Наталья Перфилова - По стандартам миллиардеров

Я, чтобы особенно не выделяться на фоне спортивного наряда парня, тоже решила не надевать на встречу с нотариусом деловой костюм, и после не слишком долгих раздумий остановилась на длинном шелковом сером платье. Вполне прилично для только что потерявшей мужа вдовы и в то же время не слишком официально. Попросив Олега Ивановича позаботиться о «девятке», пристроив ее в какие?нибудь «добрые» руки, чтобы она не занимала место перед подъездом, мы с Никитой направились к гаражам, которые находились во дворе нашего дома. С виду это большое приземистое здание с окнами мало было похоже на гараж. Да и внутри тоже мало что напоминало то, что каждый обычно представляет, слыша это слово. Со стороны дома мы сквозь двустворчатую полупрозрачную дверь попали в холл, с пятью дверями – по числу квартир, расположенных в доме. На нашей, самой дальней, белела табличка с цифрой пять. За ней было большое, около пятидесяти метров, светлое помещение с узкими окнами почти под потолок и раздвигающимися воротами, ведущими прямо на улицу. Там стояла моя ярко?красная спортивная «Хонда» и огромный черный «Мерседес» Семена с тонированными стеклами. Я вздрогнула, увидев машину мужа. Я точно помнила, что при последнем моем посещении гаража, там оставалась только «Хонда».

– Классная машина! – Присвистнул Никита, подходя к «Мерседесу».

– Слишком большая. – Проворчала я. – Мы с тобой вот на этой красавице поедем. – Я открыла дверку «Хонды», – на этом танке в городе не удобно ездить, а уж парковаться вообще мрак…

– Зато красиво. А внутри, наверное, вообще закачаешься… – Он подергал ручку на водительской дверке и она неожиданно распахнулась. – А это что?! – Заглянув внутрь, Никита внезапно побледнел и отскочил назад. – Вернее кто…

Я торопливо подошла к «Мерседесу» на переднем пассажирском сиденье, откинув голову назад, сидел грузный мужчина в темном костюме.

– А это еще кто? – Внимательно вглядываясь в лицо мужчины, спросил Никита.

– Кто?кто… – С досадой отозвалась я, видя, что он и сам уже догадался. – Твой отец, вот кто…

– Но он же мертвый … – Прошептал пораженный парень.

– Скорее мертвецки пьяный, – злясь на весь свет, пробормотала я и, открыв пассажирскую дверь, довольно нелюбезно ткнула мужчину в плечо. – Вставай давай, артист из погорелого театра!

Когда на лицо Семена упал свет, я остолбенела. Лицо его было залито кровью, в виске зияло внушительного размера отверстие.

– но.. но… Что это? – Едва не теряя рассудок, пробормотала я, опираясь руками на капот, чтобы не упасть. – Он же должен быть живым… Живым и здоровым…

– Насколько я помню, он как раз должен быть именно мертвым и холодным… Но, конечно, совсем не в том месте, где мы видим его сейчас. – Хмуро напомнил Никита и опустился перед Семеном на корточки.

– Может, он просто притворяется? – С надеждой предположила я. – Ты посмотри там повнимательнее, твой отец любит валять дурака и пугать людей…

– На этот раз он действительно мертв, – коснувшись семиной руки, безвольно повисшей вдоль тела, и постаравшись найти пульс, сухо сообщил Никита. – И мне бы очень хотелось понять, что значит вся эта чертовщина… Он умер совсем недавно. Рука еще теплая.

– Я объясню. – Торопливо пообещала я и снова с ужасом уставилась на неподвижное тело Семена.

– Не трудись. – Холодно отозвался Ник. – Я больше не намерен слушать твои идиотские сказки. Я немедленно иду в милицию и пусть дальше уже они, а не я, разбираются в твоих махинациях и твоем чудовищном вранье. Черт! Телефон в квартире забыл! Ничего, позвоню от консьержа!

