Бет Флинн - Девять минут (ЛП)

Гвидо всегда этим занимался. Сидел на своем крыльце и ждал, пока кто-нибудь сделает что-нибудь неправильно, а он сможет самоутвердиться, указав на это. Обычно я недолюбливала Гвидо, но в тот момент его громкая речь с тяжелым нью-йоркским акцентом была музыкой для моих ушей.

Неизвестный, так и не упомянувший своего имени, перевернул меня на спину, сидя на моем животе, он зажал мне рот одной рукой, а другой удерживал мои руки за головой. Он крикнул Гвидо, чтобы тот убирался, и что свой грузовик он уберет тогда, когда ему, черт возьми, это будет угодно. Когда Гвидо пригрозил позвонить в полицию, мужчина спрыгнул с меня в одно мгновение.

Он сказал, что если я когда-нибудь разболтаю о случившемся, он вернется и закончит то, что начал. Я обещала, что это будет только наш секрет, что я не произнесу ни слова, что он не причинил мне ни боли, ни вреда, и я не открою рот, а он может доверять мне.

Но я рассказала. Как только Делия и Винс зашли домой, я пересказала им все, и они позвонили в полицию. Винс понял, кто это был, когда я описала мужчину, а Гвидо – его грузовик. Какой-то заезжий тип, влачащий жалкое существование, по имени Джонни Тилман, который зависал в любимом месте моих родителей – в баре «У Смитти» на бульваре Дэйви. Он не был другом Винса, но частенько с ним заговаривал и знал его имя. Понятия не имею, как он прознал обо мне. Я никогда не видела его раньше, но он мог заметить меня. Когда друзья не могли подбросить меня до дома, я иногда шла пешком от остановки школьного автобуса до бара, чтобы подождать Делию или Винса. Можно было не сомневаться, что они заедут выпить по кружке-другой пива. Владелицей бара была очень приятная женщина. Я сидела в уголке и делала домашнюю работу, а она приносила мне апельсиновую газировку и картошку фри за счет заведения.

Сейчас, стоя в этом Богом забытом месте, слыша звуки гитар Steppenwolf и глядя на парня-мотоциклиста, все еще зло улыбающегося мне, я, парализованная страхом, даже не могла вспомнить имени той женщины. Хотела бы я забыть только одно замечание Делии после инцидента с Джонни Тилманом: «Как такая сообразительная девочка, как ты, могла сделать нечто такое поразительно глупое?».

Я тогда попыталась возразить ей: «Делия, но он знал Винса». Я даже пыталась убедить себя, что этот мужчина выглядел знакомо. Но это была ложь. Она была права. Глупейшая вещь, что я когда-либо делала.

До этого момента.

Единственная мысль, крутившаяся в моей голове, была: «В этот раз ты сама по себе. Гвидо тут нет».

Мотоциклист грубо схватил меня за руку и толкнул вперед: «Давай, пора познакомиться с твоей новой семьей».

Семьей? Мое шоковое состояние было слишком сильно, чтобы я стала вникать в эту фразу. Мы подошли к людям, сидящим у костра, и шум постепенно стих. Пока мы приближались, я услышала гулкий свист и посыпавшиеся комментарии.

- Ооо, гляньте-ка, кого нам привел Монстр.

- Эй, Монстр, я думал, тебе нравятся блондинки с огромными сиськами.

- А эта принесет нам кругленькую сумму. Сможем оплатить счета.

Затем визгливый женский голос сердито шикнул: «Не знаю, о чем ты вообще думал, приведя сюда этот кусок мусора».

Очень звучный мужской голос возразил ей: «Какое тебе дело, Уиллоу? Боишься, что Гризз заинтересуется ей? Все знают, что он любит брюнеток, уверен, он сыт тобой по горло».

- Да пошел ты нахер, Фесс, и мать твою туда же, и отца. Она слишком костлява для Гризза и уродлива к тому же.

Отлично, пусть думают, что я костлявая и уродливая. Что угодно пусть думают, лишь бы это помогло мне выбраться отсюда.

Скрипучий мужской голос добавил к разговору: «Нет, Уиллоу, все, что ты сказала, явно не о ней. Но не беспокойся, дорогуша. Ты с Гриззом уже два года. Он никогда не был так долго с одной и той же женщиной. Думаю, у вас, ребята, и вправду любовь».

Кажется, это угомонило Уиллоу. Они переговаривались так быстро, а огонь костра был таким тусклым, что я никак не могла соотнести лица с голосами. Мой похититель грубо пихнул меня на обшарпанный стул рядом со всеми, затем сел на свободный рядом со мной. Наклонившись, я сняла рюкзак со спины и положила его на колени. Я поняла, что пончо на мне не было, и в голове появилась дурацкая мысль, что по крайней мере мое пончо осталось в полном порядке в библиотеке. Я прижала к себе сумку и стала оглядываться вокруг, оценивая обстановку.

Тогда мой похититель спросил: «Где Гризз?».

Монстр. Кажется, так кто-то из присутствующих называл его. Монстр. Господи, помоги мне.

- Он где-то здесь. Пошел позвонить, кажется, - кто-то ответил ему.

- А что? Зачем тебе Гризз? – фыркнула Уиллоу.

Монстр подался вперед, словно добавляя веса своим словам.

- Что ж, сука, - сплюнул он, - слушай. Я хочу выразить Гриззу мою благодарность за то, что позволил мне стать членом клуба. Слыхала, что-то вроде подарка в знак признательности. И вот этот подарок, - сказал он, махнув рукой прямо перед моим лицом.

Я словно была призом в каком-то дрянном шоу, а Монстр был ведущим, рассказывавшем зрителям о лотах. Разумеется, я не могла очутиться дальше от какой-нибудь съемочной сцены в Калифорнии, чем сейчас.

- Что-что это было? Подарок? Она? – фыркнула Уиллоу.

Мои глаза приспособились к плохому освещению, и я, наконец, смогла разглядеть источник этого раздражающе визгливого голоса. Уиллоу выбрала как раз этот момент и встала, указав на меня. Огонь осветил ее. Она была низенькой. Ее возраст я не могла предположить, но она, скорей всего, была моложе, чем выглядела. Ее светлого, мышиного оттенка волосы свисали у лица. Ничего особенного в нем не было, хотя я подумала, что когда-то она могла быть вполне симпатичной. Ее темный макияж на веках был размазан под глазами. Тонкие, нарисованные карандашом брови были чрезмерно изогнуты и делали ее образ жутковатым. Пожалуй, она и не нуждалась в таких выразительных бровях, чтобы дополнительно добавить жути. Тяжелый образ жизни, возможно не без наркотиков, состарил ее. Даже в неярком свете я могла разглядеть следы шрамов от акне на ее лице, а ее скулы были чрезмерно заметны. Они резко выделялись, контрастируя с впадинами, где раньше, вероятно, были полные щечки. На ней был малиновый топ и застиранные джинсы, сидевшие на ее тощих бедрах. И это меня она назвала костлявой? На обеих ее руках было множество браслетов из бисера и макраме. Практически везде, где была открыта взгляду ее кожа, она была покрыта татуировками, кроме лица и кистей рук. Я посмотрела ниже, она не носила обуви. Ее ноги и ногти были грязными.

И это была женщина Гризза? Кем бы ни был этот Гризз, ему и вправду нравятся грязные ноги у женщин?

- Да, она, Уиллоу. Я увидел ее у магазинчика «7-11», и мне показалось, что выглядит она, как девушка с наших жилетов. Потом я заметил эту чертову ленту на ее шее и решил, что просто обязан доставить ее Гриззу. Какие-нибудь проблемы на этот счет?