Загадка для Грома - Екатерина Орлова

– макарунами. Она мечет в меня взгляд, полный вопросов, но я его игнорирую.

Моя бывшая прекрасно знает, что я не ем сладости. Не люблю их. Но с некоторых пор макаруны всегда есть в моем доме. Зачем? Сначала их покупали, чтобы радовать мою девушку. А потом, когда она перестала быть таковой, я просто забыл отменить это правило. Или не посчитал таким уж существенным. А может, это просто был способ оставить для себя хоть какое-то напоминание о любимой девушке. Сейчас причины уже не важны.

– Благодарю, – киваю экономке, и та скрывается в коридоре, плотно закрыв дверь. Я наливаю Марте чай и подвигаю к ней чашку, как и розетку с макарунами.

– Ты до сих пор их покупаешь, – грустно улыбается она, глядя на разноцветное лакомство.

– Лиза любит, – вру про свою младшую сестру. Она как раз равнодушна к этому десерту.

– Ясно, – тихо отзывается Марта и выбирает макарун ментолового цвета. – Как она? И остальные члены твоей большой семьи?

Внутри что-то чувствительно дергается, когда я вспоминаю, как привел Марту знакомиться с семьей. Я был готов предложить ей замужество и сделать полноценным членом семьи Громовых. Но она не вписалась бы туда, теперь я это точно знаю. Потому что для того, чтобы быть Громовым, надо иметь всего один единственный принцип: семья превыше всего.

Кто бы что ни натворил, если человек носит фамилию Громов, вся семья встанет на его защиту. А еще все понимают, что своим поступком могут подставить близких, поэтому стараются не лажать по-крупному. Вот и получается, что каждый из членов семьи стоит горой за остальных. Марта бы так не смогла. Потому что для нее именно ее интересы превыше всего.

– Нормально, – отвечаю на вопрос и наливаю себе в чашку дарджилинг без примесей. – Ты не ответила на мой вопрос. Какие будут предложения?

– Я думаю, стоит начать с банка, – после некоторой паузы отвечает Марта. – Сергей Лукьянович говорит, что последний раз видел корону в банковской ячейке шестнадцатого мая. А обнаружил ее исчезновение несколько дней назад, уже в августе. Так что пропасть она могла в любой из дней.

Я делаю глоток чая и внимательно смотрю на Марту. Не могу удержаться от разглядывания ее пухлых губ. Особенно когда она обнимает ими лакомство и, откусив кусочек, облизывает их. Красная помада остается на месте, и в голове мгновенно вспыхивают картинки того, как эти сочные губы будут обнимать мой член. Точнее, как обнимали бы, позволь я этому случиться.

– Я уже отправил своих людей в банк, – отвечаю спокойно.

– Как? Уже? А почему мне не сказал? – спрашивает она, и на мгновение мне кажется, я вижу в ее глазах испуг. Хотя откуда ему взяться? Вероятнее всего, Марта обрадуется, если это дело решится как можно скорее. Я, например, точно буду рад.

Вздыхаю и делаю еще пару глотков своего напитка.

– Потому что не вижу, каким образом ты можешь помочь в этом процессе.

– Знаешь, Илья, я помню, что ты уверен в себе, и у тебя куча возможностей. Но теперь они есть и у меня.

– Я в курсе, – киваю. – Появились практически сразу после того, как ты пошла против меня. – Она открывает рот, чтобы ответить, но я не позволяю продолжить. – Я буду приобщать тебя, когда посчитаю нужным.

– Илья, ты ведь не знаешь, какие у меня связи и возможности. Ты не можешь просто так отстранить меня от поисков короны! – возмущается она.

А у меня даже привстает. Наши с ней перепалки всегда заканчивались в горизонтальной плоскости. Или в вертикальной у стены. И сейчас член просто по инерции реагирует так же, как и раньше.

Кладу ногу на ногу и спокойно пью чай, глядя на Марту.

Блядь, надо шлюху, что ли, какую-то снять. Я же не продержусь долго рядом с этой… бывшей. Рано или поздно просто нагну ее над столом и ворвусь сзади. Надо только предварительно заткнуть ей чем-то рот. Не хочу слышать ни ее стонов, ни то, как она в порыве страсти произносит мое имя хриплым, дрожащим от удовольствия голосом.

– Что ты хочешь знать? – возвращаю и себя, и Марту к теме, которая безопаснее моих мыслей о бывшей.

– Что ты узнал в банке? С кем поговорил? Что тебе сказали? Может, эта информация как-то выведет нас на вора.

Я не успеваю ей ответить, как звонит мой телефон. Встав, беру его со стола и отвечаю на звонок моего безопасника, Руслана.

– Говори.

– Илья, мы вышли на одного из охранников. Объект был похищен неделю назад. Тот, кого взяли мои люди, знает одного из воров.

– Он сказал имя?

– Нет. Мы пока не допрашивали. Я еще до них не доехал, а самостоятельно проводить допрос запретил.

– Ждите меня, – произношу, чувствуя, как разгоняется сердце. Адреналин, который херачит на максимуме всякий раз, когда я разгадываю очередную загадку, заставляет кровь закипеть. – Отвезите его на стройку ЖК на окраине. Я скоро подъеду. Без меня ничего не спрашивайте и не делайте.

– Понял тебя. Едем с ним туда.

Кладу трубку и перевожу взгляд на Марту.

– Вот и поймали одного из охранников, который дежурил в тот день в банке, – говорю ей с довольной улыбкой. – Получается, наше с тобой сотрудничество продлится не слишком долго, потому что через пару часов мы, вероятнее всего, будем знать имя того, кто организовал похищение короны.

Марта поднимается со своего места, сжимая в руке маленькую сумочку.

– Я могу поехать с тобой? Вдруг он назовет имя того, кого не знаешь ты, но знаю я?

Вытянув губы, слегка прищуриваюсь. Марта права, она может оказаться полезной в этой ситуации.

– Хорошо, – киваю.

– Только позволь воспользоваться уборной.

– Иди, – киваю на дверь.

Провожать ее не надо, этот дом она знает, наверное, как свой собственный. Слишком много времени моя бывшая провела в нем и моей постели.

Она возвращается через несколько минут. Я встаю с кресла, чтобы отправиться поговорить с охранником банка, но видя, как Марта решительно двигается ко мне, резко торможу. Слегка нахмурившись, смотрю, как она останавливается, практически оказавшись вплотную ко мне. А потом без единого слова прижимается губами к моим, оплетая руками мою шею.

Глава 6

Илья

Сжимаю предплечья Марты и хочу оттолкнуть, но почему-то передумываю. Вместо этого отпускаю ее руки, а потом хватаю за затылок и врываюсь языком в податливый рот. Забытый вкус растекается у меня во рту, поднимая бурлящую волну желания.

Дело не в Марте, а в том, что она женщина, а я хочу