Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— Ей не могут дозвониться. Ни на домашний, ни на мобильный.

— Точно. Она поздно встает и отключает до утра все телефоны, а утро у нее начинается далеко за полдень. Боже мой, как же она теперь останется? Сергей Иванович так ее любил… Слушай, мне надо срочно к ней поехать.

— Зачем? — изумился Вадим.

— Как зачем? Рассказать ей, что случилось.

— Но зачем это делать тебе? — настаивал Силуянов. — У тебя что, своих проблем мало?

Света пожала плечами.

— При чем тут мои проблемы? А ты бы хотел, чтобы ей дозвонилась милиция и с ходу огорошила? Уж лучше я. Ох, как плохо!

— В любом случае тебя сейчас хочет видеть Родионов, — уклонился от ответа Вадим. — Идем!

Сотрудники «Интермага» толпились в холле, нервно переговариваясь. Среди них был и Мишка, утешал рыдающую на его плече Нину.

«Какой Вадим все-таки умный, — подумала Света. — Лана для Мишки слишком активна и независима, зато Нина — бальзам на его мужскую гордость». Как ни странно, эта мысль принесла некоторое успокоение. Было приятно знать, что бывший муж не мается в одиночестве, а… скажем так… находится под приглядом. Несмотря на Нинину кажущуюся пассивность, в ее способности приглядывать за понравившимся мужчиной сомнений у Светы не было.

— Родионов там, — сообщил Алеша. — Что за напасти, да? Просто не верится. Представляешь, Полинка собирается приехать! Я говорю: «Не надо, побереги себя», а она: «Нет, я должна оказать тебе моральную поддержку». Все-таки она удивительной души человек, правда?

Света сделала вид, будто приняла вопрос за риторический. Не сообщать же умиленному супругу, что удивительность его жены состоит совершенно не в том, что он предполагает, а прямо в противоположном. Наверняка она хочет посмотреть на все своими глазами из самого вульгарного любопытства.

— Светлана Николаевна! — радостно приветствовал вновь прибывшую Родионов. — А у меня для вас две новости — хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, разумеется. Я и так вижу, что хорошая перевешивает. Хотя с трудом себе представляю, как при данных обстоятельствах это может произойти.

Капитан стер с лица улыбку.

— Да, вы правы. Я имел в виду не само преступление, а то, насколько оно касается вас. Плохая новость в том, что, скорее всего, убийца женщина.

— Почему? Как вы это определили? — удивилась Света.

— А вот смотрите. Сперва Лагунову нанесли удар тупым предметом по голове. Полагаю, вот этим, — Родионов указал на тяжелый магнит, на который складывали скрепки. — Потом убийца взял шнур и туго затянул на шее бесчувственного тела. Но и это не все! Тело отволокли в кладовку, обложили бумагами и подожгли. Впрочем, умер Лагунов не от ожогов, а от угара. В небольшом помещении кладовки бумаги медленно тлели, забирая последний кислород.

— Ох, — произнесла Света, схватившись за сердце, и села. — Вы хотите сказать, среди нас есть маньяк? Садист? Но Сергей Иванович хоть не мучился, да? Сразу потерял сознание и ничего не чувствовал? Ну, чего вы молчите?

— Так вы полагаете, это поступок маньяка?

— А неужели нормального? — мрачно осведомилась Света, у которой так и стояла перед глазами страшная картина. — Нормальный убил бы сразу… ну, если бы с первого раза не удалось, ударил второй раз в висок, чтобы уж наверняка. А этот… этот зверь… я не согласна, что это женщина! У женщин психика крепче, чем у мужчин, поверьте мне, как врачу. Женщина бы так не поступила.

— Как раз наоборот, — с удовлетворением возразил капитан. — Представьте себе убийцу Козырева, которого Лагунов вызывает на встречу в «Интермаг» и сообщает: «Я понял, что вы преступник, у меня есть доказательства, поэтому советую признаться во всем милиции». Убийца в панике хватает первый попавшийся тяжелый предмет… вот этот магнит… и бьет собеседника по голове. Но он не уверен, что убил Лагунова, что удар был достаточно силен. Кстати, удар и вправду не оказался смертельным. Что сделает мужчина? Ударит бесчувственное тело вторично, на сей раз изо всех сил, и тут уж наверняка убьет. Так?

— Так.

— Что сделали бы вы, врач? Ударили бы в висок… здесь не требуется много силы, достаточно точно выбрать место удара. В любом случае вы бы с легкостью определили, мертв Лагунов или только оглушен. Преступник этого определить не мог, ровно как и не мог ударить посильнее. Это человек физически слабый… женщина. Тогда он… она… вспоминает детективы, где женщины легко душат противника с помощью крепкого шнура, затянутого на шее. Убийца неумело — до предела неумело — затягивает шнур на шее Лагунова, но и тут не уверена, что справилась со своей задачей. Тогда она решает пойти другим путем, не требующим физической силы. С трудом дотащив тело до кладовки, она обкладывает его бумагами и поджигает, после чего покидает место преступления, оставив Лагунова, представьте себе, все еще живым. Поджог был тоже произведен неумело. Чудо, что бумаги не погасли. Они не горели, а тлели, и, работай в кладовке вентиляция, Лагунов бы не погиб. Вы поняли, в чем хорошая новость? Хорошая для вас… и, скажу честно, для меня.

— Поняла, — кивнула Света. — Живого от мертвого я бы уж как-нибудь отличила и куда ударить, поняла бы. Так вы меня больше не подозреваете?

— Можете считать, что нет, — гордо заявил Родионов. — Живите спокойно.

— Спасибо. А кого вы подозреваете?

Собеседник рассмеялся.

— Светлана Николаевна, вы неисправимы! Хватит с меня должностных преступлений, тайну следствия я раскрывать не собираюсь.

— Да мне и не надо, — со вздохом объяснила Света. — Просто хочу знать, что сказать бедной Ане.

— Ане? — вскинулся капитан. — Жене Лагунова?

— Ну, да. Я должна сейчас к ней поехать… рассказать, понимаете? Рано или поздно она ведь все равно узнает, что произошло.

— Она узнает об этом от меня, а не от вас, — сурово произнес Родионов. — Я сейчас завершаю работу здесь и отправляюсь к вдове. И попрошу вас пока ей не звонить, ясно? Езжайте куда угодно, только не к ней. Что, у вас своих проблем мало?

«Вот то же говорил и Вадим, — подумала Света без тени раскаяния. — Мужчины вообще гораздо умнее женщин. Наверное, именно поэтому в некоторых вещах они совершенно ничего не понимают. Аню и без того ждет страшный удар, так неужели я не должна по мере сил попробовать его смягчить?»

Впрочем, набрать Анин номер не удалось, поскольку за дверью встретил встревоженный Вадим.

— Все в порядке? — спросил он, пристально всмотревшись Свете в лицо.

— Со мной — да, — подтвердила она.

— А с кем — нет? — бестактно вмешалась Полина, одетая в короткое обтягивающее черное платье — очевидно, знак глубокого траура. Принесли ж ее черти!