Он вскочил и бросился к двери, в которую мы только что вошли. Я в панике смотрела вслед удаляющейся фигуре в светлом джинсовом костюме и буквально цепенела от отчаяния и бессилия. Резкий звук захлопнувшейся двери привел меня в чувство. Я бросилась вслед за Никитой.

– Постой! – Задыхаясь, крикнула я. – Ну, постой же ты, ради бога! – Он оглянулся и замедлил шаг. – Можешь ты меня хотя бы выслушать? – Я, наконец-то, смогла его догнать почти в конце длинного холла.

– Что интересно дельного ты можешь рассказать мне по этому поводу? – Мрачно усмехнулся он и снова повернулся в сторону выхода.

– Могу! – Я с отчаянием вцепилась в джинсовый рукав его куртки. – Могу! Только пообещай, что не побежишь сейчас звонить в милицию…

– Отстань от меня! – Никита попытался выдернуть рукав из моих пальцев. – Я уже по горло сыт твоими дурацкими россказнями…

– Послушай, – торопливо начала я. – Весь этот спектакль с похоронами и завещанием придумал сам Сема… Поверь, мы не хотели ничего плохого. Напротив, «похоронив» себя здесь и убедив всех в собственной смерти, твой отец действительно планировал пропасть, испариться из этого города навсегда… Сначала мне эта идея тоже показалась ужасно дурацкой. Когда он пригласил меня к себе и попросил помочь ему исчезнуть, я долго не хотела соглашаться. Но Сема все?таки смог меня убедить… Я же прекрасно видела, еще несколько лет такой беспорядочной жизни вполне могут стать для твоего отца последними, ему все жутко надоело, в последние месяцы он то и дело впадал в жутчайшие депрессии, выходя из них начинал пить… Сема понимал, что на самом деле рискует или тронуться умом или и вовсе умереть… Он хотел изменить, сломать все это, устроиться на новом месте, где его никто не знает, и стать абсолютно другим человеком. Он хотел рисовать картины… Твой отец очень хорошо рисовал, Никита. – Я с отчаянием вспомнила фигуру, одиноко сидящую в машине, и у меня снова перехватило горло от ужасного чувства горя и безысходности. – Но насколько я поняла, все это были частности… В основном, он хотел исчезнуть из?за тебя. Семен, который никогда и никого не смущался, плевал на общественное мнение, когда наконец ему сообщили, что удалось напасть на твой след, вдруг сник, помрачнел, осунулся… Однажды он признался мне, что впервые в жизни ему не ловко за то, кем он стал. Стыдно, понимаешь!?

– «Я не переживу, Полюшка, если моему сыну придется стыдиться такого отца, как я… Я ведь стал таким… таким… Короче, самым обычным алкоголиком и психом…»

С того дня он начал переводить крупные суммы на свои счета за границей… Смог договориться с людьми, которые должны были выдать официальные бумаги по поводу его смерти… Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться помочь мужу. Я вообще редко ему перечила… Сема всегда мог убедить меня в чем угодно… Он был умный и добрый… Я на самом деле искренне любила его. – Я всхлипнула. – Да, я его любила! И сейчас люблю! – заметив саркастическую усмешку, с вызовом вскинула подбородок я. – Ты не сможешь понять тех чувств и тех отношений, которые соединяли меня с твоим отцом… Поверь, эта связь была куда крепче банальных постельных отношений, связывающих обычно мужа и жену… Но речь сейчас не об этом…. Семен все устроил, там в сауне мы вместе привели его в подходящий для трупа вид, знакомый доктор констатировал смерть, его увезли… И все это на глазах любопытной толпы, чтобы придать спектаклю как можно больше достоверности… Тот же доктор, который бумаги выдал, помог с моргом все уладить… Семен ему заплатил за это очень много. Он сразу же с деньгами выехал из страны, куда-то в Мексику или Бразилию…