Наталья Перфилова - Уроки стриптиза

Я вернулась в кресло и стала рассуждать логически. В первую очередь, прежде, чем рушить те прекрасные и очень светлые отношения, которые возникли у меня первый раз в жизни и до этого принесшие мне столько счастья, что порой я даже боялась задохнуться от переполняющих мое сердце эмоций, нужно хотя бы разобраться, а в чем, собственно виноват передо мной человек , перевернувший всю мою жизнь с ног на голову , и буквально за какую то неделю превративший из глупой наивной девчонки в счастливую, любящую, а главное горячо любимую женщину. Во первых, он меня обманул. Да он меня обманул, и с этим ничего не поделаешь. С другой стороны, если разобраться более детально, он обещал мне приятную поездку и отдых на берегу Средиземного моря, совершенно бесплатно и все эти обещания исполнил в точности. Он обещал спасти меня от преследования милиции и долгого тюремного срока — и вот я здесь, под теплым небом Нормандии, а вовсе не на жестких тюремных нарах. Он обещал помогать, оберегать и поддерживать во всем и всегда… Это он тоже делал, и делает до сих пор. Ведь правда вылезла наружу именно потому, что он всеми силами стремиться защитить меня … Он пошел на явный конфликт с человеком, который значит для него, как он сам признался, очень и очень много уже целый десяток лет подряд, а то и больше. Он рискует при этом потерять все, что у него было до встречи со мной — работу, друзей, он даже готов оставить свой дом и променять его на сомнительное положение здесь во Франции, рядом с женщиной не имеющей абсолютно никаких перспектив в будущем… И все это опять же только для того, чтобы защитить меня… Ведь ему в отличии от меня ничего по возвращении домой не грозит, даже если Катерина не сможет оправдаться перед милицией и ее обвинят в убийстве мужа, он и тогда ничем особенным не рискует. Какое отношение он имеет ко всему этому делу? Да никакого! Сопроводил девушку в поездке к морю. Время провел не плохо. Только и всего. А все остальное — недоказуемо. Вряд ли Катя станет специально топить своего верного помощника и друга. Так что же тогда? В чем собственно обманул меня Кирилл? Да так ужасно, что я чуть было не сказала ему в лицо, что он гнусный лжец и отныне между нами все кончено раз и навсегда? Знала ли я , что отправляясь в эту поездку по чужим документам, я совершаю уголовное преступление? Безусловно, знала. Здесь меня никто и не думал обманывать. Знала, что Кэт я понадобилась для того, чтобы обмануть всех вокруг? Конечно. Не правильно Кирилл назвал лишь причину, по которой Кате потребовалась замена… А много ли изменилось бы оттого, что я узнала это тогда, а не сейчас? Да ничего. Наверное, я все равно бы полетела с Киром во Францию, ведь в России мне тогда совершенно не было места. Разве что в холодной промозглой камере… Только тогда вся наша поездка была бы пропитана нервами со стороны Кирилла и ужасными угрызениями совести с моей. И уж точно тогда не было бы той прекрасной и беззаботной недели под ласковым Нормандским солнышком на берегу теплого моря с веселыми барашками волн. Даже если бы я отказалась, Катиному мужу вряд ли бы это помогло. От меня в отношениях Каменковых совершенно ничего не зависело. Катя просто нашла бы другую дурочку, или придумала другой способ избавиться от Олега Владимировича, только и всего… Так что все таки меня так задело в рассказе Кирилла? Он не был со мной откровенен даже в самые близкие моменты, когда я буквально открывала ему всю свою душу, не оставляя скрытым ни одного даже самого потаенного уголка, шептал мне на ухо признания в любви и верности, а сам прекрасно знал, какой камень держит за пазухой….и это оскорбило меня до самой глубины души. Я была все это время полностью его… вся с мыслями и словами. Он же говорил одно, но думал при этом совсем другое.

