Отец подруги. Запретные желания - Лана Пиратова
Мотаю головой.
— Ну, вот. Значит думай тогда, — улыбается он и подходит совсем близко.
— Что думать? — не понимаю я, глядя на Соловьева снизу вверх.
— Ну, что бы ты без меня делала, Птичкина, — громко вздыхает. — Ну, смотри. Я с Галиной Сергеевной как договорился? Если за тебя кто-то поручится, кто-то с авторитетом, кто-то, кому можно доверять, в общем, тогда, возможно, тебя оставят тут жить. Ну, и конечно, при условии, что все надо будет отремонтировать, прибраться там. Но главное! — и поднимает вверх указательный палец. — Главное — поручитель.
— Но кто это будет? — я задумываюсь и начинаю перебирать в голове варианты. Кто же подойдет? Кто может за меня поручиться?
— Влада? — зовет меня Соловьев и я чувствую его ладонь на своей голове. Он проводит ей по моим волосам и потом кладет руку мне на плечо. — Я, — улыбается.
Удивленно смотрю на него.
— Ну? Глупенькая, — он продолжает улыбаться. — Я могу стать твоим поручителем. Вернее, так: если я стану твоим поручителем, то проблема будет решена…
И опять гладит меня по голове.
— Понимаешь? — говорит вкрадчиво.
— Не совсем, — я встаю со стула и отступаю на шаг назад.
— Сложная ты, — как будто даже разочарованно вздыхает Соловьев. — Все надо прямо говорить. Трудно, Птичкина, — и потирает глаза пальцами, — трудно в таких условиях работать. Что? Не понимаешь?
Смотрит прямо.
Мотаю головой и еще отступаю.
— Ну, может, так и лучше. Понятнее будет сразу, — усмехается он. — Я стану твоим поручителем и ты останешься в общаге, более того, у тебя будет отдельная комната, без соседок. Вот ключик, — и вертит на пальце ключ. — Будет, если со мной будешь.
Повисает тишина.
— Ну, что тупишь-то, Птичкина? — уже как-то зло произносит Соловьев. — Дашь мне — и твои проблемы будут решены! Так понятно?!
Таращусь на него круглыми глазами и отступаю к двери.
— Ключ держи! — он подходит, берет мою руку и кладет в нее ключ.
— Ты спятил? — дрожащими губами спрашиваю я.
— За базаром следи. Прощаю на первый раз. Иди думай. До завтрашнего утра. Поняла? Я попросил пока Галину не давать хода докладной. Пока у нее полежит. Утром придешь ко мне в комнату.
— Не приду, — уверенно отвечаю я и рукой за спиной ищу ручку двери.
— Придешь, — ухмыляется он. — Никуда не денешься. Из общаги иначе вылетишь. А, может, и из универа.
— Да пошел ты! — кричу ему и кидаю в него ключ.
Открываю дверь и пулей выскакиваю из комнаты. Но успеваю сделать пару шагов, как врезаюсь в кого-то.
— Ты чего, Влада? — слышу голос Лики.
Ошарашенно смотрю на нее.
— Лика? Ты же… ты же ушла?
— Да я шарфик забыла со всеми этими безобразиями! — улыбается она. — Вот, вернулась. Кое-как уговорила вахтершу вашу впустить. Не хотела она, но я сказала, сколько стоит этот шарфик! И вуаля! А ты чего… ты чего такая, Влада?
Лика внимательно всматривается в мое лицо. А я понимаю, что у меня не только губы до сих пор дрожат, но и слезы того и гляди хлынут из глаз. Да и на лице, наверное, без труда читается шок.
— Влада? Все в порядке? — хмурится Лика.
— Птичкина, чтобы утром пришла! — в этот момент дверь комнаты Соловьева открывается и он выглядывает оттуда. Замечает нас с Ликой и осекается. Смотрит недовольно. — Одна!
Окидывает меня усмехающимся взглядом и захлопывает дверь за собой.
А мы с Ликой так и стоим.
— Что тут произошло, Влада? — спрашивает Лика строго.
— Я не знаю, где мне ночевать, — закрываю лицо руками и давлю слезы.
Нет, я не буду плакать. Не буду.
— В смысле? Тебя что, из общаги выгоняют? А этот? Чего хотел? — допытывается Лика.
— Он хочет, чтобы я… — и первый всхлип.
— Так, ясно, — серьезно произносит Лика. — Пошли.
— Куда? — убираю руки от лица и ошарашенно смотрю на нее.
— У меня переночуешь. Заодно и расскажешь все. Сумка твоя где?
— В комнате. Погоди, Лика…
— Да чего ждать-то? Не могу я! Отец опять скоро проверит, дома я или нет! Поехали!
— Но как…
— На машине, конечно! Поехали! По дороге все расскажешь! Ну что ты, никогда у подруг не ночевала?
Глава 6. Птичка
Домой нас и правда везет водитель на машине, которую вызвала Лика. Это машина ее отца и его водитель. Но сейчас, пока отца Лики нет в городе, водитель возит Лику.
Сидя на заднем сиденье, я пару раз встречаюсь в зеркале заднего вида с улыбчивым взглядом водителя.
— Жень, ты чего это моей подруге глазки строишь? — смеется Лика, когда замечает это все. — Понравилась?
Водитель сразу отводит взгляд. Отвечает строго:
— Понравилась.
Лика толкает меня в бок и смеется. Я укоризненно смотрю на нее, а сама отворачиваюсь к окну, чтобы она не видела моей улыбки. Удивительно легко мне с ней.
И, вот, мы уже сидим на кухне в ее доме и Лика горячо возмущается:
— Ну, какой же козел этот Соловьев!
Дом огромный! В закрытом крутом поселке. Тут кухня как полэтажа нашей общаги! Я раньше не бывала в таких домах. И мне даже немного страшно. Тут, наверное, все такое дорогое, что дотронуться боюсь. Вдруг сломаю?
Я ей все рассказала. Потому что так легче, потому что мне надо было с кем-то поделиться. А Лика буквально за день стала мне так близка, как будто мы вечность знакомы.
— Не знаю, что делать, — вздыхаю я, обхватывая чашку с горячим чаем ладонями. Смотрю на светло-коричневый напиток. — Мне реально некуда пойти, если из общаги выгонят. На квартиру снимать денег нет, у родителей даже спрашивать не буду. Они сразу скажут: возвращайся домой. Они и так были не в восторге от моего поступления. Эх…
Молчим.
— А, может, мне на него пожаловаться? — с надеждой смотрю на Лику. И почему эта мысль мне сразу в голову не пришла? Да! Точно! Расскажу все в деканате про Соловьева.
— Можно, конечно, — пожимает плечами Лика. — Только, мне кажется, толка не будет. Бесполезно.
— Почему?
— Ну, у него наверняка все схвачено. Зря, что ли, он старший у вас? Да и с вахтершей уже все решил. Сама же рассказывала. Тебя она даже слушать не захотела, а с ним решила… Да и потом… Тебе могут не поверить. Ведь получается, что его слова против твоих слов. А он скажет: не было ничего такого! Она наговаривает! И тогда ты еще проблемы и за обман огребешь! Нет, блин, тут надо по-другому!
— Как? — с надеждой смотрю на нее.
— Подумать надо. Может, разговор ваш записать? Хм. В общем,
