Хелен Рой - Транзит на счастье (СИ)

— За что? — шептала Сима. — За что? Да, я много чего натворила в жизни и Жук далеко не ангел, но причём тут невинный маленький ребёнок? Причём здесь Машуля? Почему её наказывают за наши грехи?

— Не плач… Что говорит врач?

— Каждый раз разное… — Серафима отодвинулась от Сашки и села на стул. — И каждый раз сводит весь разговор к донорству и деньгам. Я не подхожу, а Жук… — она махнула рукой. — Жук… я даже не знаю где он. Вчера сделали первую химиотерапию, а ночью ей стало плохо. Начались судороги, Машулька… моя девочка стала задыхаться. Врачи сказали, что у неё отёк какой-то…

— Квинке?

— Да. Кажется, да… для меня все эти медицинские термины… в общем я всё равно в них ничего не понимаю… Машенька ничего не ела. А только смотрела на меня… Понимаешь, так смотрела… — Сима заплакала. — Как это страшно когда ты не в силах помочь своему ребёнку… Теперь я даже не знаю, доживёт ли она до вечера.

— Тебе надо отдохнуть. Ты себя совсем истязала. Так ты совсем без сил останешься, а они тебе ещё понадобятся. И Маша обязательно поправиться.

— Я не могу уйти и её одну оставить, — пробормотала Сима, уткнувшись в ладони и снова всхлипывая. — Мне кажется, пока я рядом она это чувствует. Если бы меня пустили к ней. Ели бы я могла посидеть рядом с моей девочкой, подержать её за ручку…

Сима раскачиваясь, обхватила себя руками. Александра села рядом с подругой и обняла её. Так они и сидели в коридоре, детской больницы, тихонько плача. Сашка гладила по руке подругу, а Серафима была ей благодарна, что в такой тяжёлый для неё момент Александра рядом.

Из реанимации вышел усталый врач.

Молодой мужчина подошёл к девушкам, снимая на ходу стерильную маску и шапочку. Симка вытерла слёзы, ещё раз всхлипнула и поднялась ему на встречу.

— Доктор… как Машенька?

— Давайте поговорим у меня в кабинете.

— Можно мне тоже? — спросила взволнованная Сашка.

Врач согласно кивнул и пошёл по коридору.

В своём кабинете он сел за стол, выдвинул ящик, достал какие-то бланки, молча испробовал несколько ручек, пока не нашел пишущею.

— Вы нашли донора? — обратился он к Серафиме.

— Нет…

— Это очень плохо… Я предполагал, что химиотерапия хотя бы временно поможет Маше. Но у неё оказалась сильная аллергическая реакция на препараты. Поэтому в вашем случае, надежда только на пересадку костного мозга. И времени очень мало. Если вы не можете найти донора, то, как вариант можно сделать операцию в Москве, в частном порядке.

— Сколько это будет стоить? — Сашка вмешалась в разговор.

— Около трёх миллионов рублей. Плюс дорогостоящие лекарства, дальнейшая реабилитация… Миллионов — пять.

Сима и Александра испуганно переглянулись.

— Я понимаю, что это большая сумма. Но у вашей дочки смертельно опасное заболевание. Лимфобластной лейкоз — это вам не шутки. Сейчас Машин организм справился с осложнениями. Но, советую быть готовыми ко всему. Теперь всё зависит от того как быстро вы найдёте нужную сумму или подходящего донора.

Подруги вышли в коридор.

— Сашка мне никогда в жизни не собрать такую сумму, — заплакала Сима. — И Костю не найти. Если он конечно ещё жив.

— Так всё, прекрати истерику! Иди к Маше, а я попробую всё решить.

— Ты что собралась делать? Неужели…, - Симка замерла, сжав платок в руках. — Неужели… к Зарубину поедешь? — испугалась она.

— Здоровье Маши зависит от денег. Огромных денег. Даже если мы продадим твою комнату, квартиру Виктора. Нам всё равно не хватит. Поэтому я вижу выход только один — поехать к Зарубину и попросить у него пять миллионов. Других вариантов нет!

— Но…

— Без всяких "но"! — отрезала Сашка. — Я побежала на работу, а потом… потом к Зарубину. Жди звонка.

По дороге в РУВД сердце Александры рвалось на части. В голове звучали слова доктора: "Надежда есть…". Значит, она просто обязана добыть эти пять миллионов или найти Жука. Какое стечение обстоятельств! Как не смешно, но теперь многое зависит от человека, который был и будет её врагом. Она готова переступить через себя, через свои принципы только бы спасти Машу.

— Надежда есть, — повторила вслух Сашка, входя в РУВД.

В дежурке вокруг телевизора столпились опера. С напряжёнными лицами они вслушивались в диалог Рудакова и корреспондента новостей.

— Что у нас ещё произошло? — спросила Александра, встав в дверях.

— Ты сама послушай! — недовольно буркнул Иван.

"- Валерий Михайлович, каковы перспективы дела по покушению на Тимура Зарубина? — задал следующий вопрос Рудакову корреспондент.

— Расследование проводится бригадой лучших следователей и розыскников из всех силовых ведомств МВД и РУВД. Следы этого дела привели нас в Дагестан. Сейчас проводятся многочисленные допросы и проверки свидетелей, в том числе и представителей различных фирм, сотрудничавших с пострадавшим Тимуром Зарубиным.

— Но у этого дела есть перспектива?

— Несомненно.

— Насколько я располагаю информацией, следователи зашли в тупик и так скорей всего не смогут раскрыть заказные убийства Миронова, Сорокина и следователя Ефремова?

— У вас не правильная информация. Обстоятельства этих дел выясняются. Расследование "заказного" убийства директора нефтебазы Сорокина можно сказать законченно. Заказчик и исполнитель по этому делу прячутся сейчас в дальнем зарубежье. Чтобы их арестовать, нам и нашим заморским коллегам потребуется ещё не один год совместной работы. Продолжается следствие по убийству бывшего управляющего ликёро-водочного завода "Беркут" Дмитрия Миронова. Как вы сами понимаете быстрое раскрытие таких преступлений — за пределами наших возможностей.

— А что вы можете сказать про недавнее убийство Олега Карлова. В криминальных кругах известного, как Монгол? Говорят, он был спецагентом, работающим под прикрытием?

— Поначалу именно так и было. Карлов был внедрен в криминальную группировку, но потом он настолько вжился в свой образ, что забыл о своём долге. Он встал на сторону бандитов. Стал убивать людей".

— Что он говорит? — Сашку затрясло от злости, в её глазах были слёзы. Девушка не сводила своего взгляда от экрана телевизора. — Олег не был предателем!

— Успокойся, — положил ей руку на плечё Иван. — Пойдем, я налью тебе чаю.

— Но он же врёт. Он всё врёт! — возмущалась Сашка, пока они шли к кабинету Попова.

— Но ты всё равно ничего не сможешь сделать… И в следственный отдел сегодня лучше не ходи. Возьми больничный и исчезни на недельку, пока не утихнет скандал.