Я снова подошла к стеклу и посмотрела на Кирилла. Он все еще говорил по телефону, но теперь лицо у него было совсем другое. Сосредоточенное и деловое. Он больше слушал, изредка вставляя слово , чем говорил . Потом, задвинув крышку аппарата, задумчиво посмотрел на нее , вздохнул и поднялся на ноги. Увидев сквозь стекло меня, он пошел к гостиной.

— Ну что? Все еще дуешься? — Хмуро поинтересовался он. — Если да, то лучше оставь свои упреки на потом, у меня сейчас была пара совсем не простых разговоров и, боюсь, как бы мне не сорваться и не наговорить тебе лишних слов, о которых я потом пожалею…

— Мне не в чем тебя упрекать. — Я подошла к Киру и уткнулась носом в его загорелую грудь. — Я была дурой и не понимала, что все, что ты делал, ты делал, и для меня тоже…

— Ну, слава богу. — Устало вздохнул Кирилл. — Пререканий и скандалов еще и с тобой, Эгле, я бы просто не вынес… — Он обнял меня одной рукой , а другую запустил в длинные разметавшиеся по плечам волосы. — Знаешь что… Раз ты все так прекрасно понимаешь, то я пожалуй прямо сейчас признаюсь тебе еще в одном моем прегрешении… даже подлости, если хочешь…

— Ты не можешь сделать подлость. — Серьезно сказала я и еще сильнее прижалась к его груди.

— По отношению к тебе, нет. Ты всегда помни об этом, чтобы не случилось, и каким бы боком впоследствии не повернулась к тебе судьба. Знай, что я тебя люблю и готов ради тебя на любые даже самые безумные и подлые поступки в мире. Поняла? — Я кивнула , не поднимая головы, и Кирилл продолжил. — Сейчас я долго говорил с Катериной… В общем она объявила мне, что раз я так по ее мнению не честно с ней поступил, то она попросту отказывается от меня… Наплевав на нашу дружбу и все, чем она мне обязана, а это, поверь, не мало, она выгнала меня из клуба, и отказалась оплачивать мои и твои расходы в этой поездке, не говоря о гонораре, который мне причитался по окончании всего этого дела…

— Я так и думала. — Вздохнула я. — Ничего, как-нибудь выкрутимся… У тебя совсем-совсем не осталось денег? — Бедность меня не особенно пугала, ведь я и раньше никогда не знала , что такое иметь много денег. Немного смущало то, что теперь мы находимся на территории чужой, не знакомой страны… здесь свои порядки, другой отличный от нас уклад и образ жизни. Вот бы хорошо, чтобы у Кира осталось немного денег, хотя бы на первое время, пока я или он не найдем какую-нибудь работу. Лично я вполне могла бы подрабатывать няней. Надо поговорить с управляющим, он вроде не плохой человек, мог бы посоветовать что то… Или мадам Лефилье, она ведь почти десять лет живет в Онфлере. И знает практически все семейные пары в округе. Мадам добрая женщина и обязательно поможет мне…

— Деньги у меня есть, не такой уж я и бедный человек, — отмахнулся погруженный в свои мысли Кирилл.

— А что же тогда? — Удивилась я.

— Понимаешь, ведь дело не всегда упирается в деньги. Есть еще справедливость, обида, гордость в конце концов… Она разговаривала со мной так, как будто я не человек, а самая настоящая прислуга… даже хуже, будто я таракан, которого ничего не стоит раздавить или помиловать и, к примеру, просто сшибить со стола небрежным щелчком… — В голосе Кирилла появились такие злобные нотки, что я невольно поежилась и , освободившись из его объятий с ногами залезла в глубокое плетеное кресло. — Да и деньги, что уж кривить душой, были бы для нас совсем не лишними. У меня полно всякого рода связей, за евро я даже здесь во Франции смогу тебе выправить вполне приличные документы, по которым ты сможешь очень спокойно жить и даже к себе на родину в Литву съездить, посмотреть на родные места. Правда это обойдется совсем не дешево…