Ольга Погодина-Кузьмина - Сумерки волков

Аглая шагнула к Максиму, пьяно усмехаясь:

— Ну сделай со мной что-нибудь, она же просит!

— Мы едем домой, — сказал Максим и крепко взял сестру жены за руку выше локтя.

— А голливудский поцелуй? Он поможет нам понять друг друга.

Максим взглянул на Аглаю, она притихла.

В машине выяснилось, что сестра жены в зале для караоке затеяла спор и драку с бывшей одноклассницей, и только вмешательство охраны спасло обеих от увечий. При этом Аглая успела наговорить обидных вещей всем знакомым, включая хозяйку.

— Что с ней делать? Я чуть не провалилась со стыда! — причитала Кристина.

— Это мне за вас стыдно, тупые клуши! Вы все, и эта овца Полина, и ее мамаша, и дядя Юся… Ты что, не видишь, они нас позвали, чтоб узнать, когда наш папа наконец умрет от рака! Если б ты знала, как все они ждут его смерти, ты бы не орала на меня!

Кристина качала головой:

— Знаю, они злые. Но все равно не позволительно так себя вести на людях!

— Какие они люди? Человек — это сознание, это духовное существо! Людей сожгли в Одессе! Люди гибнут на Донбассе! Там не важно, сколько у твоих родителей бабла, там сразу видно, что ты можешь предъявить. А вы все, кто тут, — зажравшиеся свинорылые мажоры! Меня тошнит от вашей фальши, я просто блюю!..

— Я тоже духовное существо, — обиделась Кристина. — Да, я мало читаю, потому что мне некогда. И потом женщина не должна быть слишком умной. У нее другое предназначение.

Аглая начала икать, одновременно продолжая спор:

— Какое? Перебирать свои брюлики? Клеить ногти? Переводить икру на говно? У тебя же мозг не больше наперстка! Тебя одну обслуживают сто человек, тебе даже подмышки самой лень брить — ты в салон едешь!.. Даже простая курица полезней, чем ты! Она хоть яйца несет!

— Я тоже, — чуть не плача, Кристина оглянулась на Максима. — Я тоже… буду… Я беременна!

Новость застала Максима врасплох — он почти не вникал в спор сестер, размышляя над словами Юрия Минаевича и Владлена. Повернувшись к жене, он вопросительно поднял брови.

— Я хотела сказать, когда уже будет видно, мальчик или девочка, и чтобы не сглазить, — бормотала она виновато. — Бывает выкидыш на первых неделях. Еще никто не знает, только крестная. Максик, у нас будет ляля!

Максим выругался про себя. Он был уверен, что жена предохраняется — пьет таблетки, принимает еще какие-то свои женские меры, чтобы не забеременеть. Она говорила об этом после свадьбы, он помнил, что видел в шкафу для полотенец, рядом с витаминами и аспирином, упаковки ее лекарств. Но спрашивать об этом сейчас было совсем уж нелепо.

Аглая тоже растерялась в первую минуту, затем начала пьяно хохотать:

— Ляля! Это просто вынос мозга… У них будет ляля! Самое тупое, что я слышала сегодня!

Кристина все еще смотрела на Максима и улыбалась заискивающе, виновато. Лицо ее в эту минуту было некрасивым, но человеческим, на глазах выступили слезы. Максим все еще не понимал, почему перспектива стать отцом оказывает на него столь гнетущее воздействие, но постарался справиться с собой:

— Хорошо. Я очень рад.

— Он рад! Ты хоть слышишь его голос! — взвизгнула сестра жены.

— А ты, если не заткнешься, сейчас вылетишь из машины и пойдешь пешком! — прикрикнул Максим. — И запомни: больше ты никуда с нами не поедешь. И про войну в Донбассе не тебе рассуждать. Я еще займусь твоими делами, учти. Поговорю с твоим отцом.

Все замолчали. Даже водитель напрягся затылком. Кристина вздохнула и прижалась к Максиму всем своим тощим тельцем. Он нехотя обнял ее, осознавая, откуда явились паника и страх. Еще не родившийся ребенок отнимал у него свободу, словно обматывал вокруг горла свою пуповину, уже навсегда связывая его с чужой нелюбимой женщиной, которую случай, а может быть, судьба назначили ему в жены.

Левон

Человек он умный, но чтоб умно поступать — одного ума мало.

Год назад Марьяна по совету своей подруги и психолога Светы решилась на хирургическую коррекцию лица. Сама Светлана основательно занималась улучшением своей внешности — делала уколы, испытывала какие-то новомодные лазерные методики, и Марьяна, раньше презиравшая женские ухищрения, тоже соблазнилась возможностью сбросить вечный груз недовольства своим отражением в зеркале.

— Высший разум хочет, чтобы мы радовались, а не страдали. Ты сразу поймешь, как внешность поменяет отношение к тебе людей, — убеждала ее подруга, и она оказалась права.

Левон появился в жизни Марьяны сразу после того, как игла и скальпель хирурга добавили пухлости ее узким губам, приподняли скулы и разгладили морщинки возле глаз. И хотя Левон и повторял, что красота — в глазах любящего, Марьяна больше доверяла мудрости подруги: «Мужчинам проще смотреть, чем думать».

Левон называл ее Машей, любил хорошую кухню и сам замечательно готовил, но этим и ограничивалось его сходство с Георгием, бывшим мужем Марьяны. Жизнерадостный, лукавый балагур Левон везде находил повод для шутки, но язвил по преимуществу одного себя. Осмеянию подлежала и лысина на макушке, окруженная «кольцами Сатурна» — объедками пышных кудрей, и чичиковская комплекция, и запутанная родословная. Вышучивать свою персону он был готов безжалостно, почти самозабвенно, и это поначалу нравилось Марьяне. Как и его деловая хватка, и отношение к своей работе.

Он был женат два раза, разведен и все еще нравился женщинам. В его архитектурной мастерской готовили проекты типовых торговых центров. Левон толково вел дела, вникал в каждую мелочь, умел принять взвешенное решение, но часто проявлял избыточную деликатность с подчиненными или же вскипал по пустякам, оправдываясь тем, что в жилах его бурлит кровь заклятых врагов: армян и турок, немцев и евреев.

— Меня раздирают противоречия, — в шутку жаловался он за столом. — Сердце рвется на священную битву с неверными, ноги маршируют в пивную, в голове армянское радио напополам с Талмудом, а живот желает услаждаться щербетом и не пускает никуда — ни на войну, ни в синагогу.

Когда они стали встречаться с Марьяной, к этой шутке Левон добавил нечто вроде комплимента. Обнимая ее, хвастался перед гостями:

— А в жены взял настоящую фрау, чтобы держала меня в строгости. У нее не разбалуешься — лагерный режим.

Марьяне было что возразить — ее советы он пропускал мимо ушей, на упреки отшучивался, да и женой она пока не стала. Ее развод с Георгием Измайловым застрял на промежуточной стадии. Не получалось окончательно решить имущественные вопросы, общались они с бывшим мужем только через адвокатов, у нее не было сил встречаться с ним и что-то обсуждать.