Виктория Лошкарёва - Убей меня, если симожешь...

— Да уж, — вздохнули мы с Димой одновременно.

Кампания против Игнатьченко вышла нешуточная. Все газеты города писали о взяточнике — прокуроре, об оборотне в погонах и проч.

После работы я решила заскочить в магазин — дома уже два дня холодильник работал впустую, а я, ругая себя за лень, на ужин варила себе остатки гречки. Сегодня голод пересилил лень, и я решила потратить некоторое количество свободного времени, чтобы запастись продуктами.

К дому я подходила, нагруженная сразу 4 большими пакетами с едой и ещё сумкой, в которой, помимо кошелька, пудры и блеска, лежала книжка «В августе 44» и два довольно внушительных уголовных дела. Хорошо, что сумка была большой.

Стараясь не потерять ничего из покупок, я дошла до своего подъезда. И только тогда заметила Кирилла, выходившего из машины, чтобы мне помочь.

— Привет, — пробурчал Курьянов, отбирая у меня парочку пакетов. — Ты что, гостей собираешь?

— Нет, — замотала я головой. — Это всё тележки в супермаркете виноваты.

— Да ну, — недоверчиво хмыкнул Кирилл.

— Конечно. Ты никогда не замечал, ходишь по магазину, берешь вроде только всё самое необходимое, а потом вдруг оказывается, что этого необходимого целая куча.

— Очень меткое заявление, — согласился Кирюха, кивнув на пакеты.

Мы вошли в подъезд. Лифта в доме не было, а живу я на последнем пятом этаже.

— Что за подлость, а? — ворчал Курьянов, который отобрал у меня сумки, и теперь вынужден был тащить их на пятый этаж сам. — Ты что, не можешь переехать в другое место?

— У меня скромная зарплата бюджетника.

— Устройся адвокатом. Ты же у нас профи.

— Прекрати, — потребовала я, не оборачиваясь, — ты говоришь как Матвеев.

— Да ну, — хмыкнул Кирилл. — Интересно. Может он тебе место какое предложит.

— А он уже предложил.

— Да ну? — не поверил Курьянов. — И где?

— А он тебе не рассказывал?

— Да нет, мы больше про прошлое вспоминали.

— А-а, — протянула я. — Не рискнул, значит…

— Так что за место-то? — напомнил Кирилл.

— Дома расскажу.

Пока я возилась с ключами, Кирилл стоял, прислонившись к стене.

— Осторожней, — предупредила я, — испачкаешься краской.

Курьянов отмахнулся.

Дома было тепло, и я с тоской подумала, что сейчас, ведя разговоры, Курьянова непременно потянет на курево, а значит, мне потом обязательно придётся открывать окно. И придется распрощаться с таким уютным домашним теплом.

Укорив себя за такие мысли, я предложила гостю пройти на кухню. Хотя Кирилл вряд ли можно было считать гостем. Оны был мне другом, даже больше чем другом. Когда — то. После прошедших событий мы старались не встречаться, избегали общества друг друга как только могли.

А сегодня он поджидал меня у подъезда и старательно делал вид, что между нами всё по-прежнему. Интересно…

— Поужинаешь? — спросила я старого боевого товарища.

Кирилл неуверенно кивнул. Пока я возилась с продуктами, он устроился за кухонным столом и естественно, тут же вытащил сигареты.

Я старалась не морщиться, и только слегка приоткрыла форточку.

Поставив курицу запекаться в духовку, я принялась резать салат. Курьянов поглядывал на меня с тоской, очевидно не зная, с чего начать разговор.

— Так Матвеев нашёл тебе место? — вспомнил Кирилл.

Я кивнула.

— Да.

— Хорошее?

— С начальством неизбежны проблемы, — уклончиво ответила я, решив потянуть момент.

— Удивила, — хмыкнул Кирилл. — С начальством всегда проблем не избежать. А как зарплата?

— Очень даже.

— Ты уже согласилась?

— Я уже отказалась.

— Да? — Кирилл выглядел расстроенным. — Настя, не собираешься же ты всю жизнь просидеть в районном суде?

— Меня устраивает моя работа.

— Надо было тебе послушать Матвеева. Кстати, на какую должность он тебя сватал?

— А! — широко улыбнулась я. — Это самое интересное: на должность юриста в Картрен.

Курьянов поперхнулся.

— Не ври.

— И не собиралась даже, — фыркнула я. — Он мне предложил это место, и даже разговаривал с Шимовым обо мне.

Кирилл не знал, что делать. На лице его было написано такое удивление, что я расхохоталась.

— Видел бы ты себя сейчас, — прыснула я.

— Представляю.

— Не переживай, я позавчера выглядела не лучше, — я покачала головой. — Димка решил, что ему будет очень полезно иметь своего человека в Картрене, поэтому он всеми силами пытался убедить Шимова взять его университетскую подругу. Даже организовал нам ужин в «Венеции».

— И ты пошла? — не поверил Кирилл. Я фыркнула.

— Я же не знала, кто там будет. Мы договаривались о тихом ужине между однокашниками. Я пришла, увидела ещё одного человека за столом, но думала, что это ты.

— Я был в командировке.

— Я этого не знала, — рыкнула я. — Мы стали редко общаться.

— Конечно, — согласился Кирилл. — Я всё — ещё не понимаю, зачем ты покрыла эту сволочь.

— Никого я не покрывала, — воскликнула я. — А то, что я на него не заявила, так это моё дело. Частное.

— Он тебя чуть не убил.

— Я это заслужила.

— Прекрати себя корить. Ты, между прочим, выполняла свою работу.

— Я должна была выйти из игры, когда дело стало слишком личным.

— И тогда ты бы испортила мне всю операцию.

— Я не вышла не поэтому. Просто я считала, что должна делать то, что делаю. Должна шпионить за Владом.

— Это — то я как раз понимаю. Твой Шимов — преступник.

— Они всё очень хорошо подчистили, — отмахнулась я. — Удивительно, что меня всё — таки не добили.

— Я был уверен, что он не станет этого делать.

— А я думала, что ты снял охрану, потому что на меня разозлился.

— Дура, что ли, — пробурчал Курьянов. — Ты мне всё — таки не чужая. — Кирилл замолчал, как бы размышляя, сказать мне что — то или не говорить. — Я знал, твой Шимов интересовался у врачей о твоём состоянии и проплатил лечение, лишь бы вытащить тебя. Думаешь, после этого он стал бы в тебя стрелять?

Я пожала плечами.

— Не понимаю я Шимова. И не думаю, что пойму. Хотя за лечение и врачей ему огромное спасибо. Я до сих пор не знала.

Кирилл усмехнулся.

— Между вами много всего.

— Да прекрати, — отмахнулась я.

Кирилл усмехнулся, но ничего не сказал. Я возилась с ужином, он курил у меня на кухни, и мы оба молчали, то ли думая о своём, то ли стесняясь начать разговор после установившегося дружеского перемирия, которое пока было довольно шатким. Не скажу за Кирилла, но лично я действительно не знала, с чего начать разговор. Хорошо, что кухонные хлопоты давали мне возможность делать сосредоточенное лицо. Но когда курица и рис оказались на столе, больше тянуть не было смысла.