не вполне осмыслила сказанное, — заметила она.

— Понимаю, но ты должна обдумать весь пакет предложений.

— Слушаю тебя. Сама себе не верю, но слушаю.

— Я хочу, чтобы ты занялась не производством, а постановкой фильма.

Вилка выпала у нее из рук.

— Ты шутишь, Лоренс? — воскликнула она. — Да ты же знаешь, что я никогда в жизни не ставила фильм! — Но ошеломленная, испуганная, опасавшаяся розыгрыша, Кирстен чувствовала радостное возбуждение.

— Но тебе всегда хотелось поставить фильм. — Он улыбнулся, заметив, как просияла Кирстен.

— Но это игровой фильм, Лоренс! Я никогда не работала с полнометражными фильмами, не говоря уже о таком…

— Знаю.

— …вспомни и о том, что почти пять лет я не работала…

— И это знаю. Но все-таки убежден, что ты справишься.

— Нет, — Кирстен покачала головой. — Нет, нам придется найти профессионала.

— Перестань есть с моей тарелки, — взмолился Лоренс, — я же предупредил, что не люблю печень.

Кирстен в замешательстве взглянула на него и только тут поняла, что берет вилкой заказанную им баранину. Она положила вилку и взяла бокал с вином.

— Но съемочная бригада, бюджет, труппа — мне никогда не приходилось работать с этим в таких масштабах, — с сомнением проговорила Кирстен.

— Конечно. Однако это не значит, что ты не справишься. К тому же я всегда буду рядом.

— Но почему бы тебе самому не заняться постановкой?

— Потому что у тебя это получится гораздо лучше. Мы же знаем, что твой талант — это творческий подход ко всему, так почему бы не воспользоваться им и не дать ему проявиться во всем блеске?

— О Боже! — вздохнула Кирстен, сделав еще глоток вина. Лоренс прав, именно об этом она всегда и мечтала, но знали об этом только он да Пол. Конечно, все это очень непросто! Это может превратиться в настоящий кошмар, но каждая минута этой работы будет доставлять ей наслаждение. К тому же Лоренс обещал быть всегда рядом. Кирстен подняла голову.

— Мы будем ссориться, — предупредила она. — Разногласия неизбежны.

— Тебе придется рискнуть, если мы решим работать вместе, — заметил он.

— Дело не в этом. Я хочу снимать фильм так, как считаю нужным, а тебя я слишком хорошо знаю, Лоренс. Ты будешь подрывать мой авторитет перед всей командой.

— Буду, — признался он. — А разве ты не можешь постоять за себя?

— Как профессионал? Нет.

— Вот мы и подошли к главному — наши отношения будут строиться на чисто профессиональной основе.

— На основе партнерства, — поправила она.

— Значит ли это, что ты согласна?

— Мне хотелось бы еще немного подумать.

— О'кей. Но если ты согласишься, пусть никто не знает об этом, пока ты не получишь заем в банке. Если все бумаги будут подписаны и скреплены печатями, Диллис не удастся подставить тебе подножку. А если она надавит на банкиров, чтобы они отозвали твой заем, мы подадим в суд.

— В суд?

— Вот именно.

Кирстен взглянула на едва тронутую еду на тарелке, подумав, не снится ли ей все это.

— Лоренс, — вдруг сказала она. — Почему ты это делаешь? Это имеет отношение к прошлому?

— Все в нашей жизни связано с прошлым, Кирстен, — тихо ответил он. — Но отныне мы все изменим.

Она посмотрела на него в мерцающем свете свечей, и сердце ее преисполнилось радостью: она не решилась заговорить, чтобы не вспугнуть ее.

— О'кей. Тогда, — сказала она, наконец поднимая бокал, — выпьем за нас как за партнеров, за наше прекрасное будущее.

— Как я понимаю, время на размышления уже истекло? — пошутил Лоренс и тут же дернулся, потому что Кирстен пнула его ногой под столом.

— Выспись хорошенько, — сказал он, высаживая ее из машины возле дома. — Тебе нужны силы, чтобы преодолеть тернистый путь.

— Дэрмот! — воскликнула Элен, открывая дверь.

Проскочив мимо нее, он влетел в ее тесную студию. Его жидкие рыжеватые волосы были всклокочены, а лицо искажено гневом.

— Ты должна знать, — рявкнул он, — что теперь-то и начнется настоящая битва!

Элен сделала вид, что извлекает из кармана пистолет и стреляет в него — пиф-паф!

— Кажется, я только одержала победу, — улыбнулась она.

Кемпбелу было не до шуток, и он хлопнул ее по руке.

— О чем это ты говоришь?

— Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, о чем, — процедил он. — Даже не верится, что ты оказалась такой дурой!