Шеннон Дрейк - Таинственный свет луны

Она пришла в себя, и глаза ее расширились от ужаса. Кричать Келли не могла, поскольку Рутгер для верности заклеил ей пластырем рот. Вынув из кармана нож, Рутгер улыбнулся:

— А вот и я, киска. Не ожидала? Но ты не бойся, я не стану тебя убивать. Просто сделаю так, что мысль о смерти будет вечно преследовать тебя.

Келли закрыла глаза и сползла по подушкам вниз. К разочарованию Рутгера, она от невыразимого ужаса потеряла сознание.

Вдруг Рутгеру показалось, что, кроме них, в комнате есть кто-то еще. От страха у него по спине ручейком потек холодный пот. Повернувшись, Рутгер увидел, что за спиной у него стоит коп.

«Не может быть! — подумал он. — Я же вырубил его!»

Коп стоял в комнате, приятно улыбаясь.

— Значит, доктор, теперь у нас так лечат людей? — спросил он.

— Уж лучше бы ты, парень, лежал в отключке, — Рутгер старался держаться уверенно, хотя похолодел от страха. — Сейчас я сделаю из тебя фарш для гамбургера.

Полицейский покачал головой:

— Фаршем, боюсь, станешь ты.

На плечи Рутгера легли невероятно сильные руки, после чего ноги мерзавца отделились от пола.

В следующее мгновение полицейский открыл рот и потянулся к шее Рутгера.

Тот издал вопль, но уже через секунду коп вонзил клыки ему в горло.

Потом Рутгер потерял сознание…

Келли постепенно приходила в себя, и ее охватила паника — она знала, что в комнате находится Рутгер, и опасалась самого худшего.

Однако первое, что увидела Келли, — это труп лежавшего на полу Рутгера. На стуле напротив ее кровати сидел полицейский.

Он рыгнул и приложил руку ко рту. На лице у него на мгновение проступило смущение.

— Извините, — сказал он.

Потом встал и легко, как пушинку, поднял Рутгера с пола. При этом руки и ноги у Рутгера болтались, как у тряпичной куклы.

Полицейский быстрым, почти неуловимым движением оторвал Рутгеру голову.

Увидев это, Келли снова лишилась чувств.

Полицейский сделал шаг к ней.

Он снова летел вперед на лошади, и копыта ее стучали в унисон с его сердцем.

Перед ним простиралось поле битвы.

Ударила пушка, потом послышался свист снаряда, грохнул разрыв, во все стороны полетели комья земли и песок, и ему на миг запорошило глаза. Протерев глаза, он втянул в себя пахнувший порохом и кровью воздух сражения. Неподалеку заржала чья-то лошадь.

— Не гнать! — скомандовал он. — Держитесь ближе к деревьям.

Он оглянулся и увидел у себя за спиной людей в военной форме. Это были его люди, он знал их лица, но почему-то не помнил имен. Но он точно знал, что все эти люди зависели от него и он отвечал за их жизни.

Уж скорее бы вечер… Тогда он увидит ее, а ради этого он готов был переплыть Миссисипи или даже штурмовать ад. Чтобы жить и сражаться, ему было необходимо знать, что она ждет его…

Снова раздался выстрел, грохнул разрыв, и в следующую минуту у него перед глазами все завертелось, и ему показалось, что небо обрушилось на землю…

Когда Шон пробудился, сон стал быстро блекнуть и выветриваться из памяти.

Сколько же он спал? И не кричал ли? Не разбудил ли он Мэгги? Шон потянулся к ней.

Мэгги рядом с ним не было.

Шон вскочил. Вот тебе и раз! Ушла! Но куда? Может, к себе в офис, чтобы переодеться и принять душ перед началом рабочего дня? Не дай Бог! Разве она не знает, что по Новому Орлеану бродит маньяк?

— Мэгги? — на всякий случай крикнул Шон хриплым от волнения голосом.

— Шон?

Он крутанулся на постели. Мэгги стояла в дверях ванной комнаты голая и мокрая, со стаканом воды в руках.

— О Господи, Мэгги! — воскликнул Шон, с облегчением переводя дух.

Мэгги грациозно подошла к кровати и поставила стакан на прикроватный столик.

— Шон, — нежно повторила она.

— Господи, Мэгги, как же ты напугала меня!

— Как видишь, я здесь, Шон.

Он притянул ее к себе и усадил на постель. Обняв Шона, она всмотрелась в его глаза.

— Знаешь… я тебе солгала, — тихо призналась она.

— И в чем же?

— Вчера вечером я сказала, что начинаю в тебя влюбляться.

— Так, значит, это неправда?

У него отчаянно заколотилось сердце.

— Я люблю тебя, Шон, — прошептала она.

Он улыбнулся и прижал ее к себе. Мэгги положила руку ему на грудь.

— Но я так боюсь, Шон, — добавила она едва слышно. — Я так напугана.

— Не бойся, Мэгги. Я с тобой, и я тебя люблю.

Прижавшись друг к другу, они молча сидели в зыбком царстве мрака и теней: до рассвета было еще далеко.

Шон догадывался, почему она боялась.

Он и сам чувствовал страх.

Боялся потерять ее.

Поскольку в такую минуту говорить не хотелось, Шон, сжимая Мэгги в объятиях, поклялся себе никуда ее не отпускать.

Лондон, сентябрь 1888 года

Бульварные газеты пестрели самыми невероятными заголовками. Обыватели, кроме того, черпали информацию и из других источников. Так, доктор Джон Бакстер Филипс, главный полицейский хирург, в серьезно обоснованной научной статье утверждал, что человек, зарезавший Энни Чепмен, имел квалификацию врача. К такому выводу он пришел, взглянув на разрезы на теле жертвы — они были сделаны рукой хирурга.

Газеты писали о существе, способном растворяться во мраке ночи. Многие считали убийцу мясником или хирургом. Кое-кто полагал, будто этот человек убивал, желая получить человеческие органы для научных опытов, но большинство склонялось к мысли, что убийца — маньяк, сумасшедший.

У полиции находилось под подозрением несколько человек. Скотленд-Ярд арестовал даже Кожаного Фартука — Георга Пицера, колбасника, эмигранта из Германии, но скоро выяснилось, что у него есть железное алиби на все случаи убийств, к его выпустили.

Нескольких других подозреваемых полиция едва спасла от разъяренной толпы, намеревавшейся линчевать их.

Хотя поначалу жители Ист-Энда были объяты страхом, но со временем проститутки снова вышли на панель, чтобы зарабатывать на жизнь.

В Лондоне шла пьеса по повести Стивенсона «Доктор Джекилл и мистер Хайд». Питер пригласил Лору и Меган в театр на этот спектакль. Все были в восторге от прекрасной игры актеров, но после спектакля Питер впал в такую сильную меланхолию, что Меган испугалась за него. Лора, которой Питер ни словом не обмолвился о своих страхах, считала, что мрачность мужа связана с чрезмерным переутомлением, и предложила ему отдохнуть и посидеть дома. Питер последовал совету жены и неделю из дома не отлучался. Тем не менее по истечении недели он решил вернуться к работе.

Как обычно, Меган вызвалась сопровождать его.

По мере того как сентябрь близился к концу, она все больше успокаивалась. Многие считали, что убийца перебрался из Ист-Энда в другое место города. Меган же, не сомневавшаяся в невиновности Питера, решила, что Аарон избрал себе другие угодья, богатые дичью, и оставил ее наконец в покое.