Беверли Бартон - Страсть и сомнения

– Почитай статью. – Рэндал швырнул ей газету через стол.

Валери взглянула на нее и невозмутимо поднесла к губам фарфоровую чашку с кофе, наблюдая поверх чашки за поведением расстроенного мужа.

– У тебя есть алиби на время, когда была убита Кендал Уэллс? Если нет, возможно, тебе опять понадобится мое лжесвидетельство.

Рэндал недоуменно посмотрел на жену:

– Зачем мне нужно алиби?

– Может так случиться, что полицейские выяснят, что на самом деле ты знал Кендал Уэллс. Ведь ее фирма представляла интересы твоего друга Тома Уилсона, когда полгода назад он обвинялся в непредумышленном убийстве за то, что сбил человека и скрылся с места происшествия.

Рэндал побледнел.

– Я… я совсем забыл об этом. Но то, что она была одним из адвокатов Тома, совсем не означает, что…

– Это означает, что ты знал ее. Ты ведь давал свидетельские показания в суде, расписывая безупречную репутацию Тома?

– Давал, но…

– Возможно, там ты и познакомился с мисс Уэллс. Насколько я тебя знаю, ты вполне мог завести интрижку с этой женщиной. Изменивший один раз мужчина легко может изменить и во второй раз.

У Рэндала отвисла челюсть. Валери улыбнулась:

– Конечно, я никогда не подала бы такую идею полиции. Разве что…

– Что захочешь. Только скажи. Только назови цену.

– Цену? – Она тихо рассмеялась. – Если я скажу «прыгай», ты спросишь только «как высоко?».

Куинн чувствовал себя совершенно измотанным. Он вернулся домой около полуночи и, не раздеваясь, рухнул в постель. Но спал плохо, урывками и в конце концов в шесть утра поднялся. Такой неразберихи в его жизни не было со времен бесшабашной юности, когда он оказался на улице предоставленным самому себе. В те времена у Куинна все получалось не так, как надо, и этот рок висел над ним до тех пор, пока он не встретился с судьей Харвудом Брауном. С этого момента его судьба изменилась, и ему удалось пробиться наверх. Задача не из легких – пробиваться с самых низов.

Ему всегда были чужды эмоции. Но Лулу все-таки была ему небезразлична. Он тосковал по ней. По их безумно страстным встречам. Какого черта кому-то понадобилось убивать ее?

А Кендал? Куинн не мог бы сказать, что любил ее, но он высоко ценил ее исключительную одаренность как адвоката и считал близким другом. Ему трудно было осознать тот факт, что она тоже мертва. Тем не менее она была убита тем же способом, что и Лулу, и, если верить умозаключениям Гриффина Пауэлла, обе женщины погибли из-за того, что обе они были любовницами Куинна Кортеса.

Приняв душ и побрившись, Куинн выбрал в своем гардеробе повседневные брюки цвета хаки и легкую голубую рубашку с пуговицами. Он знал, как важен бывает внешний вид. В это утро из Чаттануги должен был подъехать Джадд Уокер. Куинн всегда серьезно относился к выбору одежды перед встречей с друзьями, клиентами, деловыми партнерами и соперниками. Даже при неформальном общении он никогда не забывал, что правильный выбор одежды важен не только для достижения, но и для демонстрации успеха.

Накануне Джадд сказал, что встретится с ним в восемь часов утра. Вынимая из кофеварки колбу с приготовленным напитком, Куинн взглянул на часы. Что ж, сейчас без пятнадцати восемь.

Куинн отодвинул стул, но не успел даже сесть, как в дверях появился Джейс со свежей газетой в руках. Куинн сам послал его десять минут назад за утренним выпуском «Коммерческого вестника». Там наверняка должна была быть большая статья, посвященная убийству Кендал, и Куинн готов был поспорить, что корреспонденты не только не преминут связать это убийство со смертью Лулу, но и упомянут там о Куинне Кортесе. В конце концов, все только и делали, что говорили ему о том, что он является единственным связующим звеном между этими двумя женщинами.

– Марси и Эрон еще не проснулись? – спросил Джейс, протягивая ему газету.

– Пока не появлялись, – ответил Куинн. Марси обычно вставала около семи и готовила всем завтрак.

Эрон же, если его не предупредить, чтобы поставил будильник, мог спать до полудня.

– Хочешь, чтобы я разбудил их?

– Пожалуй, если они не встанут в ближайшие пять минут. К восьми должен подъехать Джадд Уокер, адвокат из Чаттануги. Мы вчера разговаривали с ним. Возможно, я найму его вместо Кендал.

– То, что произошло с мисс Уэллс, ужасно. Я знаю, что она очень нравилась тебе, что вы были давними друзьями и не только… – Джейс замялся. – Неужели полицейские считают, что ты убил ее? Нужно быть сумасшедшим, чтобы выдумать такое.

– И все же меня вполне могут упрятать за решетку, потому что, как и в случае с Лулу, у меня нет алиби.

– Как получилось, что у тебя не оказалось алиби? Ты ведь был здесь вместе с нами перед тем, как отправиться к мисс Уэллс, а до ее дома ехать не более получаса. Только эти тридцать минут ты и был один.

– По пути я сделал остановку, – ответил Куинн, но не стал вдаваться в подробности. Ему не хотелось рассказывать о странных приступах, случившихся с ним в те оба вечера, когда произошли убийства.

– А тебя кто-нибудь видел в том месте, где ты останавливался? – спросил Джейс.

Куинн покачал головой, поставил кружку с кофе на стол и наконец сел. Кивнул на газету:

– Ты просмотрел ее?

– Да.

По тону Джейса Куинн понял, что ничего хорошего он в ней не найдет. Взяв в руки «Коммерческий вестник», Куинн взглянул на первую полосу. Ничего себе! Все намного хуже, чем он ожидал. На первой странице были помещены три фотографии. Слева Кендал, справа Лулу, а в середине, как удар под дых, его фотография. Заголовок гласил: «КОРТЕС – САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ СЕРДЦЕЕД».

– Ты ведь можешь подать на них в суд за клевету, правда? – Голос Джейса дрожал от негодования.

– Похоже, что нет. Существует тонкая грань, разделяющая такие понятия, как свобода прессы и клеветнические нападки. По-моему, они остановились в миллиметре от провозглашения меня убийцей.

Куинн пробежал глазами статью. Как и следовало ожидать, смысл сводился к тому, что он находился под подозрением, поскольку единственное, что связывало этих двух женщин, были их личные отношения с Куинном Кортесом.

Взгляд Куинна невольно задержался на одной фразе: «Хотя полицейские не вправе разглашать детали ни того, ни другого преступления, у нас появились сведения, что обе женщины были убиты одним и тем же способом, поэтому полицейские склонны полагать, что и Кендал Уэллс, и Лулу Вандерлей были убиты одним и тем же преступником».

– Я хочу встретиться с Джаддом Уокером наедине, поэтому, когда разбудишь Эрона и Марси, сходите позавтракать в какое-нибудь кафе. За мой счет, конечно. – Куинн отложил газету в сторону и поднес к губам кружку с кофе.