Джейн Хеллер - Ча-ча-ча

— И как же?

— Он очень много пил.

— Для тебя это было нелегко.

— Да.

— Почему же он не бросил клуб и не вернулся с тобой в Англию?

— Он влюбился.

— О!

— Вот тут-то на сцене и появился твой дружок Элистер. И, если ты не возражаешь, я бы оставил рассказ об этом до следующего раза. Я здорово устал. У меня завтра будет тяжелый день — предстоит сфотографировать два дома.

Кулли поднялся с кровати и потянулся.

— Можно я проверю свой автоответчик? — спросил он.

— Конечно. Телефон там.

Я спустилась вниз, чтобы приготовить чашку чая. Вернувшись, я обнаружила, что Кулли уже разделся и лежит в постели.

Я тоже разделась и залезла к нему под одеяло, оставив чашку с чаем на столике.

— Все в порядке? — спросила я. — Похоже, у тебя немного испортилось настроение.

— Прости. У тебя и так полно забот. Не хватало и мне еще превратиться в брюзгу.

— Я знаю способ излечить тебя от брюзгливости, — игриво сказала я. Я поцеловала его в губы и прижалась своим обнаженными телом к его. Потом я дотронулась до его члена. Он был мягким. — Скоро вернусь, — прошептала я и погрузилась под одеяло. Я сжала губами его вялый пенис и начала яростно сосать его.

— М-м-м-м, — застонал он через несколько секунд. — Я становлюсь все менее брюзгливым с каждой минутой.

— Мня это радует, — промычала я. Довольно трудно говорить внятно, когда мужской член доходит чуть ли не до середины твоего горла.

Я продолжила массаж губами ставшего уже твердым, как камень, члена Кулли. Рукой я ласкала его мошонку. Его дыхание участилось, он начал вращать нижней частью тела.

— Быстрее, быстрее, — неожиданно простонал он.

О, Господи, подумала я. Он хочет кончить мне в рот. С моим первым мужем я никогда не занималась оральным сексом. А в те несколько раз, когда я проделывала это с Сэнди, он предусмотрительно вынимал свой член из моего рта и предпочитал, чтобы я закончила дело руками. Но на этот раз для меня все было внове. Все было так необычно, открыто и увлекательно. Я не стану увиливать и не отступлюсь. Я не лишу Кулли того, что, согласно информации, полученной мной по телевидению и из соответствующих книг, являлось наивысшим наслаждением для мужчины — получить разрядку во рту своей возлюбленной.

И я начала сосать все быстрее и быстрее. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Меня совершенно не; мутило.

— О, Господи! О, Господи! Я… ааааааа!

Издав звук «ааааааа», Кулли выбросил струю расплавленной лавы.

Давай, глотай, ты, дерьмо цыплячье, подстрекала я сама себя. Вряд ли это по вкусу хуже той жирной маринованной селедки, которой твоя мама пичкала тебя в детстве.

Я сосчитала до трех и проглотила сперму Кулли. Это и близко не было похоже на маринованную селедку. На самом деле, сперма напомнила мне очень кислые лимонные меренги.

Чувствуя большое удовлетворение и не меньшую гордость за себя, я вылезла из-под одеяла и улеглась на подушку рядом с Кулли.

— Спасибо тебе, — прошептал он и поцеловал меня в губы. — Я могу как-нибудь отблагодарить тебя?

— Да, но ты же сказал, что устал, что утром тебе предстоит сфотографировать два дома.

— Утро вечера мудренее, а сегодня я еще не закончил все свои дела.

И это было правдой.

Глава 13

— Не хочешь пойти со мной на работу сегодня? — спросил Кулли, когда мы пили кофе в моей кухне. — Я буду фотографировать для агентства по продаже недвижимости один дом в порту Лэйтона неподалеку от того мавзолея, который Элистер Даунз называет домом.

— Рядом с «Вечностью»?

— Почти.

— А я не помешаю?

— Не-а.

— А как же телерепортеры и полицейские детективы, которые, похоже, следуют за мной по пятам?

— А пошли они на…

Мы отправились в порт на «джипе» Кулли. Стояло солнечное и морозное утро. Февраль близился к концу, и настроение мое было приподнятым. Меня радовала возможность увидеть Кулли за работой.

— Видишь, Сонни? — сказал он, указывая в окно. Мы ехали по дороге, с которой открывался прекрасный вид на порт. — Дом, который нам предстоит снимать, — следующий за «Вечностью».

Мы уже подъезжали к дому Элистера, когда по его подъездной дорожке пронесся черный «кадиллак». — Кулли, смотри! Эта машина сейчас врежется в нас! — закричала я.

Кулли резко повернул влево и увернулся от машины, которая едва не врезалась в нас с той стороны, с которой сидела я. Мы остановились на тротуаре встречной полосы, в то время как водитель «кадиллака», не останавливаясь, поехал дальше.

— Черт, повезло нам, — сказал Кулли, роняя голову на руль и пытаясь прийти в себя. — С тобой все в порядке?

Я была потрясена, но не тем, что едва не попала в аварию. За рулем машины, которая в нас едва не врезалась, сидела моя мама, либо человек, невероятно на нее похожий. От осознания этого голова моя пошла кругом.

— Кулли, ты заметил водителя этого «кадиллака»? — спросила я.

— Не четко. Единственное, что я видел, это была женщина.

— Да, и я почти уверена, что это моя мать.

— Да что твоей матери делать в доме Элистера Даунза? Ты никогда не говорила, что они друзья.

— Они и не друзья. Именно поэтому все это так странно.

— У твоей матери черный «кадиллак Севиль»?

— Да.

— Хорошо. Но это еще ничего не доказывает. У многих есть «кадиллаки». Твоя мать плохо водит машину?

— Нет. Она хороший водитель.

— Да, но эта женщина едва не врезалась в нас. Так что это, скорее всего, не твоя мать.

— Говорю тебе, это была моя мать. Ты видел дым в салоне той машины? Моя мать курит сигареты одну за другой. Она и шагу не сделает без пачки «Винстона».

— Ну хорошо, это была твоя мама, и она не такой уж хороший водитель, как ты думала. Но что она делала в доме Элистера?

— А вот в этом, мой дорогой, мне как раз и хочется разобраться.

За одиннадцать лет моей работы в газете мама ни разу даже намеком не дала мне понять, что знала или когда-либо встречала сенатора Даунза. Напротив, она частенько интересовалась у меня, что он был за человек, что я о нем думаю, встречается ли он с женщинами и тому подобное. Так какого же черта она, сломя голову, неслась из его дома в десять часов утра? В конечном счете, я была заинтригована.

— Хочешь, поедем за ней до ее дома, и ты спросишь, что она там делала? — предложил Кулли.

Я бы с радостью согласилась, но Кулли надо было сфотографировать дом, и я не хотела, чтобы он опоздал из-за меня.

— Я позвоню ей, как только приеду домой, — сказала я, думая о том, сколько времени займет съемка и как долго я смогу вытерпеть это неведение по поводу того, что же ответит моя мама.